Глава 21. Ксеня

Ну какая же я дурочка!

Лежа в постели, мысленно костерю себя. Нашла подходящий момент. Но ведь момент действительно был!

И дело не в том, что Дима так вовремя подоспел домой и сумел очаровать этих церберов в юбках настолько, чтобы они снизошли до того, чтобы дать нам еще один шанс. И даже не в том, как он до этого повел себя при Вове. Уверенно, дав понять, что у меня теперь есть поддержка.

А в том, что меня тянет к нему.

К такому настоящему, слегка легкомысленному, но мужчине с большой буквы. И как бы я не хотела тормозить себя и свои эмоции, но с каждым днем это получается все хуже. Ну, потому что невозможно не поддаться его обаянию. Даже демогоргон Аглая Петровна поплыла. Улыбалась ему сидела, и тон у нее был не наставительный, как обычно, а очень даже теплый и располагающий. Торт правда, они весь забрали с Ириной Павловной, но мне все равно. Я бы штук пять им еще купила, если бы потребовалось.

Но в том-то и дело, что купила не я, а Дима. Он даже об этом подумал. И так искусно обыграл всё. Знает, как правильно расположить к себе женщин. В какой момент сказать нужное слово или комплимент. Он так как бы невзначай каждую из них ими засыпал, что я даже и не поняла сразу, что это была откровенная лесть. Думаю, они и сами не догадались, потому что в глаза ему заглядывали, как будто никогда в свой адрес до этого приятного слова не слышали.

А может и не слышали, кто их знает.

Но понять их очень даже можно. Когда Дима говорит простые, но настолько важные и цепляющие вещи — это обезоруживает. Вот и я поддалась. И не только на слова. На поступки, на взгляды его, настолько проникающие, что у меня каждый раз мурашки бегут по телу, как обезумевшие. На поцелуй… Тот самый, который у нас случился.

Боже… рывком переворачиваюсь на бок, сжав крепко бедра. Ничего ведь в том поцелуе откровенного не было. Он просто ласкал мои губы своими, но это ощущалось настолько остро, что я забыла на миг и о Вове, исследующем как ищейка квартиру, и о Витусе, играющей в соседней комнате. Единственное, о чем я мысленно просила, это чтобы этот момент продлился хотя бы еще секундочку.

Чтобы еще хотя бы немного почувствовать вкус губ Димы, кружащий голову запах, то, как его руки сжимали мою талию, припечатывая к себе, словно ему это было очень нужно.

Едва не застонав, утыкаюсь лицом в подушку и еще сильнее сбиваюсь вся в комок.

У меня секса не было больше двух лет! Наверное, именно поэтому я так реагирую на невинный поцелуй с мужчиной. Внизу живота тянет и горит. И кажется, даже поднимается температура.

Аааа. Спасите!

Не знаю, как мне таки удаётся уснуть. Но частично бессонная ночь приводит к тому, что утром я безбожно просыпаю. И конечно же, Вита вместе со мной.

— Просыпайся, котёнок, — вскочив с кровати и уже впрыгивая в колготки, аккуратно тормошу дочку, — опоздаем в сад.

— Не хочу, — ворчит она, натягивая одеяло на голову, — можно я останусь дома?

— Нельзя. Не с кем тебе оставаться. Давай, — стаскиваю с неё одеяло, а потом прибегаю к методу, который она не слишком любит, но который всегда действует безотказно — захватываю ее щиколотки и тащу на себя, — Вставаааай!

— Не-е-ет, — вопит протестующе Вита, хватаясь за простыню, подушки, в принципе за всё, за что можно ухватиться, — Мамочка, не надо. Я встава, встава!

Нехотя приподнимается на локти, после чего я отпускаю её, и чмокаю в пяточки.

— Вот и умница, давай быстро одеваться.

Вылетаю из комнаты и тут же на ходу впечатываюсь в мощный торс Димы.

— Ой, — опешив, теряю равновесие, но он удачно ловит меня за талию.

— Доброе утро, — растягивает уголок губ в полуулыбке.

Сам все еще немного сонный, но уже пахнущий зубной пастой и гелем для душа. Умопомрачительно пахнущий…

— Доброе, — снова чувствую, как мои реакции заостряются в его присутствии и дабы не забыть о том, что я вообще-то спешу, отстраняюсь. — Ванна свободна? — заглядываю ему за плечо.

— Да. Антон ушел еще пол часа назад. А ты куда несешься? Я думал, у тебя удаленка, поэтому вы и спите дольше.

— В том-то и дело, что нет, — я прошмыгиваю мимо него и остановившись около раковины, выжимаю пасту на свою щетку, — сегодня наоборот, день адский. Мне через двадцать минут надо быть на работе. А еще Виту надо завести в сад. Короче, катастрофа.

Принимаюсь чистить зубы, пока Дима, подпирая плечом дверной косяк, смотрит на меня.

— Так давай я вас закину. Мне только джинсы надеть и свитер, и я готов.

И вроде как это не очень удобно, мы и так как цыгане в его квартире. Налетели, оккупировали, но сейчас отказываться никак нельзя. Если я опоздаю, Роман Иванович меня сожрет, и демогоргон Аглая Петровна покажется райским зверьком в сравнении с ним.

— А ты мог бы отвезти Виту? — выплюнув пасту, ополаскиваю рот, — Мой офис совсем в другой стороне от детского сада. А я бы сейчас прямиком на остановку побежала.

— Да без проблем. Только адрес дай. И объясни куда вести там.

Пока я одеваю дочку, рассказываю что к чему. Что группа Виты называется «Божьи коровки» и находится она на втором этаже. Воспитательницу зовут Майя Николаевна. Все, что от него требуется это привести и передать малышку из рук в руки. Разденут они ее уже сами.

Завязав дочке два высоких хвостика пальмочки, бегу обуваться в коридор.

— Прости, что снова приходится тебя просить, — вталкиваю ноги в сапоги.

Дима снимает с крючка куртку и кивком показывает мне, чтобы повернулась спиной. Когда помогает одеться, на короткий миг сжимает мои плечи и прижимает меня к себе, а его губы едва ощутимо касаются мочки моего уха.

— Будешь должна, — рокочет низко, запуская мелкую дрожь под кожей.

И я бы приняла это как вольность или пошлость, но после вчерашнего, и того, что он не захотел, чтобы наш с ним поцелуй базировался на благодарности, эти слова играют иными красками. Более глубокими и осознанными…

Поворачиваю голову и встречаюсь с ним глазами.

— Договорились, — шепчу в ответ.