ГЛАВА 19

Проснулась от ощущения чужого взгляда. Он прошелся по моему лицу, лаская, как нежное перышко. Улыбнувшись, я потянулась и открыла глаза. Гостиную заливал бледный утренний свет. За окном вовсю щебетали птицы. Под боком спал Бес, а на спинке дивана лежал, свесив пушистый хвост, Лих, будто охранял мой сон.

– Доброе утро.

Арс сидел на диване рядом и просто смотрел на меня, словно любовался. Внутри стало тепло-тепло.

– Как спалось? – спросил он.

– Отлично, – широко улыбнулась я. – Ничего не снилось и никуда не тянуло.

– Это хорошо. Будешь завтракать?

Я потянула носом и поняла, что в доме пахнет поджаренным хлебом и только что заваренным кофе. Остатки сна тут же слетели. Травяные чаи – это прекрасно, но я ужасно соскучилась по утреннему кофе. А у Арса он, судя по аромату, был очень даже неплох.

– Только дай мне десять минут. Умоюсь и переоденусь.

Схватив одеяло, я поднялась и вдруг обратила внимание на Беса.

– Эй, – воскликнула изумленно, – да ты здорово подрос.

Домовой и правда изменился за ночь. Теперь он был похож не на неуклюжего котенка, а на длиннолапого подростка с торчащей во все стороны черно-белой шерстью.

– Да, он вырос, – подтвердил Арс. – Наверное, стоит поблагодарить за это Лиха.

Тот согласно муркнул и выгнул спину, зевая.

– Значит, нужно организовать завтрак и ему, – пробормотала я. – Как ты там говорил? Мясо и творог?

– Сделаю. – Арс улыбнулся и подал мне руку. – Беги к себе. Иначе все остынет.

Не остыло. Я справилась быстро и уже совсем скоро наслаждалась отличным кофе и вкуснейшими, пусть и не слишком аккуратными, бутербродами с мясом. Ну и мужской компанией наслаждалась тоже. Арс выглядел непривычно расслабленным и спокойным. Хмурая морщинка между его бровей разгладилась, а губы то и дело трогала мимолетная улыбка.

– Что такое? – спросил он, заметив мое внимание.

– Ничего, – смутилась я и поспешила перевести тему. – Какие планы на сегодня?

– Пойду в Пущу почти на целый день. Но к вечеру обязательно вернусь.

– И тогда мы устроим засаду?

– Да. Ты можешь пока остаться здесь, если возвращаться страшно.

Я бросила взгляд за окно, где царила солнечная ясная погода. Все страхи разбежались, а после короткой ночевки в доме егеря я чувствовала себя полной сил.

– Спасибо за предложение, – сказала в итоге, – но это мой дом. Я не должна его бояться.

Бес поддержал меня одобрительным мявом.

Расставшись с Арсом, отправилась к себе. Как ни странно, в доме все оказалось в порядке. Видимо, неведомые вторженцы не возвращались этой ночью, напуганные моей метлой. Ну а ночью следующей их будет ждать отличный сюрприз.

Пока солнце жарило не слишком сильно, я полила огород, прибралась в доме, а потом поехала в Марков. Нужно было зарядить накопители в магомобиле и пройтись по магазинам. Зарядная станция была одна на весь городок, но в очереди стоять не пришлось. Поиск подарков для русалок тоже не занял много времени. Решив, что они не должны слишком уж отличаться от обычных женщин, я купила несколько костяных гребней, яркие ленты для волос и яшмовые бусы. Надеюсь, им понравится.

А на обратном пути меня застал звонок. Рассмотрев на экране магофона незнакомый номер, я немного подумала, но все же решила ответить. Мало ли что случилось.

– Феодора? – Раздался недовольный мужской голос. – Где ты?

– Петр? – удивилась я. – Откуда у тебя мой номер?

– Я пришел к тебе домой, но там пусто, – раздраженно проговорил он. – Куда ты делась? Нам нужно поговорить.

– Буду в Прилесье через десять минут, – вздохнула я.

– Солнечная, девять. Приезжай.

Рылинский отключился. Я только покачала головой. М-да, кажется, разговор будет непростым. Но если Петру так хочется…

Коттедж под номером «девять» оказался самым большим и роскошным среди всех. Я остановила магомобиль у забора, не собираясь заводить его внутрь, и вошла во двор.

– Явилась, – бросил выглянувший на крыльцо Петр. – Заходи.

Меня такой неласковый прием не слишком обрадовал, но я пока не стала высказывать претензии. Посмотрим, что ему вообще от меня понадобилось.

– Где ты была? – спросил Рылинский, заходя в шикарно обставленную гостиную.

– В Марков ездила, – пожала плечами.

– Зачем?

– Я не обязана перед тобой отчитываться, – ответила, добавив в голос немного прохладного высокомерия.

– А жаль, – ухмыльнулся Петр.

– У тебя есть ко мне какие-то претензии?

– А то ты сама не понимаешь? – взорвался мужчина. – Что ты творишь, Феодора? Стало настолько скучно, что решила переспать с лесником?

– Вот в чем дело, – закатила я глаза.

Ну кто бы сомневался. Сплетня пошла гулять по деревне и быстро добралась до Рылинского, который считает, что у него есть какие-то права на меня. Но я все равно не жалею, что сказала тогда Зудину. Свобода Арса дороже.

– Могу только повторить тебе еще раз, – развела руками, глядя на разозленного Петра. – Что бы ни решили наши родители, я замуж за тебя не пойду. Поэтому моя личная жизнь тебя вообще не должна касаться.

– Думаешь, ты ему понравилась? – нехорошо усмехнулся Петр. – Да он затащил тебя в койку только для того, чтобы отомстить мне.

Я чуть не рассмеялась ему в лицо. Но все же удержала себя в руках и проговорила холодно:

– Во-первых, у меня все в порядке с самооценкой, чтобы понимать, что я могу понравиться мужчине сама по себе. А во-вторых… у Арса есть повод мстить?

Рылинский на секунду отвел глаза. Кажется, об этом он не подумал, когда решил уязвить меня, и сейчас сочинял подходящее объяснение. Надо отдать ему должное, справился быстро.

– Ничего необычного. Когда-то женщина, которая нравилась нам обоим, предпочла меня, а не его. Он затаил обиду.

– Правда? – выгнула я бровь.

Глупая ложь. Очень глупая и некрасивая.

– Знаешь, сейчас человеком, затаившим обиду, выглядишь именно ты, – процедила я.

– Не боишься, что о твоих выкрутасах узнает отец? – в таком же тоне спросил Рылинский.

– Он уже давно махнул на меня рукой, – ответила, сделав скорбную мину. – Так что жалуйся, сколько влезет.

Внутри поднималось то самое, способное карать и проклинать. А я его еще и жертвой считала. Нет, такой человек недостоин жалости. Но и вредить ему не хотелось. Вот еще не хватало, марать руки о такую пакость.

– Феодора, – рыкнул Петр, не видя ожидаемой реакции на свои слова.

Но мне надоело его слушать. Развернувшись, я помахала недожениху рукой и быстро пошла прочь. Догонять он не стал. И хорошо, потому что на крыльце я споткнулась о резиновые сапоги. Первой мыслью было как следует пнуть их. Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы немного успокоиться. Помогло. Утихомирив бурлящую силу, я поставила сапоги в угол. Поправила юбку, пригладила волосы, чтобы не выглядеть разъяренной фурией. На глаза попался лежащий на плитке одинокий цветок, чьи крошечные белые лепестки уже успели завянуть. Мне стало его жалко. Присев, я смахнула цветок на траву, чтобы погибшее растение не топтали чужие ноги.

– О, привет. – Из-за угла дома вышел Илья. В глубине коттеджа хлопнула дверь. – Ого. Это Петр буянит?

– Илья! – послышался громкий окрик, легко пробившийся сквозь стены.

Тот вжал голову в плечи, подхватил меня под руку и повел к воротам.

– Что-то брат сегодня не в духе.

– Наверное, из-за меня, – призналась я честно.

В воротах мы столкнулись с крепким мужчиной. Он приподнял панаму в приветственном жесте и посторонился.

– Кто это? – спросила я, когда мы устроились в кабриолете.

– Рыбак, с которым брат познакомился. Помнишь, я рассказывал?

– А, да, – кивнула, вспоминая, что тоже видела этого мужчину и как раз с удочкой.

– Надеюсь, он утащит Петра куда-нибудь. С ним в одном доме стало просто невозможно находиться.

– Полнолуние близко, – пошутила я, но все же сказала: – Это все сплетни.

– Ну да, – смешался Илья. – О тебе в деревне говорят… всякое.

– Ой, ну и пусть.

– У тебя правда… с егерем… ну…

– Наши отношения – это наше личное дело. – Я не собиралась откровенничать с Ильей.

– Понимаю, – тот сразу поднял руки. – Ладно. Я ничего не расскажу о вас отцу.

– Ты докладываешь о том, что здесь происходит?

– Приходится, – поморщился он и нарочито улыбнулся: – О, высади у магазина, пожалуйся.

Кивнув, остановила магомобиль. Илья отправился за покупками, а я проводила его задумчивым взглядом. Вот, оказывается, что имел в виду младший Рылинский, когда говорил, что его отправили в деревню присматривать за братом. Ну да, и Мирослава Тригорская упоминала строгий надзор. Кажется, права выбора у Петра Рылинского просто нет, поэтому он не противится нашей свадьбе, хоть и не испытывает ко мне теплых чувств. Вот только мне его совсем не жалко. Арсу досталось гораздо сильнее.

При мыслях о егере внутри словно зажглось маленькое солнышко. Наверное, так и должно быть в нормальных отношениях. Но тогда мне остается только признать, что я влюбилась. Влюбилась в мужчину с непростым прошлым. И мне уже совершенно все равно, как на это отреагировал бы папа, местные и даже высшее общество Рутинии. Только бы Арс не решил, что мне рядом с ним не место.

– Ну и чего ты тут стоишь? – чужой голос заставил вздрогнуть. На ступеньках магазина маячили Светлана со своей кудрявой подружкой. – Стережешь кого? Мужика высматриваешь?

– Ай, да ну вас, – не впечатлившись уколом, я махнула рукой и нажала на газ.

Поеду лучше домой. Пообедаю, соберу зелень и буду готовить ужин Арсу, который вернется из леса уставший и голодный. А на чужое мнение наплевать. Мирослава Тригорская когда-то пошла против всех, значит, и я смогу.

***

Ужин удался на славу. По рецепту тети Лиды я накрутила блинчиков с мясом. Арс оценил. А мне безумно нравилось смотреть, как он ест. И почему никто не говорил, что зрелище уставшего мужчины, который уминает приготовленную тобой еду, может оказаться настолько… соблазнительным? И хотелось бы продолжить вечер уютными посиделками у камина, вот только дела не ждали.

Как только почти полностью стемнело, мы с Арсом отправились ко мне. Я вернула череп на полку шкафа, одеяло – на кровать, а потом мужчина принялся плести на нем какие-то сложные чары. И через несколько минут на кровати появился полупрозрачный золотистый силуэт.

– Что это? – спросила шепотом.

– Приманка. Если у тебя хулиганит нечисть, она ничего не заподозрит и попытается достать.

– А мы что будем делать?

– Сидеть в засаде. Пойдем.

Арс вывел меня в гостиную, осмотрелся и указал на диван. Я послушно села, поджав ноги. На спинку запрыгнул Бес. Мужчина сплел вокруг нас что-то вроде купола и тоже устроился на диване под ним. Точка для засады оказалась выбрана отлично. Отсюда было видно и дверь в коридорчик, ведущий на веранду, и печь, и кровать в спальне. Луна светила в окно, выбеливая прямоугольник пола и позволяя видеть в темноте. Места под куполом было немного. Но это только радовало. Пришлось сидеть вплотную друг к другу, и я без всяких сомнений прижалась к мужскому боку.

– Ты совсем не удивилась, когда увидела мою магию, – негромко заметил Арс.

– А нам можно разговаривать? – удивилась я.

– Можно. Купол не пропускает ни звуки, ни запахи.

– Ну… – я пожала плечами. – Наверное, я сразу начала подозревать в тебе мага. Еще когда ты мой колодец проверял, помнишь?

– Помню. Но одно дело – простое заклинание на нечисть, а другое – высшие защитные чары. – Хмыкнув, он добавил себе под нос: – Даже удивительно, что до сих пор их помню.

Я промолчала. Ну еще бы. Отличный боевик, офицер, герой. Такие люди всегда будут помнить то, в чем хороши.

– Ты ведь знаешь, кто я, – тихо сказал Арс, не спрашивая, а утверждая.

– Знаю, – согласилась и обняла его за плечо. – Ты очень храбрый, сильный и благородный мужчина.

– Феодора…

– А Рылинский – сволочь распоследняя. Не зря я не захотела за него замуж.

– Кто рассказал? – вздохнул Арс.

– Мирослава Тригорская.

– Вот как… – хмыкнул он невесело. – И что? Жалеешь меня?

– Не знаю, как насчет жалости, – призналась честно. – Но что я чувствую точно, так это злость. – В груди снова шевельнулось то самое, что чуть не вырвалось из-под контроля у Тригорской. – Просто бешеную злость на тех, кто в этом виноват. Так не должно было случиться. И ты…

Слова кончились. Я посмотрела на Арса и положила ладонь ему на грудь.

– Ты не должен был все это переживать.

– Я тоже чувствовал злость, – сказал он вдруг, невидяще глядя вперед. – Ненависть, отчаяние, вину. Вину за то, что не защитил, а потом и за то, что даже отомстить не смог толком. Бессилие, тоска… Чего во мне только не было. Но через какое-то время все схлынуло, и на месте эмоций осталась только пустота.

– Ты не виноват, – прошептала я. – Нельзя обвинять себя в чужой подлости и трусости.

– Знаю. Но отыграться на Рылинском не получилось, и я стал изводить того, до кого мог дотянуться. Себя. Хорошо еще, что самогон Степаныча почему-то перестал на меня действовать, иначе бы спился.

– Это прозвучит очень банально, но ей хотелось бы, чтобы ты жил. – Я прерывисто вздохнула, вспоминая то, что сама когда-то пережила. – Мама говорила, что… что, когда она уйдет, мы должны вспоминать ее с теплом, а не с болью.

– Да, – бледно улыбнулся Арс. – Но как-то не получалось. Наверное, я был для этого недостаточно сильным.

– Неправда, – запротестовала я. – Просто есть то, что и сильным людям дается тяжело. Особенно, когда рядом нет поддержки.

Он наконец посмотрел на меня, спокойно и открыто. По его губам снова скользнула улыбка, только уже не похожая на тень.

– Знаешь, последние четыре года я скорее существовал, а не жил. А потом появилась ты… Рядом с тобой все внутри начало оттаивать. Ты похожа на весеннее солнце, под которым просыпаются первые цветы.

– Да ты романтик, – пробормотала, жутко смутившись.

– Я понимаю, что мы с тобой не пара. И понимаю…

Чтобы прервать поток этой высокопарной чуши, я прижала пальцы к его губам. Арс понимающе усмехнулся.

– Все будет хорошо, – пообещала я, четко зная, что это правда.

– Будет, – согласился Арс.

А потом поцеловал меня. Сначала осторожно, словно давая возможность остановить. Но я не собиралась этого делать. И поцелуй быстро перерос в нечто совсем другое. Жаркое, сладкое, правильное. Я с диким восторгом отвечала на чужую ласку, гладила сильные плечи и короткие волосы, коловшие ладонь. И кто знает, куда бы мы зашли, если бы…

– Уа-а-ау! – тихо, но очень грозно провыл котенок, про которого мы успели забыть.

Арс мгновенно напрягся. Я отстранилась, оглядываясь по сторонам. В гостиной что-то шуршало и скреблось, мерзко так скреблось, словно тоненькими когтями по металлу. Меня передернуло. Наш враг все-таки явился. И скоро у нас появилась возможность его увидеть.

На прямоугольник пола, освещенный луной, осторожно вышло нечто, похожее на очень крупную крысу. Но его внешний вид здорово отличался от домашнего грызуна. Тощие бока, через которые отчетливо проступали ребра, вытянутая подвижная морда, длинный хвост и угольно-черный окрас голой шкуры – нет, к нам пожаловало нечто необычное.

– Крошан, – шепнул Арс. – Мерзкая нечисть, которая питается энергией спящих. И кажется, он не один.

Я прислушалась. Пока первый крошан подступался к моей спальне, в углу за дверью в коридор послышался такой же скрежет. Зашуршало и за печкой. Великие Предки, сколько их здесь?

– Не сходи с дивана, – просил Арс. – Будем бить по площади.

Он соединил пальцы и сосредоточился. Я схватила домового и прижала к себе, чтобы не сунулся в гущу битвы. Тот недовольно заворчал. Кончики пальцев мага засветились. Подождав, пока скрежет станет громче, Арс поднялся и бросил вперед заклинание.

Синеватая волна прокатилась по всему дому. Мерзкий писк перешел в вой, от которого на секунду заложило уши. Я зажмурилась от отвращения и почти физического дискомфорта. Вой добрался до самой высокой ноты и стих, обрываясь.

– Все, – спокойно сказал Арс. Его купол негромко тренькнул, сворачиваясь. – В доме их больше нет.

Включился свет. Я открыла глаза и обнаружила на полу возле порога спальни кучку пепла. Еще одна лежала у печки, а третья – под столом. Гадость. Надо бы поскорее убрать ее отсюда.

– Помнишь, мне стало плохо ночью? – вспомнила, сметая пепел в совок. – Это могло случиться из-за крошанов?

– Вполне.

– Значит, они появились недавно. Пришли один раз, а после этого у меня появился Бес.

– Мя-я-я, – подтвердил тот, с важным видом обходя углы.

– Но откуда они вообще взялись?

– Хороший вопрос, – отчего-то нахмурился Арс. И в ответ на мой недоумевающий взгляд пояснил: – Крошан – нечисть жадная, но слабая. К нормальному человеку даже стаей не сунется. Его удел – старики, алкоголики или неряхи, превратившие дом в свалку.

– Может, пришли на силу ведьмы?

– Наоборот, она должна была их только отпугнуть.

– Ну… – я задумалась. – Тогда может, их приманил сагарский медальон?

– Это возможно, – медленно кивнул Арс, следя за Бесом.

А тот подцепил лапой дверь, грозно фыркнул и нырнул на веранду. Послышался скрежет, но мне сразу стало ясно, что это не новый крошан, а просящийся на улицу кот. Пришлось идти открывать.

Стоило только распахнуть дверь, как домовой прыгнул на крыльцо и принялся драть когтями доски.

– Эй, – возмутилась я.

Кот снова фыркнул, сбежал на землю и стал подкапывать крыльцо, но уже сбоку.

– Дай-ка я посмотрю, – сказал Арс, осторожно отодвигая Беса в сторону.

Кот послушно отошел. Мужчина потрогал доски, нажал на одну из них, снимая, и сунул руку в дыру. Пошарил там, наверняка собирая пыль и грязь, но все же кое-что нашел.

– Смотри.

Он протянул мне находку, щелчком пальцев зажигая светлячок, чтобы было лучше видно. Это было нечто, похожее на грубо сплетенную куклу размером чуть больше ладони. Темно-серые нитки с примесью красных, какие-то стебли, бусины. По моим пальцам побежали мурашки. Непростая штука. И неприятная.

– Что это? – спросила, стараясь рассматривать ее издалека.

– Похоже на манок для нечисти. Слабый манок для таких же слабых тварей. В твоем случае пришли крошаны.

– Фу, какая пакость.

Бес подтвердил мои слова согласным мявом.

– Я недавно видел такие нити, – сообщил Арс и подцепил пальцем красную.

– Это дело рук ведьмы, да? – догадалась я.

– Да. Причем именно Прасковьи.

– Ах, Прасковьи…

Во мне волной поднялась здоровая злость. Какая-то ведьма натравила на меня нечисть! Превратила дом, который я так полюбила, в гнездо крошанов! Просто зашла и подсунула свою поделку, а мы ничего и не заметили. Ну уж нет, так просто это нельзя спускать.

От водоворота энергии в груди закололо ладони. Уже ничего не боясь, я схватила манок и сжала его. На руки словно плеснуло горячей водой. Запахло паленым, а потом кукла рассыпалась, превращаясь в пепел.

– Зло к злу и вернется, – прошипела я. – И больше никто с дурными намерениями не войдет сюда.

Налетел непонятно откуда взявшийся ветер. Калитка хлопнула, будто подтверждая мои слова. Где-то далеко одобрительно зашелестела Пуща. А у меня закружилась голова.

– Мне кажется, или ты только что прокляла местную ведьму? – хмыкнул Арс и подхватил меня на руки, чтобы не упала. – И поставила защиту на свою землю?

– Понятия не имею, – выдавила, обнимая его за шею.

Силы резко кончились. Накатила такая слабость, что я сама и по ступенькам не смогла бы подняться. И как ведьмы вообще чаруют с такими откатами? Или все дело в том, что сила еще толком не слушается? Да, ведь сейчас не я контролирую дар, а скорее, он – меня, вырываясь на пике эмоций. Это нехорошо. Ладно, Прасковья или Корольков, но мне не хотелось бы навредить кому-то просто потому, что внутри бушует необузданная сила.

Арс занес меня в спальню и усадил на кровать. А сам опустился на колено, чтобы было удобнее видеть мои глаза.

– Знаешь, я ведь недавно был у Прасковьи, – признался мужчина. – И расстались мы не очень хорошо. Она пыталась проклясть меня, но проклятие споткнулось о чужую защиту. Мне кажется, это была твоя защита.

– Не знаю, – покачала головой обреченно. – Я ничего такого не ставила. Просто… Просто однажды пожелала, чтобы у тебя было все хорошо.

Арс мягко улыбнулся. От его улыбки сердце дрогнуло. Да, бесы вас задери, я действительно влюбилась.

– Солнышко, – сказал он тихо и погладил меня по щеке.

Я наклонилась вперед и поцеловала его. Стало совершенно все равно, что будет дальше. Мы обязательно со всем разберемся, если будем вместе.

– Мое солнышко, – повторил Арс, отстраняясь.

У меня вырвался разочарованный стон.

– Тебе нужно отдохнуть, – мягко произнес мужчина. – Ложись. Больше тебя здесь никто не потревожит.

– Спасибо, – прошептала я.

Луна подмигнула нам с неба и скрылась за деревьями, погружая спальню в темноту. Что ж, кажется, этой ночью я и правда смогу выспаться.