Глава 33. Дима

Дом, к которому мы подъезжаем выглядит как один из тех, владельцы которых орудуют пусть не миллиардами, но довольно неплохими суммами. И эти суммы могли бы покрывать гораздо большие нужды Ксени с Витой, чем сейчас.

— Его машина здесь, — спешно выбирается на улицу Ксюша, — а значит Вова дома. Он без своей «ласточки» никуда не ездит.

Куда ж без такой ласточки, по имени Рейндж? Я бы тоже ее одну не оставлял.

Охреневая от уровня жизни, которым живет бывший, иду следом за Ксюшей, уже настойчиво звонящей в дверь.

Она всю дорогу сидела на нервяке. Переживала за Виту.

— Вова! — требовательно крикнув, прикладывается ладошкой к деревянной двери.

— Что за чёрт? — та резко распахивается, являя нам Его сияние.

Взгляд долбодятла с изумленного меняется на раздраженный.

— Ксения?! Ты что творишь? — рявкает он.

— Приехала к своей дочке, — протиснувшись мимо него, Ксюша влетает на порог. — Вита, Витуся! — зовет, направляясь вперед по коридору.

Я захожу следом, взглядом припечатывая мудака к месту.

— Я же сказал, что оставлю её здесь, — он отворачивается от меня и отвечает зло. — Не по-русски объяснил? Или ты как всегда, туго догоняешь?

— Речь фильтруй, — предупреждаю, проходя мимо и «случайно» толкая его плечом, — еще одна обидная фраза, поедешь в участок.

— На каком основании?

Ответить мне не даёт Вита, выбежавшая в коридор и с ходу угодившая в объятия Ксюши.

— Мама! Ты смогва приехать! — радостно оплетает ее шею руками. — Я тебя ждава-ждава. А ты почему быва занята?

— Я? — обцеловав щеки Виты, Ксюша непонимающе на нее смотрит. — Что значит занята?

— Папа сказав, что не может отвезти меня домой, потому что ты занята. У тебя много дев и не до меня севчас. А я так хотева домой. Мне здесь скучно. И не нвавится, — выстреливает мелкая, надувая обиженно моську. — А еще он сказав, что на Новый год я буду с ним и Визой. А я не хочу, — шепчет, понижая голос, и с опаской косясь в сторону мудилы отца.

Я отсюда вижу, как выражение лица Ксюши меняется. Она медленно поворачивает голову в сторону этого выблядка, решившего обелить свое желание оставить дочку с ним за счет очернения ее матери.

— Ты спрашивал на каком основании? — скашиваю на него взгляд. — На основании удержания ребенка в доме без её на то желания.

— Она несовершеннолетняя и я сам могу принимать решения, касательно дочери, — кривит он губы.

— Только если ее законный представитель не против.

— Я тоже ее законный представитель.

— С таким успехом — это ненадолго.

— Что? Ты что, угрожаешь мне, мент?

— Так, всё, успокоились, — раздается внезапно незнакомым голосом.

Из комнаты, из которой минуту назад выскочила Вита, выходит девица. В домашнем шелковом халате красного цвета, и длиной до середины бедра. Натюнингованное лицо, отработанная часами в зале фигура, даже походка выверенная.

— Добрый вечер, — миновав Ксюшу с Витой, как нечто, просто оказавшееся на пути, подходит к нам.

Взгляд пробегается по мне сверху до низу и обратно. Занимает это долю секунды, но я уже вижу, что это за экземпляр. Хорошую себе выбрал жену, Кожуховский. Ничего не скажешь. Под стать ему.

Взяв за локоть бывшего Ксюши, Лиза, а в том, что это она, у меня сомнений нет, растягивает свои нашпигованные химией губы в приторной улыбке.

— Извините Вову, — сверкает на меня глазами. — Вы, должно быть, Дмитрий?

— Он самый, — говорю я, отмечая, как она умело хлопает ресницами.

— Витуля рассказывала о вас. Она вас просто обожает.

Интеллигентишка недовольно хмыкает.

— И я советовала Вове отвезти дочку домой.

— Лиза, — опустив тон до минимума, он направляет в неё колючий взгляд.

— Но Вова очень хотел, чтобы Витуля побыла с нами. Прошу Вас всех не злиться и успокоиться. Может, пройдете, чаю выпьем?

— Мы не за чаем приехали, — шипит Ксюша, подходя к нам. — Вита сейчас заберет свои вещи, и мы уедем. И впредь, дольше чем на сутки я тебе ее не отдам, — уничтожает бывшего глазами.

— А я тебя что, спрашивать буду? Ты с каких пор такая смелая стала, Ксения? Голос прорезался?

— А ты хочешь, чтобы у тебя твой пропал? — беру Ксюшу за руку и подталкиваю к двери. — Так давай, скажи мне всё, что хочешь сказать ей?

Знаю я такой типаж — они с женщиной альфачи бесстрашные, а когда дело доходит до того, чтобы решать вопросы наравне — сдуваются, как использованный гандон.

— Так, — внедряется между нами Лиза, положив одну ладонь на грудь Кожуховскому, а вторую на мою. Машинально отступаю, из-за чего ее ладонь падает вниз. — Мужчины, ситуация сложилась не из приятных. Но давайте все выдохнем. Я считаю, что Вита действительно должна ехать домой с Ксюшей. И праздник отмечать тоже дома. Потому что это её семья, ей будет некомфортно с незнакомыми взрослыми.

— Незнакомыми взрослыми? — переспрашивает изумленно Ксюша. — Ты куда собирался ее потащить, Вова?

— А это уже не твое дело, Ксения.

— Вов, ну зачем ты так? — снова вставляет пять копеек натюнингованная Барби. — Она же ее мама, — а потом поворачивается к Ксюше, — У нас планируется вечер в кругу друзей. Все приличные люди, бизнесмены, семейные пары. Но они все без детей. Именно поэтому я и думаю, что Вите будет скучно.

Вите, или просто кое-кто не хочет весь вечер няньчиться с чужим ребенком?

— Елизавета, иди пожалуйста в зал, — чеканит сквозь зубы Кожуховский.

— Вов…

— Я тебя о чем попросил? Когда мне нужно будет твое мнение, ты его скажешь. А сейчас, будь добра… — взмахивает рукой в сторону.

Гордо вздернув подбородок, будущая жена, недовольно шлепает босыми ногами по полу.

Отношения у них закладываются что надо прямо перед свадьбой. Теперь я вижу почему Ксюша такая дерганная. Если он так же общался с ней, то не удивительно откуда у нее столько комплексов.

В этот момент к нам подходит Вита, волоча за собой рюкзак.

На сколько я помню, уезжала она без него.

— Это что? — вопросительно окатывает его глазами ее батя.

— Мои игвушки, котовые быви у тебя. Я хочу, чтобы они быви со мной. — протягивает рюкзак мне.

Перехватываю его и закидываю на плечо.

Ксюша в этот момент приседает, чтобы обуть ее.

— С чего вдруг? В следующий раз приедешь и будешь играть, — говорит Кожуховский.

— Я не сково пвиеду. Они будут гвустить.

— Почему не скоро? Через неделю.

На это Вита не отвечает. Молча ждет, пока Ксюша наденет на нее куртку с шапкой и топает к двери.

— Пока, папа.

Ксюша выходит не прощаясь, я направляюсь за ними.

— Пока… папа, — бросаю ему ядовито, потому что у меня чешутся руки дать ему в рожу.

Но делать это при Вите и Ксюше как-то неправильно.

— Квасивое квесво, — оценивает нашу покупку Вита, пока мы едем домой.

Ксеня села рядом с ней, и держит ее за руку. Перестрясло её, теперь вот пытается успокоиться.

— Нравится? — спрашиваю, глядя на дорогу.

— Очень. Вучше, чем у папы.

Ха.

А то как же. Выкуси, мудило.

С улыбкой нахожу мелкую в отражении зеркала.

— Как ты вообще провела время? — спрашивает заботливо Ксюша. — Тебе понравилась Лиза?

Крошечный нос заметно морщится.

— Нет. Она всё ввемя гововива, что я что-то деваю непвавивно. Когда я увонива ее сумку, котовую она дава мне подевжать, то сказава, что я вастяпа. А когда я игвава с ней в бассейне и обвива водой, то она квикнува, что так девать невзя. Потому что у нее в говове ватка. Но ты же всегда со мной так игваешь в воде. И тебе все вавно на ватку.

— Что у нее в голове? — с хорошо спрятанной яростью переспрашивает Ксюша.

Голос звенит от раздражения, взгляд мечет молнии.

— Ватка. Довогая ватка.

Чего? Не догоняю я.

— Укладка? — угадывает Ксюша. — Дорогая укладка?

— Да.

Мда… Уже представляю, как «весело» было ребенку с этой идиоткой.

— Я бы все же оставил вариант Виты с ваткой, — говорю, встречая теперь уже взгляд Ксени в отражении.

Она согласно кивает.

— Я тоже.