Глава 18. Дима
— Так, товарищи коллеги, предлагаю поработать, — Ира возвращается за свой стол и шлепает по нему папкой. — Дим, есть информация по жертве. Светик отдала нам отчет.
— Передоз? — вспоминаю вердикт эксперта в воскресенье на месте преступления.
— Да. При чем, судя по всему, насильственный.
Протягивает мне папку, после чего я заглядываю внутрь.
— В смысле? — хмурюсь, рассматривая фотографии тела, — Его убили сначала ширнув герычем, а потом пристрелили?
Скептически смотрю по очереди на оперов.
— Пистолет принадлежал не убийце, — говорит Никита, — на нём масса отпечатков жертвы, и на пулях тоже. Плюс, там также есть отпечатки его отца.
— То есть, убийцей может быть отец?
— Нет. Старший Угаров погиб пару месяцев назад.
О как…
— Я считаю, что жертва пытался защищаться, — размышляет Ира, — Когда приехал… как его? — вопросительно смотрит на меня.
— Тощий.
— А фамилия?
— М-м-м, Крюков, вроде.
— Точно, — кивает она. — Так вот, когда приехал Крюков, у них возник конфликт. Предполагаю, что на почве продажи наркотиков. Если судить по экспертизе, то Угаров Георгий не употреблял. В печени и органах изменений нет, в волосах отсутствует кумулятивный след, так же, как и адаптационные показатели в крови. Поэтому доза для него и стала убийственной. Парню было всего двадцать два года. Он в следующем году должен был окончить истфак. Учился неплохо, знакомые о нем отзывались, как о нормальном, веселом студенте, который все время искал подработку и стремился к тому, чтобы влиться в крутые тусовки.
— Для крутых тусовок нужны бабки, — делаю логичный вывод.
— Именно. Поэтому можно предположить, что наркотики он не принимал, а распространял.
— Мхм, — задумчиво прокручиваюсь на стуле. — Надо значит возвращаться в бар, куда привел след и спрашивать уже не о Тощем, а об Угарове.
— Верно мыслишь. Вперед, лейтенант, — командным жестом взмахивает рукой Волошина.
— Вот не даешь ты просто позаниматься бумажной волокитой, Ириша. Когда там тебе в декрет? — подмигиваю ей, поднимаясь из-за стола.
Никитос тоже встает.
— Еще не скоро, не расслабляйся раньше времени, — хитро щурится она.
— Никита, сделай уже что-то со своей женщиной, что она у тебя такая суровая? Работать заставляет.
Надеваю куртку, пока Руднев подходит к столу своей будущей жены.
— Тебя если не заставлять, ты только и будешь что свидетельниц преступлений … допрашивать, — оставляет на ее губах короткий поцелуй.
— Но-но. У меня теперь постоянная соседка имеется. Не до допросов.
При воспоминании о Ксюше мои губы сами растягиваются в улыбке. Странные метаморфозы со мной происходят все-таки. Обычно, мои знакомства начинаются с чашки кофе, и практически сразу перетекают в горизонтальную плоскость, завершившись на этой фазе и оставив меня вполне счастливым. С ангелом же все как-то шиворот — навыворот. Горизонтальной плоскости пока даже не предвидится, а чувство счастья во мне уже вибрирует.
Попав под расстрел голубых глаз наблюдательной Волошиной, покидаю кабинет.
В бар с Никитой мы едем на его машине.
— Ну как ты? — спрашиваю друга, когда мы остаемся вдвоём. — Подготовка к свадьбе идет полным ходом?
Руднев усмехается. Рожа довольная, глаза сияют так, словно их изнутри подсвечивают.
— Да че там готовиться? Мы в ресторане будем отмечать, чисто для своих. Никакого тамады, все скромно, по-семейному.
— Тридцать гостей — это скромно? — заламываю бровь я.
— Да. Ира даже платье свадебное не хотела покупать. Но я нашел компромисс, как ее в него одеть.
— И?
— Сказал, что тоже буду в костюме. А она тащится, когда я в костюме.
Ржу, откинувшись головой на подголовник.
— Надо и мне будет надеть. Авось тоже прокатит.
— С соседкой твоей? — Никита хитро косится в мою сторону.
Но отвечать мне не хочется. Обсуждать Ксеню … когда между нами вроде ничего нет, как-то неправильно. Ситуация пока слишком шаткая, и я не уверен, что вообще что-то выгорит.
Поэтому проигнорировав его вопрос, выруливаю на другую тему.
Пол дня мы проводим в местах, где бывал Угаров. Ищем тех, кто мог бы покупать у него наркоту, да и вообще хотя бы какие-то зацепки. Но их нет. Круг замыкается на том, что нам уже известно.
Потом отправляемся по рутинным вызовам. Сначала на драку в больнице между не поделившими очередь стариками, один из которых, как оказалось, носит с собой заточку и достаёт её при каждом удобном случае. Потом катим на убийство на почве ревности.
Я ж говорю — рутина.
В участок приезжаем около шести. Выходим из машины и уже собираемся зайти в здание, как меня звонко окликают.
— Дим?
Оборачиваюсь на знакомую патрульную. Катерина, свет моих очей.
— По твою душу. Или не совсем душу… — изрекает с сарказмом Никитос, оставляя меня одного.
— Привет, — приветливо улыбаюсь, когда подходит девушка.
Как всегда, Катя выглядит на все сто. Длинные стройные ноги, форма, подчеркивающая все достоинства фигуры. Ей бы не в патрульные идти, а в следаки. Ей бы подозреваемые признавались не только в совершенных преступлениях, а и в тех, о которых в помине не слышали.
— Привет, — пухлые губы плывут в ответной улыбке. — Смотрю, думаю, ты или нет.
— Так сильно изменился?
— Вообще нет. Просто давно не виделись. Как дела?
Давно — это факт. Кажется, наша последняя встреча была пару месяцев назад. Тогда я уехал от нее утром.
— Неплохо, твои как?
— Да тоже ничего. В отпуске была. На море ездила, вернулась только позовчера, а здесь такая холодрыга. Пытаюсь привыкнуть после пальм и солнца.
— Да, в этом году зима решила напомнить о себе.
— Слишком она сурово напоминает как-то, — смеётся Катя, заправляя локон длинных черных волос за ухо. — Слушай, как у тебя с занятостью, Дим? У меня смена закончилась. Если ты свободен, можем поехать выпить кофе, расскажешь подробнее как сам.
В светло-серых глазах мелькает знакомый мне блеск, таящий в себе открытое приглашение. И явное обещание того, что кофе снова плавно перетечет в секс. А секс с Катей отличный. Я помню все ее навыки. Как пухлые губы смыкались вокруг моего члена. Какой гибкой она может быть. И какой понимающей, не забрасывая потом звонками и не навязываясь.
— Так что? — взмахивает длинными ресницами, с ожиданием заглядывая в глаза. — Отложишь ради меня сегодня свои планы?