Глава 3

Москва изменилась. Бываю здесь наездами, каждый раз замечаю что-то новое. Ни один из знакомых мне городов не претерпевает таких стремительных метаморфоз, как столица. Теперь мне нужно будет заново адаптироваться, потому что быстро уехать не получится. К Всеволоду Петровичу наведаюсь завтра, а пока снимаю номер в отеле, потому что не успел подготовить квартиру к приезду и тупо сплю. Выходные с Даной порядком меня утомили. Нет, не Дана, она то как раз была великолепна, да и мозг не клевала, только мыслями я был далеко. Отдохнуть не получилось. Думал много. О будущем тоже, но в основном о прошлом. О ней. Чем ближе я к Вере, тем сильнее во мне желание увидеть её. Мне будто дали позволение на это, потому что я снова приближаюсь к семейству Сергеевых на минимальную дистанцию. Пока Всеволод Петрович мне не позвонил, действовало строгое табу, а теперь оно частично снимется. Мне придётся сталкиваться с Верой, а вот насколько часто – это другой вопрос. Возможно, она большую часть времени вовсе в Москве и не живёт. Такой вариант я тоже рассматриваю. Можно было бы навести справки заранее, но предпочитаю не трогать эту тему. После полудня пешком дохожу до Арбата. Там, в самом начале улицы у Вадима относительно небольшое заведение. Модное кафе, стилизованное под конец шестидесятых-начало семидесятых. Времена изменились, да и мы изменились тоже. Раньше можно было держать бар для своих в какой-нибудь дыре и наслаждаться этим. Теперь же хочется больше выручки, больше гостей. Правда, тема с «для своих» никуда не делась. Хостесс провожает меня в отдельную часть заведения, куда обычным посетителям входа нет. – Неплохо у тебя тут после ремонта-то, – жму другу руку и сажусь за столик. Вадим отодвигает ноутбук в сторону и кивает. – Народу нравится. Пообедаем? – С удовольствием, завтрак я проспал, откровенно говоря. Только чашку кофе в лобби перехватил. Пока ждём заказ, подходит девушка с документами. – Подпишите? Это акты, сегодня туристов кормим. – Зайди к главбуху, Лен, не видишь, я занят слегка. Лена краснеет, прикусывает губу и удаляется. Вижу, что на Вадима запала. Знает сама, у кого ещё право подписи есть, но настойчиво прётся к шефу за крупицей внимания. Вадим и сам не дурак. Провожает свою сотрудницу долгим взглядом. – Хорошая она, – вздыхает. – Портить не хочу. Знаю, что приятель размышляет также, как и я: мы оба не созданы для семейной жизни, одинокие волки, потрёпанные временем и ремеслом, на которое угрохали годы. – Так не порть, женись. Вадим ржёт. – Ну и шутки у тебя, Лёха. Сам то чего не женился до сих пор? Приподнимаю брови и меняю тему. – Значит, туристов кормишь теперь? – На них зарабатывать выгодно. Сначала они тут днём пообедают, а вечером снова придут. Тут вон какой интерьер, кто постарше, так молодость вспомнить, кто помладше – окунётся в прошлое. По экранам «Брильянтовую руку» кручу и «Кавказскую пленницу», так они и без звука отлично смотрят, шутки хором выкрикивают. Наизусть выучили. – Знаешь, что надо народу. – Знаю, Лёх, знаю. Вскоре приносят обед, он простой, без изысков, такой, наверное, подавали в советских столовых. Но в этом вся и фишка. – Пива, может? Нашёл классного поставщика. Рекомендую, – предлагает Вадим, но я отрицательно мотаю головой. Мы беседуем о всяком, чуть позже должен подойти человек Вадима, которого он рекомендовал в качестве управляющего на время отсутствия. Будет приглядывать за моим замом и чисто держать руку на пульсе. Когда Вадим подробнее расспрашивает о причинах моего скоропалительного отъезда из Краснодара, я рассказываю чуть больше. – Ну а личные мотивы у тебя есть соглашаться на это? – Я Сергеевым должен, помнишь же про Ярыгина. Вадим смеётся, но как-то невесело. – Про этого не забудешь. Знал бы ты, каким он стал сейчас, десять лет спустя. – Не знаю пока, но обязательно займусь. – Надо тебе было заниматься им ещё тогда, сейчас готов взять свои слова обратно и надавать себе же по шее. Зря я тебя отговорил. Делаю тяжкий вздох. Что уж теперь… все мы сильны задним умом. Вадим тогда нарыл мне про него информацию. – Не связывайся, – вот что, он мне сказал. – За ним очень серьёзные люди. Земля, финансы, отмывы, распилы, что они с недвижкой проворачивают – отдельная песня. – Можно мне про эту песню поподробнее? – насторожившись, уточнил я. И выслушал много чего интересного. И сделал нелицеприятный для себя вывод. Что меня развели, как последнего лоха. По всему выходило, что ребята, с которыми разбирался Ярыгин и его люди по моей просьбе, на него же и работали. Ай да Стас, ай да молодец! Сам меня в клетку загнал, сам из клетки вытащил. Сейчас, конечно, понимаю, что всё было неслучайно. Ему нужно было подобраться к Сергеевым, не светить своих людей, и тут подвернулся я. Наивно доверившийся ему по старой памяти. – Ничего, Вадя, я разберусь. – Нарыть тебе информацию? – Нарой… на всякий случай. Лишним не будет. Вскоре приходит человек Вадима, далее мы долго и муторно обсуждаем детали. Дана пытается пробиться мне на телефон, но я её сбрасываю, одним пальцем набираю, что перезвоню. Но когда выхожу из кафе звонить ей мне вовсе не хочется. Ноги несут меня в знакомые места. Там, где мы когда-то гуляли с Верой. Апатия накатывает волнами. Очень нетипичное для меня чувство. И в целом взрывоопасное. Потому что энергия никуда не девается. Она просто сворачивается кольцами, как питон, как пружина в коробке, чтобы выскочить в самый неподходящий момент. *** Еду в «Империю», будто в прошлую жизнь. Работал я на Сергеевых не так долго, но связывает нас многое. И Вера, и мой некрасивый поступок, который я пытался хоть как-то оправдать. Слово данное Петру Алексеевичу не позволяет отказать его сыну. Не знаю, зачем я им нужен, но уговор дороже денег. Тут я консервативен. Конечно, многое в «Империи» изменилось за десять лет. Здание изнутри реновировали: стекло, бетон, зеркальные поверхности, всё стильное и… безликое. На мой вкус холодно. И владелец «Империи», восседающий в директорском кресле на последнем этаже, также холоден, как каменный монолит, которым он владеет. Всеволод изменился. Заматерел, что ли. В принципе, хватким он был всегда, а сейчас разве что цинизма во взгляде добавилось и расчётливости. Но с такой фирмой по-другому и нельзя, иначе конкуренты потопят. А потом растащат по кусочкам, танцуя на обломках «Империи». На часах ещё нет и восьми, а Сергеев уже на месте. Даже руку мне подаёт, приглашает присесть в кресло, по другую сторону от стола. Тот у него добротный, широкий, ничем не завален, в отличие от моего, на котором я сам, подчас, что-то найти не могу. Но у меня для этого Аня есть. – Когда прилетел? Вчера? Уверен, ему уже об этом доложили. – Да, вчера. – Успел осмотреться? – Да дел ещё много, если честно. Замену себе искал на время отсутствия. Кстати, а есть понимание, на сколько моё отсутствие затянется? – Если честно, нет. Но не думаю, что это будет большой проблемой. Время на свой бизнес тоже найдёшь. Если надо, возьми паузу, слетай, разберись с делами, потом вернёшься. – А вы уже в курсе, чем я занимаюсь? – Конечно, Алексей, конечно. Сомневаться и не стоило. – Ты же на Арбенина работал? – вдруг выдаёт. – Мы вдруг с Максом разговорились и выяснилось, что он тебя знает. Интересно, при каких обстоятельствах они с Арбениным меня обсуждали? Приподнимаю бровь вопросительно. – Было дело, но давно. Очень давно. – Макс помогает мне двинуться выше, у меня есть некоторые политические амбиции, – решает пояснить. – А у конкурентов есть желание обрубить мне возможности с самого начала, – складывает руки перед собой на столе в замок. – Ты же для Макса порядок на Дальнем Востоке наводил? – Не единолично. В составе группы. Всеволод подробнее расспрашивает меня, чем конкретно я занимался, но отвечаю обтекаемо. Пусть он это лучше со своим другом обсудит, Арбенин уже точно знает, что стоит говорить Сергееву, а что нет. Тема вскоре снова меняется. – Отец оставил чёткие указания позвать тебя, если под меня начнут копать. – И что, начали? – Начали и уже довольно давно. – А кто, есть версии? – Их очень много. Думаю, что если это Ярыгин, то у меня у самого будет шанс отомстить. Пока точно не знаю, как именно с ним поступить, сначала надо понять масштаб его личности и влияния, но в конце концов, можно просто пристрелить эту сволочь. Это уже на крайний случай. Всеволод вводит меня в курс событий, по всему ему потребуется провести так называемую «ревизию» сотрудников в регионах, тут он очень надеется на моих ребят. Своих почему-то светить не хочет. Мы договариваемся, что работу на местах я ему организую. – Ладно, – вздыхает Сергеев, посматривая на часы. – Думаю, тебе пора, – а потом внезапно предупреждает. – Скоро Вера приедет, не хочу, чтобы вы лишний раз сталкивались. Понимаю, что это неизбежно, но по возможности держись подальше от моей сестры. Наши взгляды пересекаются. Странно было бы ожидать, чтобы в «чётких инструкциях», оставленных отцом, не было ничего насчёт Веры. Уверен, там полная информация на меня. И посмей я отказать Сергеевым в помощи, что-то бы да произошло. Коротко киваю и выхожу из кабинета. В приёмной на кожаном диване ещё одно лицо из прошлого. – Сан Саныч. – О старые знакомые, Лёш. Он ведёт себя нормально, будто это не я подставил его в тот раз, будто кто-то другой обманул его доверие. – Ну что, будем снова вместе работать, да? – Обещаю, без фокусов. – Да уж, хорошо бы. Заглянешь на базу к нам? – Ближе к выходным. – Бывай. Сдержанно мне улыбается, и я, наконец, выхожу из директорского офиса. Погода сегодня хороша, только мне плевать на это. Внутри меня бушуют бури. Одно упоминание Веры переворачивает всё с ног на голову. Понимаю, что по-хорошему мне бы сейчас надо валить подальше от офиса, но вместо этого я иду в кафе недалеко от «Империи», выжидаю там какое-то время, а после возвращаюсь на парковку небоскрёба, где оставил машину. Ноги сами тянут обратно, но совсем по другому поводу. Сижу в салоне, с места не трогаюсь. И вижу, как приезжает Вера. Она ни капли не изменилась… Хотя нет… Одевается иначе, а всё остальное – даже причёска, как у «балерины» из моих воспоминаний. Она, как и прежде – худенькая, будто тростиночка. И задумчивая. Мне хочется её окликнуть, но сдерживаюсь. Надо бы уезжать, но внутри поднимается огромная волна отрицания. Нет… никуда я не поеду. Вопреки предупреждениям её брата, вопреки собственным установкам не делать глупостей, не приближаться без надобности, выхожу и иду к её машине, чтобы дождаться возвращение Веры и сказать ей… Что конкретно? Да чёрт его знает…