Глава 10

Мебель из моей квартиры всю вынесли, осталось только одно старое кресло. Какими судьбами, даже не понятно. Вот в него-то с Верой на руках я и опускаюсь. Она жмётся ко мне и молчит. Это от переизбытка эмоций. Я и сам не знаю, что ей сказать. Что она хочет услышать? Мне кажется, я уже предельно ясно выразил мысль. Она – моя, и отказываться от неё я не собираюсь. По бульвару едут машины, город засыпает, а мы сидим в темноте, и чёрт его знает, сколько на часах времени. Вера вскидывает голову, смотрит на меня своими бездонными глазами. Щёки до сих пор горят: она ещё не остыла после накрывшей нас страсти. – Лёш? – Хм? Веду указательным пальцем по гладкой скуле. – Всё сложно, знаешь? – А у нас просто и не бывает, Вера. И никогда не было. – Мне нужно время, чтобы всё обдумать. – Долго не думай, ладно? – Я не могу вот так взять и всё поломать одним махом. И у меня сын, понимаешь? Накрываю ладонью щёку и фиксирую взгляд, пытаясь выразить им всё то, что не умещается в простые слова. – Понимаю, Вера. А после наклоняюсь и целую её долгим глубоким поцелуем. Губы Веры мягкие и сладкие, приоткрываются под моим ртом, языки встречаются, чтобы в замысловатой затяжной игре побороться друг с другом. Я теперь сам не смогу от неё отказаться, не после того, как мы снова стали близки. Второй раз не получится. Поэтому чтобы она там не надумала – без вариантов, я её в покое не оставлю, как бы страшно это сейчас не звучало. Приглушённый звук долетает до нас из прихожей. Где-то там в брошенной на пол сумочке уже который раз надрывается её телефон. – Мне надо домой, – вздыхает. – И на звонок ответить. Не спрашиваю, кто это, понимаю, что, скорее всего, это он. Её муж. И мне совсем не хочется сейчас её к нему отпускать. Вера встаёт с моих колен, приходится выпустить её пальчики из своей ладони. Выходит из комнаты. Слышу, как достаёт сотовый и тихое «да?». Отключаюсь, потому что нет ни желания, ни намерений подслушивать, о чём она говорит. Через минуту Вера снова заходит в комнату. – Я отвезу тебя домой. – Нет, Лёша, – качает головой, – я сама доеду. – Тогда я просто буду держаться рядом. – Ни к чему. Только лишние вопросы могут возникнуть, если… заметят. Мы играем в гляделки. Вера на этот раз побеждает. Она слегка улыбается и обводит взглядом зал. – Как тебе? Нравится? Отделка практически завершена, всё очень модно и по-современному. И подходит ей. Я бы мог её представить в этой квартире в качестве хозяйки. Если бы она только захотела. – Нравится. Очень стильно. И как это из финансиста получился дизайнер? Встаю и иду к ней. Вера прислоняется плечом к косяку двери, делает короткий шумный вздох. – Он всегда в нём жил, – говорит с улыбкой. – Экономика – это нечто основательное, она пригодится в любой ситуации, а дизайн… искусство – это так, баловство. – Отцовские слова? – Его, – тянет с какой-то обречённостью. – Но в какой-то мере он был прав. – В какой-то мере, возможно, и был, – соглашаюсь. – Но это не значит, что надо отказываться от своих интересов в пользу ожиданий кого-либо. Даже родного человека. – Знаю, но… меня так воспитали. – Очень хорошо тебя воспитали, Вера. Ты замечательный человек. Беру её за подбородок и глажу костяшками пальцев еле заметную ямочку по середине. – Поэтому я тебя и полюбил. Она закрывает глаза. Ей будто бы больно. По крайней мере, по лицу пробегает странная волна, эмоция, которую я определяю, как грусть. – Прости, что не сказал этого тогда, – понимаю, что должен извиниться, – но знаешь, я всегда это чувствовал. Вера открывает глаза и смотрит на меня долго-долго. Затем кивает. Мы теперь поменялись ролями. Я признался, а она молчит. Что ж… я не буду выбивать из неё ответные признания, итак знаю, что любит. Не любила бы, не пришла бы сегодня и не позволила бы мне до себя дотронуться. Вера слишком «чистая» для столь грязных отношений. За это я люблю её ещё сильнее. В этом она ни капли не изменилась. Моя Вера. *** Мы с Вадимом снова препарируем информацию, которую раздобыли на Ярыгина. В Москве у нас нет таких связей, которые мы могли подтянуть, чтобы хоть как-то надавать ему под зад. За ним стоят серьёзные люди, да и сам он, видимо, все эти годы шёл по головам и заработал соответствующую репутацию. – Может, тебе с ним как-нибудь столкнуться, как бы невзначай, – предлагает Вадим. – Ага, и что я ему скажу? Мы теперь в ещё более разной весовой категории. Если он тогда смог придушить меня одной рукой, сейчас прижмёт мизинцем. Не вариант. Да и не хочу привлекать к себе внимание раньше времени. – Тогда давай посмотрим, что у него за дела за пределами столицы. В регионах оно проще. – Смотря в каком, везде своя мафия, Вадя. – Можешь не рассказывать, в курсе. Судя по тому, что у нас есть на Стаса, он очень любит скупать землю, хорошие участки, перспективные, у него просто нюх на удачные сделки. – Надо подсунуть ему что-нибудь неудачное, – морщится Вадим, – чтоб он бабки слил зазря. – Так новые заработает или наворует, что ближе к истине. – Да, но раздражение останется. Хмыкаю… Это точно, поражения Ярыгин, по всей видимости, переносит с трудом. – А там ещё проверку можем ему устроить. Если мы про Пермь или Новосиб будем говорить, у меня там есть подвязки по старой памяти. – Если Дальний, у меня там тоже кое-кто имеется. А вот в Краснодаре бы я светиться не хотел. А южнее он вроде не лезет пока. Наш диалог прерывает звонок телефона. Смотрю на экран. Дана. От одного её имени у меня раздражение. Никогда не прощу её того, что она сотворила по отношению к моей матери. Даже если не осознавала, какие последствия могут быть. Сбрасываю. Но она снова звонит. Не отвечаю. Снова звонит и снова. Видимо, взбешена. И я понимаю, почему. – Да, Дана? – Соколов, это твоих рук дело? – Что именно? – Не прикидывайся, – шипит, – у меня всегда всё было схвачено, а сейчас… сейчас проверка одна за другой. И все якобы по жалобам. – Так может, реально, жалуются? Ты бы отзывы почитала, клиентов опросила. – Пошёл ты. – Уже. Кладу трубку. Пусть побесится. А если слишком сильно накроет, можно и придушить её бизнес окончательно. Дана просто не понимает, что из-за собственных извращённых фантазий и амбиций может себе жизнь поломать. Смотрю на часы, пора ехать за Ариной. – Ладно, я тебя понял. План ясен. Будем приводить в исполнение. Вадим кивает, и мы прощаемся. Ехать мне недалеко, надо забрать девушку из кофейни, она там работает, и доставить домой. Арина немногословна, смотрит на окружающий мир печально и испуганно. Если бы не знал, что она любовница Сергеева, никогда бы про этих двоих не подумал, что они вместе. Всеволод её правда у себя поселил и попросил сильно не распространяться. Ясно, как днём, что я не из болтливых. Не распространяться, значит, не распространяться. Он старается возить её сам, но иногда, в силу занятости не может. Арина не похожа на женщин, которые обычно крутятся возле бизнесменов типа Сергеева, и мне немного удивительно, чем она могла привлечь его. Однако это совсем не моё дело. Сегодня вместе с ней ко мне в машину садится странный тип, и едем мы вовсе не к Сергееву, а по адресу, который озвучивает Арина. Смотрю на нервного парня, Арина держит дистанцию, не похоже, что между ними что-то есть, да они даже на приятелей не походят. В итоге мы оказываемся возле раздолбанной пятиэтажки. Кажется, даже я десять лет назад жил в более приличном доме. – Я быстро, подругу навещу, – сообщает Арина. Киваю и выхожу покурить, а сам слежу, в каком окне зажжётся свет. Первый этаж. Отлично. Фиксирую всё, что вижу. На всякий случай. Наконец спустя пятнадцать или двадцать минут Арина вылетает из подъезда нервная и взвинченная. – С вами всё хорошо? – Д-да. Всё отлично. Не похоже, но не углубляюсь. Может, новости плохие какие услышала? В конце концов, я не знаю, где её подхватил Сергеев и чем она до него занималась. На вид так простая студентка, каких большинство. Чуть позже, уже в гостинице, набираю Веру. Понимаю, что час уже поздний, но вдруг ответит. И Вера снимает трубку. – Как ты? – спрашиваю. – Нормально. Илья с Вовой в городе, а мне не уснуть. – Приезжай? – Что? Нет! – возмущается. – Хочешь, я приеду? – Нет, Лёша, не стоит. – Когда я тебя увижу? – Не знаю, может, через пару дней. – Мне срочно нужна встреча с моим дизайнером. Хочу зафиксировать ход работ на объекте. Вера тихонько посмеивается. – Доверься мне и увидишь уже конечный результат. В незаконченном виде задумка не совсем ясна. – Да я же шучу, Вер. – Я знаю, – вздыхает, чувствую её грусть даже на расстоянии. – Завтра Вовчика с тренировки забираю, – неожиданно предлагает, – хочешь приезжай, куда-нибудь втроём сходим. – Приеду. – Понимаю, что это не совсем то, что ты имел в виду, когда говорил, что соскучился. – Это именно то, Вера. Или ты думаешь, я только о сексе с тобой думаю? Нет, я, конечно, о нём думаю, чего уж скрывать, но и несколько часов в качестве водителя рядом с тобой и твоим сыном – это лучше, чем ничего. – Это да. – Хотел бы я, чтобы всё было иначе. – Я тоже… я тоже бы хотела. *** Четырнадцать дней спустя мы лежим в моём гостиничном номере. Вера затихла на моём плече, я неспешно перебираю её светлые волосы. Она тёплая, мягкая, изящная. Моя… Не хочу её отпускать никуда. Но знаю, что минут через десять, максимум пятнадцать она поднимется и скажет, что ей пора. Я, конечно, не сдержавшись, зарычу. От одной лишь мысли, что она поедет домой к законному супругу. Но Вера строго-настрого запретила мне лезть в это дело. «Сама разберусь», – сказала она. Только судя по тому, что прошло почти две недели, дело не сдвинулось с мёртвой точки. – Нет, – сжимаю её крепче, когда ощущаю, как напрягаются мышцы её рук, когда она намеревается встать. – Не уходи. – Ты же знаешь, Лёш, мне надо ехать. Я итак рискую. – Так не уезжай никуда, останься. – Я не могу, пока не могу. Вера запрокидывает лицо, покусывает губы, на лице виноватое выражение. – Не могу, – повторяет тихо. – Давай я с ним поговорю. – Нет! Ты с ума сошёл. – А что мне ещё остаётся? Она смотрит будто бы вглубь себя, хотя взгляд её уткнулся куда-то в стену над моей головой. – Мне надо подумать, как лучше. Это может… плохо отразиться на сыне. – Он ведь умный мальчик, всё поймёт. Да и не может не замечать, что между родителями не всё гладко. – Это да, но… Илья может выкинуть какой-нибудь номер. Он иногда… непредсказуем. – Я не дам ни тебя, ни твоего сына в обиду. Вера печально улыбается и всё-таки отстраняется. Садится на кровати и прижимает одеяло к груди. – У отца Ильи отличные связи. – Твой брат тоже не лыком шит. Да и я успел обрасти знакомствами за прошедшие годы. Вместе мы разберёмся. – Тогда… позволь, я сделаю эти разборки менее болезненными для всех. И уж мне точно хочется разойтись мирно, а не со скандалом. Не знаю, что за человек её муж, почему она так уверена, что без скандала не получится? Судя по тому, что он ходит на сторону, семейная жизнь не так уж важна для него. Если бы ценил жену, не изменял. Но здесь, я гадкий, знаю, даже рад, что у них не всё отлично. Было бы наоборот, мы бы с Верой заново не сошлись. Дотрагиваюсь кончиком указательного пальца до её нахмуренного лба и говорю: – Я дам тебе месяц. – Что? – Вера вздрагивает. – Это мало. – Мало? Достаточно. Более чем. Не хочу тебя ни с кем делить. Ты моя. – Ещё семье надо будет как-нибудь донести… – С ними я поговорю. – Лёш… – Вера, ш-ш-ш… я уже взрослый мальчик. И за прошедшие годы несколько заматерел, знаешь ли, – тру подбородок, на котором уже выступила суточная щетина. Вера тихо усмехается и наклоняется меня поцеловать. Коротко и с чувством. – Ага, вижу. – Нет, я в том смысле, что теперь умею разговаривать с людьми, вроде твоего брата или… отца. Меня уже не так просто уломать сделать что-то против воли. – Ну, тогда у тебя… мало выбора было. Мы уже обсудили прошлое, я всё ей честно рассказал. И про Стаса, и про то, как подставил её семью и почему это сделал, про угрозы в её сторону и сторону моей матери. Вере было больно погружаться в прошлое, но она выслушала. Выслушала и, вроде даже как, поняла. – Нет, Вера, ты всё верно говорила: выбор есть всегда. Просто я неверно тогда поступил. – Вышло, как вышло. – Надо было мне раньше вернуться и бороться за тебя. Только я не знал, захочешь ли ты меня видеть. Струсил… – киваю, признавая это перед самим собой, – боялся, что опоздал. Предпочёл пребывать в неведении. Но теперь я серьёзно настроен. Вера улыбается. – Это хорошо, я тоже настроена очень серьёзно. Она всё-таки встаёт с кровати с тяжким разочарованным вздохом. Ей и самой никуда уходить не хочется. А я опрокидываюсь спиной на подушки и закладываю руки за голову, наблюдая, как она поднимает свою брошенную на кресло одежду. – Когда же будет готова моя квартира, госпожа дизайнер? – Госпожа? – она оборачивается, притворно удивлённо посматривая на меня. – Да… – Когда завезут всю мебель. – Надеюсь, самое главное ты заказала? – Что именно ты считаешь главным? – Как что? – усмехаюсь. – Кровать! Вера хихикает совсем как девчонка. – Ах вот оно что… Кровать… Так я с неё и начала. – Уже на месте? – На месте. – Тогда нам срочно надо опробовать её на прочность. – Ты так считаешь? – Я в этом уверен!