ГЛАВА 18

В полном молчании мы добрались до дома егеря. А там я взяла инициативу на себя.

– Злишься? – спросила, когда Арс замер посреди гостиной.

– Злюсь, – холодно признался тот. – Ты не должна была этого делать.

– Так сильно раздражает то, что тебя спасла сопливая девчонка? – задала я провокационный вопрос. Да и с мужской спиной не слишком хотелось разговаривать. – Или просто переживаешь за меня?

Он развернулся и прищурился:

– А ты как думаешь?

И пусть вопрос был задан не самым дружелюбным тоном, в глазах Арса виднелось что-то такое, что заставило улыбнуться. Я подошла к мужчине и положила руки ему на грудь.

– Да, я соврала. Но совесть меня не мучает. Ты не должен страдать за чужие преступления.

– А вдруг это все же мое преступление? – испытывающе посмотрел мне в глаза егерь.

– Нет, – ответила без раздумий. – Ты не убивал. Не мог. Я просто это чувствую. И поэтому верю тебе.

Арс тихо выдохнул. Прижался своим лбом к моему, обнимая за талию, закрыл глаза. Я погладила его по плечам, осторожно, ласково. Дар замурлыкал внутри довольной кошкой.

– Я не хочу, чтобы это навредило тебе, – тихо проговорил Арс.

– Не навредит, – пообещала я. – Тебя не было все утро…

– Водил травников в Пущу.

В Пущу, да… Не зря от него пахнет лесом и густым травяным соком.

– Феодора… – Он открыл глаза. – Будь осторожна.

– Обещаю.

– Мау? – встревоженно мяукнул Лих.

– Да, приятель, – вздохнул Арс и глянул на кота. – У нас небольшие неприятности.

Краткий миг настоящего единения закончился. Реальность напомнила о себе. Поэтому я не могла не спросить:

– Как думаешь, кто убил Лихачева? Это мог сделать Вешкин, чтобы подставить тебя?

– Сомневаюсь, – ответил мужчина, немного поразмыслив. – Убийство с целью подставы – даже для Вешкина слишком. Допускаю, что они могли просто что-то не поделить, например, и поссориться, что вылилось в случайное убийство. Или Вешкин вообще не при чем и просто воспользовался возможностью обвинить меня.

– Да, он мог. Подлый человек.

– Подлый. Поэтому прошу тебя, не лезь в это дело, хорошо?

Я поморщилась. Алиби, обеспеченное Арсу, на самом деле было так себе. Не знаю, на что способен Вешкин, но, если он и правда задался целью подставить егеря, оно могло лопнуть, как мыльный пузырь. Поэтому оставаться в стороне не хотелось.

– Феодора. – Арс не дождался ответа и снова позвал меня. – Пообещай мне.

– Обещаю, – ответила, скрепя сердце. – Эх, надо было ночью все-таки прийти к тебе.

– Снова что-то случилось? – нахмурился он.

– Вроде того. Бес не давал спать. Он полез в шкаф, я стала доставать его оттуда и тронула череп. А когда тронула, на меня накатило… Видения…

– Видения?

– Да. То, что мне раньше снилось, теперь стало мерещиться и наяву.

– И что ты видишь?

– Какие-то нечеткие обрывки, – пожала я плечами. – Ночь, лес, луну. Луна была сагарской богиней. Они поклонялись ей.

Арс немного помолчал, раздумывая. Окинул меня внимательным взглядом, словно пытался найти что-то необычное.

– Я не ощутил в черепе ничего странного. В медальоне тоже. Но это сагары. Шаманизм и древние духовные практики так и остались областью совершенно неисследованной. Когда я учился в академии, нам только вскользь рассказывали о них на курсе истории.

– На что ты намекаешь? – нахмурилась я.

– Там может быть нечто, далекое от классической магии. А ты ведьма, еще и с нестабильным даром. Возможно, это что-то вроде повышенной чувствительности.

У меня вдруг зачесалась стопа.

– Я уколола палец о медальон, когда нашла его. До крови.

– Вот как, – помрачнел Арс.

– Это плохо?

– Если бы я знал. Не хочешь отвезти череп куда-нибудь подальше?

– Нет, – ответила без сомнений. – Не думай, я не одержима. Но эта тайна не опускает.

Арс подошел ближе и подцепил мой подбородок пальцами, заставляя посмотреть себе в глаза.

– Мне снова нужно твое обещание.

– Какое? – выдавила сипло, теряясь в темной синеве.

– Если станет хуже, если почувствуешь что-то необычное, сразу иди ко мне, поняла?

– Поняла, – улыбнулась я.

Его искреннее беспокойство согревало. Если бы у него самого еще все было хорошо. Но это странное убийство…

– Зудин обещал прийти вечером за ножом. – У меня в голове забрезжила коварная мысль. – А его жена еще не вернулась, да?

– Не вернулась, – прищурился Арс.

– Значит, он наверняка будет голодным. Давай приготовим ужин, накормим и расспросим о том, как продвигается расследование. Я не собираюсь лезть, – запротестовала, видя, что он намерен возразить. – Просто хочу понимать, что тут происходит. И быть готовой. Информация – это сила.

– Моя хитрая ведьма, – обреченно покачал головой Арс. – Ладно. Давай попробуем.

За несколько недель в Прилесье я здорово продвинулась в готовке. Поэтому сейчас не видела в организации почти что званого ужина никаких проблем. Тем более готовить предстояло не на моей кривой плитке, а на кухне Арса, которая оказалась очень неплохо оборудована.

Сбегав домой, я покормила Беса и нарвала свежей зелени, которая отлично подойдет к ужину. Меню решила сделать простым, но вкусным. Рагу из картошки с мясом, зеленый салат, маленькие, на один укус, бутерброды с грибным паштетом. Именно то, что нужно голодным мужчинам.

Арс помогал по мере сил. Не отказался почистить картошку, принес воды из колодца (еда на ней выходила лучше, чем на обычной), а потом безропотно помыл ненужную посуду. Так что совсем не удивительно, что у меня отлично получилось, и скоро дом наполнился аппетитными запахами.

***

– Добрый… а, хм… – Зудин, явившийся как раз к семи часам, замер на пороге. Его усы дернулись. – Ужинаете?

– Как раз собирались, – защебетала я, раскладывая на столе простые салфетки. – Присоединяйтесь.

– Да я ж, того, за уликой пришел.

– Никуда она от вас не убежит. Вы, Ефим Егорович, наверняка целый день на ногах.

– Это да…

Арс хмыкнул и достал из духовки кастрюлю с рагу. Зудин сглотнул, проводив ее голодным взглядом.

– Прошу к столу, – я улыбнулась.

– Ну ладно, – сдался участковый.

Вымыв руки, он уселся за стол. Я взяла на себя роль хозяйки и наполнила тарелки. Пахло и правда просто фантастически.

– Очень вкусно, Феодора Андреевна, – похвалил Зудин после первой же ложки. – Арсению с вами повезло.

– Повезло, – согласился Арс, глядя на меня странным взглядом, в котором мешались нежность и легкая грусть.

За едой о делах не разговаривали. Зато когда все наелись, и я разлила по кружкам мятный чай, Арс принес из кладовки тот самый нож и отдал его участковому.

– Угу, – кивнул Зудин, заглянув в бумажный пакет. – Вижу. Значит, это нож Лихачева?

– Да, именно с ним он на меня напал. На клинке еще остались следы зелья.

– Придется в Марков отправлять, – вздохнул участковый.

– Вы допрашивали Вешкина? – поинтересовалась я, как бы между прочим.

Мой план сработал, и умасленный вкусной едой полицейский потерял бдительность, поэтому ответил:

– А как же. Да только он от всего отпирается. Ни о чем он тебя, Арсений, не просил, никаких заданий Лихачеву не давал, и чего тот приходил к тебе вчера – не знает.

– А его дружок? – спросил Арс. – Бородин, да?

– И Бородина допросил. Ой, мутное вырисовывается дельце, скажу я вам. Бородин насчет Вешкина тоже не признался. Мол, тот ничего им не заказывал, а к тебе домой они явились потому, что напились и попутали улицы.

– Конечно.

Даже спящий на подоконнике Лих насмешливо зафыркал.

– Понимаю я, – покосился на него Зудин. – Да только улик против них нет. Зато Бородин рассказал кое-что интересное. Совсем недавно у Лихачева появилось свое дело. И с Вешкиным оно точно не связано. Два дня назад ему привалило денег. А вчера вечером Лихачев сболтнул дружку, что дадут еще столько же, если не захотят, чтобы он язык распускал.

– Кто даст? – сделала стойку я.

Но участковый лишь молча развел руками.

– Значит, Лихачев кого-то шантажировал, – подвел итог Арс.

– Похоже на то. Деньги у него и правда нашлись во время обыска. Новенькие, чистенькие купюры, только что из банка. Пять тысяч.

– Неплохо. Мало у кого из деревенских могла бы быть такая сумма.

– Согласен. Лихачев обломал зубы об кого-то серьезного. Еще и смерть его…

– А с ней что?

– Удушили его чисто. Можно сказать, профессионально. Явно не пьяная драка была.

Я задумалась. Серьезный человек… Выходит, и дело должно быть таким же серьезным. Мог ли Лихачев шантажировать тех, кто заказал Вешкину охоту? Или тех, кто ищет в деревне что-то важное для себя, возможно, даже сагарский череп. Теперь вопросов еще больше. Стало тревожно.

– Ладно, – крякнул Зудин, поднимаясь. – Пойду я. Завтра еще в Марков ехать, попробуем по банкам пройтись, поискать, где деньги снимали.

Проводив участкового, Арс вернулся и помог мне убрать со стола. В четыре руки мы перемыли посуду, вернее, он мыл, а я вытирала большим вафельным полотенцем. У ног терся Лих, как самый обычный домашний кот. В открытое окно врывался теплый летний ветер. А мы просто молча мыли тарелки, изредка касаясь друг друга кончиками пальцев. И когда последняя заняла место в шкафчике, я вдруг поняла, что хочу, чтобы таких вот уютных, почти семейных вечеров было больше.

– Мне кажется, что-то назревает, – признался Арс. Мы вышли на крыльцо под прощальные лучи заходящего солнца. – И не могу понять, что. Пуща волнуется.

– Волнуется? – Я покосилась на темнеющий за лугом лес.

– Там тоже стало неспокойно.

Вздохнув, я обхватила Арса за плечо и прижалась щекой. Закрыла глаза, будто бы прислушиваясь к тому, что творилось внутри мужчины. Чернота еще пыталась поднимать голову, зато ее размеры стремительно таяли. Но тревога дрожала там туго натянутой нитью.

– В Прилесье никогда такого не было, – сказал Арс. – Случались драки, кражи, браконьеры. Иногда и убийства, но это выбивается из всех. – Он немного помолчал и предложил: – Может, ты все-таки вернешься в Староград?

– Нет, – я посмотрела на него возмущенно.

– Феодора…

– Я нужна тебе.

Он развернулся и обнял меня.

– Нужна, – признался тихо, глядя мне в глаза. – Но еще больше мне нужно, чтобы ты осталась целой и невредимой.

– Все будет хорошо, – пообещала я. – Что бы тут ни происходило, мы справимся. Ты справишься. Потому что я верю в тебя, Арс.

Вместо ответа он просто прижал меня к себе. Я зажмурилась, слушая, как бьется мужское сердце. Вот только тревога так никуда не делась.

***

…Лес беспокойно шумит. Его кроны сходятся над нами непроницаемой крышей, лишая малейшего шанса дозваться Богини. За каждым деревом, за каждым кустом таится опасность. Лошади уже не слушаются. Приходится спешиваться и прорываться ногами…

…Нервы похожи на туго натянутую тетиву. Тьма сгущается. Кто-то из воинов не выдерживает, выхватывая из-за пояса короткий топорик на длинной ручке. Его поддерживают остальные. Лезвия топоров, мечей, кинжалов вгрызаются в заросли, преградившие путь. Мое сердце замирает от предчувствия беды. Я пытаюсь остановить это, но меня никто не слышит. А потом становится поздно. Земля уходит из-под наших ног…

…Земляной плен суров. Он давит со всех сторон, выкручивая члены. Богиня окончательно покинула нас, оставив на расправу лесу, который мы обидели. Мимо проходит эпоха. Наши неживые тела оплетены корнями деревьев. Голые кости омывает вода. Души мечутся, не в силах найти покой. И только то, что хранится в давно истлевшем мешочке из воловьей кожи, неподвластно не времени, ни стихиям. А это значит, что наш плен будет вечным…

Вздрогнув, я распахнула глаза. Сон был таким ярким, живым и красочным, что понадобилось несколько ужасно долгих секунд, чтобы вырваться из него. Я нервно выдохнула, словно на меня саму все еще давила толща земли, и поежилась от холода. Почему так холодно? Особенно пальцам ног.

Я тряхнула головой и вдруг поняла, что не лежу, а стою. И стою даже не в комнате, а где-то вне дома, голыми ногами прямо на земле. Стопы колет трава и мелкие камушки, а надо мной раскинулось чистое звездное небо без единого облачка.

Запаниковав, я ошарашенно завертела головой по сторонам. Луна, словно издеваясь, светила прямо на меня. Но хвала Великим Предкам, место оказалось знакомо. Это была та самая тропинка, которая вела мимо дома Арса на луг. Сейчас я находилась на ней, в том виде, в котором ложилась спать. Мои пальцы сжимали половинку медальона. О нет, неужели я начала ходить по ночам?

Судорожно сглотнула и снова посмотрела на медальон. Он светился, пульсируя в такт ударам моего сердца. Не сложно было сообразить, что это именно он поднял меня с кровати и повел гулять. Наверное, если бы не получилось проснуться сейчас, я дошла бы до самой Пущи, а может быть, и дальше.

Моя рука дернулась в инстинктивной попытке выбросить медальон: пусть бы возвращался туда, где был найден. Луна обиженно моргнула, укрывшись за кроной большой березы. Я тихо выругалась и сунула артефакт в карман пижамных штанов. Ладно, не буду пока рубить сгоряча.

Развернувшись, зашагала домой, ежась от холода. Но когда зашла за калитку, замерла от странного чувства. Показалось, что дом перестал быть моей крепостью, превратившись во что-то неуютное и злое. Теперь холодно было не только ногам. Неприятный озноб охватил меня всю.

Я отступила назад, прижимаясь спиной к забору и не понимая, куда бежать и что делать. Как вдруг в доме раздалось тихое, но грозное рычание, а за ним – хриплый мяв. Страх тут же схлынул, уступая место ледяной ярости. Кто-то обижает моего кота!

Под руку подвернулась удачно забытая с вечера метла, которой подметались дорожки. Я схватила ее, как биту, и храбро бросилась в дом. В гостиной, стелясь по полу, танцевали тени. Они набрасывались на котенка, чьи глаза светились в темноте двумя фонариками.

– А ну прочь! – заорала я, замахиваясь.

Что-то запищало, пронзительно, почти на грани ультразвука. Бес запрыгнул на стол, выгибая спину. По ногам прошелся ледяной ветер, от которого меня аж замутило. Голени коснулось нечто маленькое и противное. Я взмахнула метлой и бросилась к выключателю. Вспыхнул свет. Черные тени размером с некрупную собаку метнулись на веранду. Я шагнула следом, но там уже было пусто. Нападавшие пропали, будто их и не было.

– Мя-я-я-я! – воинственно запищал котенок.

Развернувшись, я подошла к нему и осторожно подхватила под пузо.

– Маленький мой, – заворковала. – Они тебя не покусали?

– М-я-яу, – ответил тот, уткнувшись мордочкой мне в ладонь.

– Знаешь, на сегодня с меня хватит. Да и с тебя тоже.

Я уложила Беса в корзинку. Решительно распахнула шкаф и достала завернутый в полотенце череп. Сунула ноги в босоножки, отряхнув стопы от налипшего сора. Стянув с кровати одеяло, набросила его на плечи, как плащ. И отправилась туда, где точно могла хорошо выспаться. Надеюсь, Арс дома.

Луна продолжала светить, но я старалась на нее не смотреть. Приходилось следить, куда ставлю ноги, да и рук катастрофически не хватало. Одной я держала корзинку с котом, второй придерживала зажатый подмышкой череп и при всем при этом пыталась не дать одеялу сползти. Наверное, именно поэтому столкновение с кем-то невысоким и худеньким оказалось полной неожиданностью.

– Ай! – пискнул детский голосок.

Я все же запнулась, наступив на одеяло, и оно свалилась на траву. Мне удалось удержаться на ногах, а тот, кого сбила, шустро поднялся. Стало понятно, что это Вадим Глазунов.

– Привет, – поздоровалась я.

– Ой, это вы, – узнал меня мальчишка.

– А ты чего тут делаешь ночью?

– Так папка нас на ночную рыбалку отпустил, – сознался Вадим, рассматривая меня во все глаза. – Мой крючок утонул, так я за новым по… А что это у вас?

Я проследила за его взглядом и мысленно выругалась. Полотенце с черепа немного сползло, и он начал светиться, словно призывая рассмотреть себя получше.

– Ух ты… – протянул мальчишка.

Торопливо поправив сверток, чтобы ничего не было видно, я сделала каменное лицо и заявила:

– Ты ничего не видел.

– Но у вас же там голова!

– Не переживай, я никого не убивала, – поспешила откреститься от всяких подозрений. – Это очень старый череп. Исторический, можно сказать.

– Да?

– А еще это большой ведьминский секрет. – Я наклонилась поближе к Вадиму и понизила голос. – И ты никому не должен о нем рассказывать, даже братьям. Хорошо?

– Ведьминский? – в голосе мальчишки мелькнуло разочарование.

Было видно, как сильно Вадиму хочется поделиться с кем-нибудь, но о моем даре он явно слышал и опасался его. Я не собиралась пугать мальчишку, вот только если не принять меры, завтра вся деревня будет считать, что Феодора Домбровская расчленяет трупы по ночам. Поэтому пришлось скрепя сердце кивнуть:

– Да. И если проболтаешься, тебя сама Пуща может наказать.

– Ладно, – вздохнул Глазунов. – Молчу.

– Вот и молодец. А теперь беги за крючком.

Он покосился на мой сверток и побежал домой. А я подхватила одеяло, огляделась по сторонам, на всякий случай, и отправилась к Арсу.

Поднявшись на его крыльцо, я на секунду замерла. И который раз уже бегу сюда за помощью? К человеку, о котором мало что знаю. Который не спешит открываться мне и как будто бы не верит, что между нами может быть что-то серьезное. Но несмотря ни на что, я считаю его своей защитой и опорой. И сейчас собираюсь в очередной раз довериться ему, просто так, без всяких условий.

Улыбнувшись своим мыслям, я постучала. Арс оказался дома. Стоило подождать несколько секунд, и в гостиной зажегся свет. А потом дверь распахнулась, выпуская на крыльцо хозяина, на ладони которого клубилось темное заклинание.

– Феодора? – удивился он, гася магию.

– Привет, – поздоровалась я.

Он оглядел мое одеяло, корзинку с Бесом и без вопросов посторонился. Я шагнула в дом.

– Что случилось? – все же спросил Арс, когда я уселась на диване.

– Все, – честно ответила я. – Случилось все.

Лих запрыгнул на диван и ткнулся носом в корзинку. Ухватил котенка за шкирку и уволок на подоконник, вылизывать. Мелкий возмущенно пищал, но сопротивляться взрослому домовому явно не мог.

– В общем, – начала я, отрываясь от умилительного зрелища, – легла спать, как все нормальные люди. А проснулась посреди ночи. Стояла на тропинке и держала в руках медальон.

– Вот как, – нахмурился Арс и развернул полотенце. Череп глянул на него пустыми глазницами.

– Да. Я решила вернуться, конечно. Но у меня в доме кто-то завелся.

– Завелся?

– Они нападали на Беса. Быстрые, ловкие, похожие на тени. Я уже видела кого-то такого прошлой ночью и решила, что ко мне залезла большая крыса. Но сегодня были точно не крысы.

– Схожу проверю, – проговорил Арс.

Он вышел, даже не потрудившись надеть майку. Я осмотрелась и разложила одеяло на диване. Очень надеюсь, что он меня не выгонит. Здесь много места, мы с Бесом легко поместимся, еще и для Лиха останется.

Арс вернулся минут через пятнадцать, хмурый и задумчивый. Он запер дверь, сел рядом и только потом сказал:

– Что бы там ни было, оно сбежало и вряд ли сегодня появится.

– Здорово, – буркнула без особого энтузиазма.

Это мне что, теперь каждую ночь гостей ждать?

– Можно поставить ловушку, – предложил Арс. – Но это не слишком надежно, потому что мы не знаем, с чем имеем дело. Лучше устроить засаду.

– Вариант с засадой мне нравится больше.

– Ложись спать, – улыбнулся егерь. – Завтра решим, что делать.

– Ладно, – согласилась я, порадовавшись, что меня не гонят прочь. Потом спохватилась и достала из кармана медальон. – А это?

Арс забрал его у меня и поднес к глазам. Повертел, внимательно рассматривая, чуть ли не обнюхал. И вынес вердикт:

– Я все еще не чувствую в нем никакой магии.

– Но он светился, – устало покачала головой. – И ладно бы просто светился. Я вижу сны, которые скорее похожи на воспоминания хозяина медальона. А сегодня начала ходить, как лунатик.

– Что ты видела сегодня?

Я задумалась. Потерла виски, пытаясь собрать разрозненные обрывки, уже успевшие смазаться и забыться. И медленно заговорила:

– Это был сагарский отряд. Человек пять, не больше. И вел их жрец. Он прикрывал, искал пути и делал так, чтобы они не попались никому на глаза.

– Похоже на диверсионную группу, – хмыкнул Арс, немного подумав.

– Они что-то несли с собой. Что-то очень важное и ценное. Поэтому боялись погони и пошли на север, стараясь сбить преследователей со следа. Но Пуща оказалась сильнее. Сагары и правда до сих пор там.

– За те четыре года, что я здесь, до сих пор не обошел всю Пущу. В ней хватает гиблых мест.

– Он тянет меня туда? – спросила, опасливо покосившись на медальон. – Или просто ищет свою вторую половину?

– Хороший вопрос.

Я покусала губу. Первая часть артефакта нашлась в Плисе недалеко от дома. Череп – еще ниже по течению. А…

Мысль пришла в голову очень неожиданно. Я глянула на Арса и поинтересовалась:

– Послушай, в Плисе водятся русалки?

– Водятся, – кивнул егерь. – К Прилесью они заплывают редко, но там, где Плиса протекает мимо Пущи, русалки есть. На противоположном берегу растет ива, которую называют русальей. Ближе к полнолунию русалки любят расчесывать на ней свои волосы.

– Полнолуние ведь совсем скоро.

– Через три ночи.

– Значит, я могу поискать русалок и попробовать договориться с ними.

– Это опасно, – Арс нахмурился. – Русалки – нечисть гораздо более серьезная, чем домовые или лешие.

– Но она явно так же сильно любит подарки.

Внутри крепла уверенность, что я знаю, как поступить, и все пройдет хорошо. Нечисть – это же по ведьминской части, правда?

– Тогда я пойду с тобой, – твердо сказал Арс.

– Договорились, – улыбнулась я.

– Ложись, – скомандовал он, отбирая у меня медальон. Завернул его вместе с черепом в полотенце и поднялся. – Это заберу с собой. Если снова захочешь прогуляться с ними, проснусь и остановлю тебя.

Кивнув, я забралась под одеяло и улеглась на маленькую диванную подушку.

– Спокойной ночи.

– Спокойной, – произнес Арс и погасил свет.

Я закрыла глаза, собираясь как следует выспаться. Но совсем не удивилась, когда услышала тихие шаги и ощутила легкий поцелуй в висок. Вот теперь меня никакие кошмары не будут мучить.