Глава 13. Армария

Феалла

Я не могла поверить своему счастью — мы направлялись в Армарию! Страну, подарившую миру такого замечательного человека, как Урлух, впрочем, младший король Крайлах тоже оказался достойным мужчиной. Его супруга Беренгария, насколько я помню, была родом из Коринии — страны Цветов. А теперь В Армарии будет работать Клеттон и… учиться Вирртан. Рассказ о степени его участия в моём спасении поразил Крайлаха до глубины души ещё во время предсудебного расследования. Он тогда похвалил его за организацию моего побега, выспросил все детали, поругал за то, что тот не смог узнать реальное положение дел с Мортаном, прежде чем отправлять меня в Шэллвуд, а потом снова похвалил — в этот раз за побег из казематов.

— Потенциал в тебе огромный. — Младший король Армарии похлопал Вирртана по плечу, отчего тот дрогнул (масса мужчины лишь немногим уступала Урлуху), но устоял. — Но тебя учить и учить.

— Я полностью с вами согласен! — Бодро кивнул братец отросшей шевелюрой.

Как всегда, вихрастой.

— Тогда тебе придётся смириться и вернуться в Моривию, — голос Крайлаха прозвучал нарочито ровно.

Словно он испытывал Вирра.

— Не сочтите за дерзость, но мне бы хотелось узнать, каково образование в Армарии. — Вирртан тоже старался держать интонацию ровно, но в конце все равно дал петуха.

Волновался братишка!

— Хм, знаешь, что бы с тобой произошло, проверни ты подобный фортель с одной из наших принцесс?

— Казнь?

— Совершенно верно.

— Но именно вы в своё время отказали Коннарту в заключении помолвки с вашей старшей дочерью, а он всё же куда лучше Ворталха.

— Твоя правда, — хмыкнул король.

— Вот, а мой брат с радостью отдал Феа на заклание лишь бы сберечь репутацию. — Вирр скосил на меня хитрый взгляд, мол, помогай, сестрёнка.

— Это было крайне несправедливое решение по отношению ко мне, но вы, армарийцы, всегда радеете за честный подход, — я говорила искренне, хотя, что скрывать, с изрядной долей подхалимства.

Но то же не ради себя — ради братца любимого, непутёвого! В смысле, надо же ему где-то уму-разуму поучиться, а то свернёт на кривую дорожку, и всё, прощай честное имя принца Моривии.

Крайлах иронично хмыкнул, прекрасно поняв всю подоплёку. Задумчиво огладил бороду, явно переговорил о чём-то с Карвелом по мыслеречи (меня в обсуждение не допустили), а потом изрёк:

— Надо посоветоваться с Зигвальдом — старшим королём Армарии. — Томительная пауза, в течение которой он испытующе смотрел, как лихорадочно заблестели глаза Вирра, как его щёки покрылись румянцем волнения. — Поэтому приглашаю тебя, как и твою сестру в Армарию для более тесного знакомства. Карвелу приглашение не нужно — он и так волен приходить к нам в любое время.

Сколько сил потребовалось Вирртану, чтобы не запрыгать на месте от радости, знали только я и Клеттон. Но брат сдержался, лишь от души поблагодарил за оказанное доверие.

— Раз такое дело, то и свадебный обряд можно там провести. — Нетерпение, прозвучавшее в голосе Карвела, передалось и мне.

Правда, тут же вспомнился рассказ Нади о ритуале в бассейне, но, учитывая, что на островах есть риск вообще бултыхаться прямо в море, то этот вариант оказался не так уж плох.

Ох, там же приходит сам Размар, чтобы проверить пару на истинность! Хотя… после того, что со мной произошло, стоит ли его бояться? Да, Бог будет в облике дракона, но мне к этому не привыкать — я за такого, собственно, замуж выхожу. Истинность наша несомненна — это уже подтвердилось не один раз. Да, так будет лучше, вот только…

— А твоя семья не будет против? Они наверняка захотят присутствовать.

— Я уже поговорил с отцом по мыслеречи, они с мамой прибудут в Армарию, заодно кости разомнут. — Он посмотрел на меня таким горящим взглядом, обволок эмоциями, которые нашли во мне самый горячий отклик…

— Да, мне тоже не терпится, — прошептала ему.

Поскольку Урлух с Надей ни в коем случае не хотели пропустить нашу свадьбу, то желающих попасть в Армарию набралось очень много. Даже Гангеретта по итогу попросилась с нами, несмотря на страх перед суровыми варварами и зместом. Будто бы оттуда проще добраться до Коринии, где она мечтала побывать с самого детства. На самом же деле было видно, что она искренне волнуется за меня, пусть и держит строгий вид.

Корабль Урлуха и Нади, который в обычный портал не удалось бы впихнуть даже Хранительнице, бросать у берегов Эйрона не хотелось, тратить время на плавание тоже, поэтому Уна, Крайлах с Беренгарией, Клеттон и Карвел решили объединить усилия. Они долго обсуждали какие-то магические нюансы, а потом взяли и создали особенно мощный артефакт, объединив разные виды магии. При его активации получился какой-то хитроумный вид магического тоннеля, в котором корабль скользил с такой скоростью, что мы преодолели огромное расстояние буквально за сутки. И никакие бури были нам нипочём!

Карвел

К свадьбе мы готовились по всем правилам: несколько дней изоляции, особая диета, размышления о выборе. Поскольку сомнений у Феа ещё на Эйроне не осталось, а у меня и того раньше, то мы по большей части общались по мыслеречи. Не представляю, как люди без неё обходятся? Я бы точно свихнулся сидеть взаперти и не разговаривать со своей парой.

Надя обозвала нас читерами, когда пришла проведать Феа за сутки перед обрядом. Оказалось, что это такой термин из её родного мира, обозначавший тех, у кого есть дополнительные возможности при прохождении миссии, каких нет у других.

Что поделать, мыслеречь — часть моей сущности, поэтому, пусть хоть как называет, мне без разницы.

— Знаешь, я так рада, что Вирртану позволили учиться в Армарии, — в который раз проговорила Феа. — Мне так понравились оба короля, а уж королевы и вовсе прекрасны!

— Согласен, тут его точно обучат как надо, — не мог не согласиться. — Старшему брату тоже бы не помешало поучиться уму-разуму, но там, похоже, тупиковый вариант развития человека.

— Настолько тупиковый, что я искренне жалею его будущую жену, кто бы ей ни стал, — хихикнула Феа. Потом вспомнила кое-что и посерьёзнела: — Слушай, завтра обряд, и я всё больше волнуюсь о твоих родителях. Они точно успеют к нужному времени?

— Да, сегодня вечером уже будут здесь. Правда, увидеть мы их не сможем из-за подготовки, но завтра в Храм они обязательно придут.

— Ненадолго. — Её голос дрогнул, ведь она прекрасно знала, что нас ожидает там, в ритуальном бассейне.

Знала и трепетала. От волнения, от предчувствия скорой близости, от того, что уже завтра мы станем единым целым, и больше никто не посмеет распорядиться её судьбой вопреки воле самой Феа!

А уж как волновался я, ибо боялся, что в порыве страсти могу слишком сильно сжать её — мою нежную Феа. Да, она давний потомок одной из дракониц, но столько времени прошло — у людей поколения сменяют друг друга гораздо быстрей, чем у нас. Что там осталось в ней от её предка?

— Не волнуйся, Надя и королевы говорили, что во время обряда я стану сильнее, ведь возьму от тебя часть свойств. — Моя чуткая пара всё уловила без лишних слов. — В крайнем случае, крикну своим особенным воплем — мигом охладишься.

Последнее она сказала в шутку, но именно это меня немного успокоило. Её крик действительно особенный — в этом мы убедились не единожды.

— Жаль, что ты начала входить в силу только после восемнадцати. — Мы с ней успели детально обсудить особенности её голоса.

Оказалось, что в детстве и юности её крики были пронзительными, но не настолько, каковыми стали позже. Правда, из-за них она изрядно получала от главного мага, который периодически грозился лишить её голоса.

— С одной стороны, ты прав, с другой, неизвестно, что бы сделал со мной Раттард, будь мои детские вопли настолько серьёзной угрозой. Помнишь, как он кинул в меня заклинанием?

— Ещё бы не помнить, и знаешь, я надеюсь, что Хранители используют его по полной в общественных работах, которые ему предписали.

— О да, я тоже! Пусть лаборатории после практических занятий отмывает. Вручную! Или в столовой картошку чистит. Беренгария мне рассказала, как наказывают нерадивых учеников и ослушников на Цимме.

Так мы и проболтали до самого рассвета. Не могли уснуть — слишком нервничали перед обрядом. Лишь когда к нам пришли слуги помочь с омовением и облачением, пришлось отвлечься.

Несмотря на сильную драконью сущность, меня познабливало. И потряхивало. Не терпелось поскорее увидеть свою пару, обнять её, вдохнуть чудный аромат, присущий только ей. Раскрыть губами её податливые губки, захватить их в плен поцелуя, показать, как сильно я её жажду…

Хорошо, что ритуальный балахон такой широкий, как и плащ, который мне накинули поверх ритуального одеяния — не видно, как сильно я возбудился. Не то чтобы я стеснялся, но родители, которые ждали меня у входа в Храм, могли смутиться.

— Сын, ты не перестаёшь меня удивлять. — Отец тепло улыбнулся. — Из всех возможных дев ты нашёл самую невозможную и самую прекрасную. Не считая твоей матери, конечно.

Мама довольно улыбнулась и произнесла:

— Она прекрасна не только телом, но и душой. Мы с удовольствием примем её в нашу семью.

— Спасибо! — Я хотел бы их обнять, но нельзя — физический контакт перед ритуалом строго запрещён, даже если это твои самые близкие люди.

И это правильно, на самом деле. Ты сосредоточен только на своей паре, и когда Размар задаст нам главный вопрос, первое, что он должен увидеть в наших умах и сердцах — истинную пару. И никого больше.

Когда мне завязали глаза, я только усмехнулся. Во-первых, я даже через каменную стену вижу, во-вторых, аромат моей Феа ни с чем не перепутать. Ну а в-третьих, наши мысли и эмоции давно переплетены. Я нашёл её, даже не прибегая к мыслеречи. Она тоже не вздрогнула, когда я положил ей на плечи свои руки, пусть и не видела меня глазами.

— Да, с вами этот этап обряда очень условный, — хмыкнул Жрец Размара — высокий худой старец с острым взглядом и хищным носом.

Он стоял напротив нас с ритуальными чашей и кинжалом, готовый взять кровь, необходимую для обряда.

— Кровь дракона, отданная добровольно — за это бы побилось множество магов, — не удержался я от ехидства, глядя, как голубоватые капли падают в чашу.

— И скоро я получу к ней полный доступ, — не менее ехидно отозвалась Феалла. — Буду пить по утрам и никогда не постарею.

Я чувствовал, как внутри она буквально искрится от смеха, обрадовался, что она не тушуется и не боится. Видимо, то, как встретили её мои родители, сильно взбодрило Феа, да и наши разговоры, к утру перешедшие на анекдоты (точнее, на воспоминания о самых идиотских ситуациях, произошедших с нами), способствовали игривому настроению.

Не прошло оно и когда мы прыгнули в бассейн. Феа чуть не расхохоталась от мысли, что в своё время посмеялась над рассказом Нади об этой традиции, а теперь вот и сама в этом участвует.

— Привыкай, с таким мужем тебе часто придётся находиться в воде, — не менее ехидно заметил… Размар.

Надо же, за всем этим смехом мы и не заметили, как Бог пришёл.

Феалла

Мне было ни капельки не страшно. То ли потому что я отбоялась до того, то ли потому что верила в нас с Карвелом настолько, что даже сам Бог не страшен. Да, наверное, и то и другое.

— Надо же какая храбрая, — подивился голос.

К слову, мы находились в данный момент под водой (нас накрыла густая волна), но дышать было нормально. И если касаемо Карвела ничего удивительного, то для меня это было нечто совершенно необычным. Но я всё равно не боялась, потому что любимый рядом, а ещё у меня драконица в пра- пра- и ещё много пра- бабках. Так что нечего тут!

— Я помню ту бунтарку, — усмехнулся голос, а перед глазами появился ещё один дракон. Не такой красивый, как мой Карвел, но тоже ничего. Разве что глаза инфернально светились. — Так вот, значит, каково её потомство. Любопытно…

Я покрепче прижалась к Карвелу, нас охватило изумительное сияние, мысли слились, причём не только наши, но и Размара.

Вот перед нашими глазами фигура смелой драконицы, не побоявшейся пойти за своей любовью на сушу. Она бунтовала. Хотела жить по-своему, и Мариве, как и её родителям, пришлось с этим смириться. Не сразу, но тем не менее.

— Ты хочешь быть такой же, как она? — раздался вкрадчивый вопрос.

— Я хочу быть просто собой, — ответила я максимально честно.

Да, иметь драконью кровь в анамнезе было здорово, но я — это я. Простая девушка, которая полюбила дракона, а он, как ни странно, полюбил меня.

— О, ты отнюдь не простая, — протянул Размар. — И ты в этом ещё успеешь убедиться. Что ж, испытывать вашу искренность не вижу смысла, вы этот этап уже прошли сами, посему благословляю ваш союз и ваше потомство. Соединяю ваши тела и души. Живите счастливо!

Яркая вспышка едва не ослепила нас даже с закрытыми глазами, вода изрядно нагрелась, а потом… потом нас захлестнуло безумие. Я почувствовала, как мы действительно соединяемся, как движение рук Карвела ощущаются, словно они мои и в то же время ощущения от его ласк я тоже чувствовала.

Карвел полностью разделил мои ощущения, и его это настолько взбудоражило, что он попросту сошёл с ума. Маленькая поправочка: мы сошли с ума.

Балахоны разлетелись на мелкие клочки от одних только наших мыслей! Мы впечатались друг в друга с такой силой, что волна вышла из берегов бассейна. А ведь то была не простая вода, она отличалась странной густотой, обволакивала нас. Ни одной капли не выплеснулось, когда мы прыгнули в неё для прохождения ритуала.

Не сейчас. Сейчас она явно затопила близлежащий пол, если не больше того. Чую, Жрец не одобрит такой произвол, но что поделать.

Отсутствие опыта никоим образом не смущало — наши инстинкты подсказали, что нужно делать. На мгновение мелькнуло удивление, что у Карвела тоже никого не было (ведь он двести лет находился исключительно в драконьей ипостаси, тут особо не разгуляешься), но потом мысли окончательно улетучились. Осталось только наше единение, страсть и бесконечное наслаждение.

Всё было так естественно, так правильно, так… волшебно. Ни капли боли, только всеобъемлющее удовольствие. Казалось, что кровь превратилась в жидкую карамель, а тело в мягкий бисквит. Невыносимо сладкая нега, словно взбитые сливки окутала наши тела. После взрыва, который мы испытали, не хотелось делать ничего, только лежать на воде и улыбаться, глядя в высокие своды потолка Храма.

— Я не хочу идти завтра на пир, — проговорила по мыслеречи.

Говорить вслух тоже было лень, да и зачем, когда без этого можно обойтись?

— Я тоже, — от голоса Карвела я снова захотела шевелиться.

Разумеется, не в сторону тех, кто ждал нас там, в замке.

— Кто вообще придумал такое издевательство? — Я позволила себе капризные нотки.

— Понятие не имею. — Карвел тоже передумал просто лежать.

Он вновь укутал меня в свои объятья, прижал к своей мощной груди, заставил чувствовать самой желанной женщиной в мире.

Теперь женщиной.

Нам настолько не терпелось снова соединиться, что мы решили пока не возвращаться в замок, где нас ждала уютная спальня и большая белоснежная кровать. Вода так приятно ласкала кожу, будила нечто глубинное во мне. В какой-то момент я поймала себя на том, что мне в ней так комфортно — век бы из неё не вылезала…

— Феа? — В мои мысли ворвался взволнованный возглас Карвела. — Феа, ты меня слышишь?

— А? Что? — Я не совсем понимала, в чём дело, ведь мне было так хорошо, так приятно.

В ушах шумело, голова кружилась, тело словно стало состоять из фруктового желе.

— Феа, кажется, ты… трансформируешься! — Его изумлённый вскрик подействовал на меня, словно ушат ледяной воды.

Я открыла глаза, судорожно забилась, пытаясь поднять руку и посмотреть на неё, вот только узрела нечто страшное — вместо моей изящной кисти была синеватая лапа, стремительно покрывавшаяся чешуйками. Я вскрикнула, перевела взгляд на ноги, но их не было вовсе — в толще воды лишь нервно метался мой… хвост!

— А-а-а! — завизжала я от неожиданности.

Стены Храма дрогнули. Карвел не выдержал — заткнул уши руками, а потом и вовсе нырнул в воду. И вот теперь в воде изгибалось уже два хвоста, один из которых обвился вокруг другого, не позволяя тому разрушить ритуальный бассейн. Храм он тоже пытался спасти, потому взял и резким движением увлёк меня под воду.

— Феа, любимая, кажется, благодаря обряду ты стала полноценным драконом! — воскликнул по мыслеречи ошарашенный Карвел. — Ты только не переживай, я всему тебя научу! Не дёргайся, доверься мне, всё будет хорошо.

Как тут не дёргаться, когда я совершенно не понимаю, как этим всем управлять? Тело не слушается, оно судорожно бьётся в психозе, живёт своей собственной жизнью.

И тогда он снова сделал это. Я почувствовала, как его мужское (теперь уже драконье) естество проникает в меня, дарит безумное удовольствие, сосредотачивает на главном — нашем единении. Да, с моим телом произошло нечто невообразимое, да, я не знаю, как теперь им управлять, но одно мне понятно совершенно точно: я не одна. Мы вместе, нам хорошо даже при таком раскладе, а мой муж — самый прекрасный человек на свете. И дракон. Да Размар даже со своим светящимся взглядом не сравнится с ним! Потому что Карвел — моя истинная пара, и только сейчас я поняла, что это значит.

Мы соединились на всех уровнях. Он поделился со мной своей силой, и я… мне хватило этого, чтобы стать тем, кем была моя пра- пра- и ещё много пра- бабка. С ума сойти!

Карвел

Лишь к вечеру мы смогли выбраться из бассейна и отправиться в спальню. Феа вымоталась, она с трудом смогла вернуться в человеческое обличие — опыта было пока катастрофически мало. Аккуратно, стараясь не попасться на глаза, мы проскользнули в свои покои и, наконец-то выдохнули.

— О, Боже, как это оказывается тяжело! — выдохнула Феа, падая на белоснежную постель, предварительно скинув тёплый плащ.

Обнажённая, трогательная, прекрасная. И безумно усталая.

— Нужно поесть. — Я тоже скинул плащ, двинулся к столу, на котором нас ждали тарелки, накрытые колпаками. — Теперь тебе придётся питаться особенно тщательно, ведь вторая ипостась забирает прорву энергии.

Сказал, а сам покрылся мурашками — настолько приятно мне стало. Нет, я любил Феа любую, мне было всё равно, человек она или дракон, но факт её преобразования вызывал очень сильные эмоции. Потому что перед нами открывались совсем другие перспективы: мы сможем вместе посетить множество чудесных мест, вроде кораллового рифа неподалёку от Руарских островов. Я покажу ей самые безумные трюки, начиная с прыжков с водопада, заканчивая погружением в древние подводные пещеры, где живут воистину фантастические существа. Они никогда не выходят на поверхность, об их существовании не знает никто, кроме нас и того, кто их создал.

Но сначала нужно накормить мою красавицу и дать выспаться. Последнее сделать особенно тяжело, потому что всё моё существо жаждет вновь соединиться с ней, слиться в единое целое, насладиться этим удивительным чувством. Нет, это просто невероятно — Феа теперь полноценный дракон!

Утро началось далеко за полдень — только тогда Феа смогла проснуться. Как бы нам ни хотелось остаться взаперти, пришлось выходить: принять поздравления, пообщаться нормально с родителями, поесть, в конце концов. Потому что того, что нам подали к завтраку, было сущей мелочью для двух зверски голодных драконов.

— Это просто замечательно! — воскликнула мама, едва узнала, чем закончился наш брачный ритуал. — Нет, я тебе любой рада, — тут же оговорилась она, держа Феаллу за руки, — но то, что наша кровь в тебе проснулась, не может не удивлять.

— Поздравляю, сын, — коротко, но прочувствованно выдал отец. — Добро пожаловать в семью, дочь!

Он обнял нас обоих, судорожно вздохнул и прошептал так, чтобы слышали только мы:

— Ты всегда был сумасбродом, это не могло не принести своих плодов. Рад, что они столь прекрасны!

Феа зарделась, я коротко хохотнул и тоже крепко обнял отца. Родители у меня — самые лучшие! Всегда это знал, но сейчас, в эту самую минуту особенно порадовался сей истине.

Вирртан смотрел на нас во все глаза и долго мялся. Наконец, когда дошла очередь до его поздравлений, он смущённо выдал:40393c

— А я? Я тоже так смогу? — По его шальному взгляду было видно, что он не отказался бы от второй ипостаси.

— Это ведает только Размар. — Я пожал плечами. — Кто знает, сколько в тебе драконьей крови?

— Сначала обучение, — строго проговорил Зигвальд — старший король Армарии. — Будем делать из тебя настоящего мужчину.

— Конечно! — Энергично кивнул Вирртан, тряхнув своими рыжими вихрами. — Кстати, Коннарту будете говорить об этом?

Феа задумалась. Она вообще не пылала желанием плыть в Моривию, готова была простить тот долг, который присудили ему Хранители, но… кажется, мысль испугать старшего брата до колик ей понравилась. К тому же она ничем не рисковала — над Коннартом, как и над Раттардом довлела клятва о неразглашении и непричинении вреда.

— Возможно, — проронила она, взглянув на меня. — Позже?

— Почему бы и нет, — хмыкнул я.

Мы заговорщицки улыбнулись друг другу.

На пиру, когда первый голод был утолён, мы с удивлением обнаружили, что Гангеретта довольно кокетливо беседует с каким-то пожилым мужчиной. И вовсе не выглядит сушёной воблой! Напротив, её щёки раскраснелись, губы перестали сжиматься в тонкую линию, глаза блестели искренним интересом.

— Кто это? — спросил я у Зигвальда, сидевшего неподалёку от меня.

Кивнул на мужичка.

— Дед Алёны, — ответил старший король. — Он переехал с Земли на Марэлл, чтобы приглядывать за внучкой, нянчить правнуков, но на самом деле оказался просто кладезем в области военной стратегии и житейской мудрости.

— Серьёзно? Он иномирянин? — И тут я вспомнил, что слышал о нём от Урлуха. Просто не знал, как тот выглядит, да и запамятовал сей занимательный факт.

— Да, ты ведь и сам видишь, что он никаким боком не тянет на армарийца, — присоединился к нашей беседе Крайлах. — Но духом так же крепок, как и мы.

Феалла смотрела на свою бывшую служанку во все глаза.

— Как она оказалась здесь, за высоким столом? — удивилась моя пара.

И вправду, стол для слуг стоял совсем в другой стороне.

— Это всё дед, — хмыкнула Алёна. — Он взял её в оборот, едва вы прибыли к нам в замок. Успокоил, объяснил, что тут да как, она теперь и не боится никого. Почти.

— С ума сойти. — Покачала головой Феа. — Как же хорошо, что вы нас пригласили!

Она с благодарностью взглянула на Крайлаха и Беренгарию.

— Таким замечательным гостям мы всегда рады! — тепло ответила супруга младшего короля, сверкнув своими удивительными фиолетовыми глазами.

Насколько я помню из рассказов, когда-то они были зелёными, но после того, как в ней проснулась магия (при весьма драматичных обстоятельствах), их цвет изменился.

Да, в который раз я убедился, что армарийцы — наши самые настоящие друзья. Верные, принципиальные, сильные телом и духом. По каким причинам предки эйронцев захотели от них отделиться? То известно лишь Размару. И совершенно очевидно, что без духовного покровительства нашего Бога, без связи со своими братьями они стали совершенно мерзкими. Не могу сказать за всех, но тот же Ворталх попросту ужасен, а рыба, как говориться, гниёт с головы. Хотя, возможно, я не прав, и есть среди простого люда Эйрона и достойные. Что ж, посмотрим, сколько ещё они будут готовы терпеть этого тирана, учитывая, что теперь он не сможет ни с одним магом заключить контракт…

— Милый, сильно не вежливо будет, если мы сейчас уйдём отсюда? — спустя пару часов Феа не выдержала и наклонилась к моему уху.

— Я думаю, мы ещё долго продержались. — Я тут же вспыхнул от одной только мысли, что совсем скоро мы вновь окажемся наедине. — Сейчас.

Я поднялся, привлекая к себе множество взглядов, обнял Феаллу, которая тоже встала, поблагодарил всех за то, что разделили с нами этот праздник, и двинулся к выходу. Прощение за столь скорый уход из-за стола просить не стал — и так понятно, что мы долго терпели. Нам вослед раздался смех, пожелания трудиться над потомством, похвальбы за соблюдение завета Размара «плодиться и размножаться».

Впрочем, то завет не столько Размара, сколько общее правило для всех. Точнее, право. И пусть только кто-нибудь попробует оспорить его! В случае чего я могу и голову откусить, пусть и не ем людей. Жевать просто не буду, так выплюну. Дракон я или кто?

— Дракон, дракон, — мягко засмеялась Феа, подслушавшая мои мысли. — Иди ко мне, любимый, я обниму тебя, пока ты не набедокурил.

Смеясь, мы вошли в спальню, где нас ждала перестеленная постель и вожделенное одиночество. Да, сейчас время нас двоих. Время любви, единения и страсти. Всё остальное — потом!