Глава 26

Рдзения, Гняздец

Месяц жовтень

Утром от квашеной капусты у Ежи заболел живот. Рези были такими сильными и неожиданными, что он едва успел выбежать на улицу, а когда вернулся побледневший спустя почти лучину, Веся плакала, сидя за столом.

– Это всё капуста, да?

Из синеватого оттенок его лица в один миг сделался багровым. Ежи от всей души надеялся, что о его позоре никто не догадается.

– Эээ…

Веся подняла на него взгляд и разрыдалась ещё громче.

– Я так отвратительно готовлю, что тебе даже поплохело.

Меньше всего ему хотелось расстраивать девушку, и он соврал как на духу:

– Да это не от еды…

– А от чего тогда?

– Я… эээ… воды из реки напился.

Она не сразу ему поверила и насупилась, полная сомнений.

– Из реки?

– Ага, когда сети проверял, очень пить захотелось. И вот, – он развёл руками, мысленно молясь Создателю, чтобы этот разговор поскорее закончился.

Остальные молчали, наблюдая за их разговором. Здислава и Дара выглядели одинаково раздражёнными, а Милош, кажется, едва сдерживал смех.

Задумчиво поправив прядь волос, Веся произнесла серьёзно:

– У нас в Заречье пару раз тоже травились речной водой. Осторожнее нужно быть.

– Так я это…

Ежи развёл руками, но Веся его уже не слушала. Вид у неё сделался деловитый, важный.

– Капусту я всё-таки скотине соседской отдам, – она поднялась, накинула овечью шубку. – Пойду спрошу, возьмёт ли, – она остановилась на пороге. – А нам новой заквашу.

– Да это не капуста, – зачем-то воскликнул Ежи. – А вода.

Веся пожала плечами и вышла. Только дверь за ней закрылась, и Милош простонал в голос:

– А вот если бы ты сказал правду, она бы перестала свою дурацкую капусту квасить.

На лавке сердито заворочалась Дара, укрываясь с головой одеялом. Ежи устало присел рядом с Милошем, обхватил живот руками.

– Не подумал я. Просто расстраивать её не хотел, она старается так для нас.

– Она не из-за капусты плакала, – покачал головой Милош.

– А из-за чего?

Друг хмыкнул:

– Веся знает, что Дара с нами просится пойти…

– И что?

– Кажется, Веся сама не знает, хочет ли видеть рядом сестру. Могу её понять, – он посмотрел на лавку, где под одеялом спряталась лесная ведьма, и добавил намеренно громче: – Мало кто по своей воле пригреет на груди гадюку, даже если она родная сестра, – на полных губах расплылась злорадная улыбка.

Он выжидал терпеливо, долго, но Дара молчала, и постепенно усмешка на лице Милоша потухла. Он заскучал.

– Посмотрим, что Стжежимир напишет, – добавил он едва слышно, чтобы его мог услышать только Ежи.

Вот почему глаза у Веси вечно были на мокром месте. Ей предстояло выбрать, с кем она желала остаться: с родной сестрой или новыми друзьями. Больше всего на свете Ежи желал, чтобы Весняна отправилась с ними в Совин, но что её там ждало? Как бы ни был добр к ней Милош, жениться он не собирался, а ни на кого другого Веся не смотрела. Что ещё оставалось юной девушке в большом городе?

– Наверное, скоро уже письмо придёт, – задумчиво произнёс Ежи. – Пора бы.

– Драган улетел утром в Совин, – сказал Милош. – Думаю, вечером мы узнаем, что решил Стжежимир.

Ежи кивнул, но не успел больше ни слова сказать. Живот снова скрутило от резкой боли.

– Пойду я, – просипел он и поспешно поднялся.

Тропинка от ближайшей рощи до дома Воронов пролегала через овраг и голую прогалину, откуда открывался вид на речной берег. Туда часто ходила молиться Веся. Ежи не спрашивал, к каким богам она обращалась, а сама девушка их не называла, просто просила оставить её одну, чтобы не мешать молитве.

Вот и теперь она стояла на самом краю высокого берега Модры. Ежи остановился, разглядывая её издалека. О ком она молилась? Скорее всего, о Милоше. Веся говорила о нём каждый день, каждое его желание пыталась предугадать. Но о ком ещё? О родителях, оставленных дома? О бедовой своей сестре? Ежи больше всего хотелось узнать, прозвучало ли хоть раз его имя в девичьей молитве. Он знал, что не занимал её мысли так же, как она занимала его. Но если хоть иногда Весняна о нём беспокоилась, если хотя бы считала своим другом… нет, этого всё равно не было бы достаточно.

Ежи потоптался на месте, но так и не решился подойти. Весняна приходила на берег, чтобы побыть одна, и если желала кого-то видеть, то точно не его.

Пиная заиндевевшую грязь, Ежи сходил в рощу, сделал свои дела и побрёл обратно. Минул прогалину, овраг, свернул к дому.

Верно, скоро это всё закончится. Стжежимир заберёт их обратно в Совин, и жизнь пойдёт своим чередом. Может, будет даже лучше, если Дарина с Весей вернутся домой? Тогда Ежи, наверное, забудет её.

– А!

Крик был звонкий, короткий и резко оборвался, но Ежи уже метнулся назад, спустился в овраг и успел сообразить, что стоило спрятаться.

Он припал к земле, выглянул осторожно. Веся стояла на коленях, за шею её держал мужчина, он приставил нож к её шее.

Ежи застыл на месте. В голове стало пусто, сердце упало в пятки.

Что-то нужно делать. Что-то. Делать.

Веся всхлипнула громко, когда незнакомец ударил её по лицу, а Ежи закрыл глаза руками. Что он мог сделать?!

Назад ползком, по оврагу, в кусты. Ежи подскочил, чуть не упал и помчался к дому. Ноги заплетались. Что за глупые ноги? Скорее!

– Напали! – он ворвался в хату, громыхнув дверью о стену. – На Весю!

Дара и Милош подскочили на ноги, Чернава схватила нож со стола. Ежи не смог даже вспомнить, была ли она дома, когда он ушёл.

– Кто?!

– На Весю, – задыхаясь, повторил Ежи. – На берегу.

Его едва не снесли с ног. Первой из дома выбежала Дара, за ней Милош. Ежи кинулся следом.

– Здислава, скажи всё Драгану, если придёт! – крикнула позади Чернава.

– Там, за оврагом! – замахал руками Ежи.

Милош и Дара даже не обернулись. Почти одновременно они скрылись за кустами.

– Стойте! Недоумки…

Ежи обернулся. Чернава бежала следом, лицо её перекосило от злости.

– Нужно напасть неожиданно, чтобы девчонку не тронули.

Сердце пропустило удар. Тот мужчина приставил нож к горлу Веси. Что, если…

– Отпусти её!

Крик донёсся от берега. Поздно.

Ежи пересёк овраг. Милош и Дара стояли в нескольких шагах друг от друга. Впереди, на самом краю Веся, за её спиной мужчина, и нож в его руке переместился ниже, под сердце девушки. Её губа была разбита, на щеке алела ссадина.

– Убирайтесь прочь, кто бы вы ни были! – Незнакомец был бородатый, весь в сером.

– Отпусти мою сестру!

Милош сделал осторожный шаг вперёд, выставил перед собой пустые руки. Чародею не нужно оружие, чтобы убить.

– Что ты хочешь? Деньги? У нас в деревне ты не найдёшь богачей.

– Уйдите. Прочь!

Мужчина крепче перехватил Весю, она взвизгнула в его руках, дёрнулась от страха, и незнакомец сжал руку на её горле, прошипел что-то прямо на ухо. Ежи заметил, как Дара переглянулась с Милошем, и они медленно, по шажку разошлись в стороны, обходя мужчину с двух сторон. Он тоже это заметил.

– Я последний раз предупреждаю: убирайтесь! Иначе девчонка умрёт.

Он не шутил. Это было видно по его лицу, изуродованному шрамами, по рукам, что ловко держали нож, по мечу, висевшему на поясе. Ежи замер. Даже издалека он узнал этот меч. Охотник.

Вот для чего он пришёл в Гняздец. В поисках ведьм. Но почему один? Почему сразу не привёл отряд?

Медленно Милош уходил левее. Он был осторожен, внимателен. А вот Дара могла натворить бед. Ежи догнал её и прошептал еле слышно:

– Это Охотник. Он не будет медлить, убьёт её, если понадобится.

Лицо Дары вытянулось, она опустила руки и оглянулась в растерянности на Охотника.

– Что нам делать?

Если бы только Ежи знал. Если бы от него была хоть какая-то польза. Они оказались беспомощны против Охотника даже теперь, когда выступали вчетвером против одного.

Ежи хотел бы вовсе не смотреть на Весю, но не мог оторвать глаз от её заплаканного лица. Он не мог развидеть клинок, что ловил солнечные блики, упираясь остриём в девичью грудь.

Как их нашли? Кто из деревни после стольких лет решился выдать Воронов? Или кто из них привлёк внимание? Кто привёл за собой погоню?

Дара пришла в Гняздец вся в крови, в разодранной одежде. Она была измождена и напугана, она не один день находилась в пути. Снова она, снова ведьма. И снова подвергала опасности того, кто был дорог Ежи. От злости он задохнулся, забыл обо всём и пропустил момент, когда словно из ниоткуда появился ворон и налетел на Охотника, когтями вцепился в его лицо.

Почти одновременно Милош набросился в прыжке, выхватил Весю, повалил её на землю. Плащ Охотника вспыхнул.

Веся заплакала. Огонь задел подол её понёвы.

– Тихо, – взмолился Милош и голыми руками потушил пламя.

Дара закричала, в её руке блеснул клинок. Она рванула вперёд стремительно, яростно, напрыгнула на Охотника, замахнулась для удара, но не успела даже дотянуться. Он оттолкнул её легко, как кошку, рукой отогнал ворона, а горящий плащ сбросил на землю, прибил пламя.

Милош уже стоял на ногах.

Он взмахнул рукой, поймал что-то невидимое простому глазу, потянул на себя и точно погонщик на лошадь, забросил невидимый аркан. Охотник схватился за шею, покраснел, а Милош потянул на себя.

Ворон закричал с торжествующей злостью.

Туже затянулась удавка. Милош сделал шаг, потянул, сделал ещё шаг, Охотник упал ему в ноги.

– Зачем ты напал на неё? – голос Милоша зазвенел от жестокости.

Он не получил ответа. Охотник задыхался, хрипел, вены на лице раздулись.

– Ты задушишь его! – воскликнула Дара. – Он ничего не сможет сказать, если будешь так тянуть.

Одно лёгкое движение пальцев чародея, и служитель храма наконец смог вздохнуть.

– Зачем ты напал на неё? – повторил Милош. – Говори.

Сипло дыша, Охотник поднял взгляд на чародея.

– Можешь убить меня, выродок Аберу-Окиа, но теперь мои братья точно поверят, что здесь есть ведьмы. Теперь им не нужны будут доказательства.

В смятении Милош оглянулся на Ворона. Спокойно, будто просто гуляя, птица подошла к Охотнику, заглянула ему в глаза, и мужчина отпрянул вдруг в ужасе.

– Хватит! – воскликнул он.

Веся всхлипнула испуганно, прижимаясь к земле. Дара присела рядом с ней, прижала к груди, погладила по волосам. Как маленькому ребёнку она закрыла сестре глаза. И вовремя.

Ворон закричал, и вместе с ним завопил истошно Охотник. Ничего не происходило. Никто не трогал его больше, даже Милош опустил руки, разрывая заклятие. Но храмовник кричал и кричал. Ежи захотелось убежать. Невольно он оглянулся на Гняздец и едва заставил себя стоять на месте.

– Что, если в деревне услышат? – пробормотал Ежи.

Никто не ответил. Веся плакала, цепляясь за сестру. Милош стоял на страже, не давая Охотнику сбежать, а он, ещё недавно угрожавший девушке ножом, он, спокойно справившийся с ожогами, кричал и кричал. Так сильно, так отчаянно, что озноб пробирал.

Из глаз его пошла кровь. Тело затряслось, руками он заколотил по земле, забился. Судорогой выгнуло тело. Изо рта брызнула слюна, красная от крови. Ворон запел раскатисто, и Охотник, испустив последний вздох, умер.

Долго ещё все молчали, не отводя глаз от тела. Первым заговорил Милош.

– Зачем было его убивать? – спросил он недовольно. – Мы ничего не узнали. А чего теперь…

Спокойно, точно случившееся ничуть его не тревожило, Милош одёрнул рукава своей рубахи и помог Весе подняться, взял её лицо в обе ладони, заглянул в глаза.

– Смотри, ни одного нового ожога, даже ссадин не останется. Подожди, сейчас всё залечу, – он провёл пальцами по её лбу. – Не плачь. Прости, если сделал тебе больно. Нельзя было ждать, пока он нанесёт тебе рану, которую даже я исцелить не смогу.

Ежи увидел, как свежие покраснения исчезли с лица Веси, как разгладилась кожа, и даже здоровый румянец проступил на щеках. Губы заалели так ярко, соблазнительно, точно готовые к поцелую.

– Ты не боишься? – ласково прошептал Милош.

Весняна помотала головой. Она так посмотрела на Милоша, так посмотрела, что Ежи не смог это выдержать. Незаметно он поспешил утереть предательские слёзы.

– Вот и молодец, – Милош положил правую руку на плечи Веси и протянул левую, точно приглашая Дару в свои объятия. – Пошли?

Лесная ведьма оскалилась в бешенстве, развернулась и быстро направилась к Гняздецу.

– Как хочешь, – равнодушно бросил ей вслед Милош, прижал Весю ближе к себе и повёл в деревню. – Ежи, надо нам закопать этого хлопца. Пошли за лопатами.

Ворон пролетел над их головами, сделал крюк и направился дальше, на северо-запад, к тракту, что вёл в Совин.

– Куда это Чернава? – Ежи прищурился, пытаясь разглядеть чёрную точку в небе.

– Думаю, хочет проверить округу, – ответил Милош, и следа былого веселья не осталось в его голосе.

Ратиславия, старгородский тракт

Телега, на которой везли мёртвого Деяна и тушу диковинного зверя, двигалась медленно. Чудище начало смердеть, и все дружинники дружно признались, что в жизни не чувствовали ничего омерзительнее, но каждому по очереди приходилось управлять телегой. На другом краю сидела Неждана, ведьме с болот было непривычно ехать в седле. Зато она стойко выносила зловоние и даже не жаловалась, только лицо у неё позеленело от дурноты.

Когда пришла снова очередь Вячко править телегой, он был отчасти даже рад этому. За время пути он успел немало обдумать, и ему не терпелось задать хотя бы некоторые вопросы Неждане.

А девушка будто обрадовалась его обществу. Только когда Вячко брался за вожжи, она подсаживалась вперёд.

– Не страшно?

Неждана подняла на него взгляд.

– Почему мне должно быть страшно?

Дорога свернула в берёзовую рощу, и оранжевая пёстрая листва зашелестела над их головами. Солнце пробилось сквозь кроны, поцеловало веснушчатое лицо Нежданы, и она довольно прищурилась, задрав голову вверх.

– Я думал, что ты опасаешься этого, – он задумался, вспоминая, как ведьма назвала чудище и его хозяина. – Ящера.

– Зачем бояться мёртвого зверя? К тому же это и вправду всего лишь зверь. Страшнее тот, кто убил его.

– Ты ушла с родных болот, чтобы найти его? Или меня?

Неждана не сразу ответила, между ними повисла тишина, и до ушей Вячко донеслись негромкие голоса дружинников. Скрипела телега, и Небаба, ближе всех ехавший к ним, оглянулся насторожённо. Вячко встретился с ним глазами, едва заметно кивнул, мол, всё хорошо.

Наконец Неждана что-то для себя решила.

– Мёртвые болота мне не родные. Я пришла туда издалека, оттуда, где встаёт солнце. Мы называем нашу землю «место, где кончаются болота» – канманд. Но и там не наша родина. Мы потеряли свой настоящий дом много столетий назад, когда твоего княжеского рода не было и в помине.

Вячко сдержался, чтобы не поставить наглую ведьму на место. Не пристало девчонке с болот, или откуда-то бы ни было, говорить так о роде Вышеславичей.

– И потеряли вы родину из-за Змеиных царей? – догадался он.

Неждана кивнула, вновь отводя взгляд. Колесо наехало на кочку, и телегу качнуло. Девушка вцепилась в сиденье, и Вячко едва сдержал довольную улыбку, забавляясь её перепуганным видом.

– Как это случилось? – спросил он.

– Когда небо было ещё молодо, мой народ заселял богатые лесами земли и жил в мире с богами и духами, но потом пришли ящеры-крадущие-солнце. Они были сильнее, они были жестоки, и они прогнали нас прочь. Шаманы…

– Кто такие шаманы?

– Люди, что говорят с духами.

– Чародеи, значит.

– Нет, – помотала головой Неждана. – Не каждый чародей может быть шаманом. Я умею колдовать, я слышу и знаю больше остальных, но я не шаман.

Это было не так уж важно теперь. Вячко пожал плечами:

– Так что шаманы говорят о ящерах?

– Что они пришли из глубоких пещер, где однажды вкусили душу земли. За это боги прогневались на них и изгнали наружу, с тех пор ящеры вечно голодны и вечно ищут, где можно насытиться. Потому они и пришли в наши земли.

– Они нашли, что искали?

– И да, и нет. Шаманы рассказывают, что когда ящеры отчаялись найти проход к душе земли, то разозлились и обратили мой народ в рабство. Многие бежали, мало кто спасся…

Вячко с удивлением услышал, как задрожал голос Нежданы.

– Так почему Змеи ушли? – нетерпеливо спросил княжич.

Она заговорила тише:

– Когда люди оставили родные деревни и бежали, то ящеры преследовали их и обязательно бы нагнали, но в лесной чащобе духи настигли ящеров и убили всех до одного. Сияющий Хозяин Лесов смёл войско, а земля поглотила его. Покарав ящеров, Сияющий Хозяин обратил свой взор на мой народ и хотел обречь их на ту же участь, но люди взмолились о пощаде и отдали ему красивейшую из девушек, дочь шамана. Сияющий Хозяин принял дар и согласился пощадить людей, но велел им уходить прочь и никогда не возвращаться. И людям ничего не осталось, как идти дальше против хода солнца, потому что путь назад на родину был навеки закрыт.

– Подожди, – перебил Вячко. – Вы ушли за Мёртвые болота, но откуда?

Обоз их покинул берёзовую рощу, и солнце засияло ярче. Неждана прищурилась:

– Из этих самых земель. Это и есть наша родина, огонёк.

Рдзения, Гняздец

В доме повисла тишина. Она была тяжёлая, мрачная, как грозовая туча. Драган молча сверлил Чернаву глазами, но видно было по сердитому взгляду, как он мечтал обругать её за беспечность, что привела к беде.

Скрипнула дверь. Осторожно внутрь заглянул Ежи. Дара покосилась на него без всякого интереса. Юноша, кажется, хотел о чём-то спросить, но продолжил топтаться на пороге. Драган вскинул руки для заклятия, пальцы выгнул, точно коршун когти.

– Спокойно, Драган, – старуха Здислава погладила его по руке. – Не страфно. Придумаем фто…

– Фто… тьфу, – колдун сплюнул в раздражении. – Что ты придумаешь, Здислава, если сюда придут Охотники? Мы много лет отводили их прочь от Гняздеца, пока Чернава не потеряла всякую осторожность.

– Так это Чернава? – встрял Ежи и перевёл взгляд на Дару. – Я думал…

– Что ты там опять придумал про меня? – огрызнулась девушка.

Он опустил голову.

– Мы… Я пришёл спросить, где тело лучше закопать?

Драган громко вздохнул:

– Тащите на кладбище. Там есть свежая могила, бабка одна померла седмицу назад. Вместе с ней закопаем.

– А где?

– Я сам покажу, – он поднялся из-за стола, оглянулся. – Чернава, разговор не окончен. Тебе придётся мне всё объяснить.

– Что объяснить, Драган? – елейным голоском, слишком покорным, слишком сладким спросила Чернава. – Что я потеряла бдительность и случайно привлекла внимание Охотников? Это должно было случиться рано или поздно. Невозможно всегда от них скрываться.

– Мы ещё поговорим, – жёстче произнёс Драган.

Он вышел стремительно, взмахнув полами чёрной одежды. Дверь за ним захлопнулась с грохотом. В доме остались одни женщины. Все сидели без дела, кроме Веси, она резала капусту, стучала ножом так громко, точно пыталась заглушить собственные мысли.

По очереди Дара оглядела всех. Сестра была взволнованна и по-прежнему испуганна, хотя нож в руке держала крепко. Здислава чмокала губами, посасывая кусочек сухаря. Одна Чернава была спокойна.

– Как ты убила этого Охотника? – спросила Дара. – Ты даже не прикоснулась к нему.

– Я чародейка Совиной башни, – сверкнула высокомерная улыбка. – Нас и не такому учили.

– А меня сможешь научить?

Чернава повела бровью.

– А ты пойдёшь ко мне в ученицы?

Стук ножа оборвался. Веся оглянулась насторожённо через плечо. Она походила на запуганного котёнка, что боится каждого шороха. Дара должна была её защитить. Это она, а не Веся должна была встретиться с Охотником. Это она должна была ему противостоять. Дара не смогла даже клинком его задеть.

Вопрос Чернавы остался без ответа.

Скоро вернулись мужчины, и Веся позвала всех к ужину. Впервые они ели вместе, и места за столом не хватило. Дара была не против сесть одна в стороне. Она забрала свою миску с ужином и вернулась на лавку. Неожиданно для неё Чернава сделала так же.

– Не возражаешь? – Она опустилась рядом, подобрала под себя ноги.

– Я могу указывать тебе в твоём же доме?

– Нет, конечно, ты здесь гостья, – усмехнулась Чернава.

За столом никто не разговаривал, только ложки скребли по дну горшка: все ели из общей посуды. После, когда ужин закончился и Веся разлила всем травяного отвара, завязалась тихая беседа. Дара не прислушивалась, но всё равно поняла, что о случившемся днём никто намеренно не заговаривал.

– Ну хочешь, Ежи, не буду я больше капусту квасить? – раздался голос сестры.

Смех Милоша был лёгким, тёплым, как весеннее солнце.

– Ишь сего! – возмутилась старуха Здислава. – А фто мы тогда фрать будем?

Даже всегда хмурый Драган, кажется, улыбнулся в бороду. Он остался со всеми за столом, но напряжённый взгляд не сводил с Чернавы, а та не обращала внимания на остальных. Шёпотом она спросила Дару:

– Ты подумала о том, что я сказала?

– Подумала.

Слишком много загадок было для одной Дарины, а она их никогда не любила, всегда просила деда или рассказывать сказки, или петь песни. Загадки это для умных и хитрых.

Но слишком долго Дара наблюдала со стороны, как вокруг плели паутину. Постепенно нитка за ниткой, узелок за узелком проявлялся узор. Однажды она увидит рисунок целиком.

– Ты поняла, зачем Хозяину нужна лесная ведьма?

– Он ищет всегда женщину, – задумчиво проговорила Дара. – Лесная ведьма это всегда женщина.

– Да.

– Злата сбежала из Великого леса, когда влюбилась в князя.

– Да.

– А теперь Хозяин требует от меня крови её внука.

Чернава кивнула молча. Глаза её горели в предвкушении.

Слова застыли на губах Дары, не смея сорваться. Все сказки, которыми пугали её в детстве, все поверья и былины, всё предупреждало: остерегайся Великого леса и его Хозяина. Но Дара ещё до рождения была ему обещана.

Духи Нави похищали младенцев у людей, а Дарину родная мать отдала по своей воле. Лесавка – мёртвая невеста, а лесная ведьма – живая. Но у каждой невесты одно предназначение – стать женой.

С рождения Дара была обречена подчиняться другим. Она не могла распоряжаться собственной жизнью, находясь во власти лесного Хозяина.

– Я не хочу, чтобы мою судьбу решали другие.