ГЛАВА 8

Наверное, на волне эмоций мне всю ночь снилась какая-то чушь. Я карабкалась по каменной стене, скользила тенью по пустым темным коридорам какого-то замка или крепости, потом блуждала среди огромных деревьев. В сон врывались то звуки битвы, то гневный шелест веток, то тихая молитва на незнакомом языке. А луна, будто издеваясь, висела у меня над головой ярким молочно-белым кругом, будто приклеенная.

В итоге проснулась я совсем не отдохнувшей. Умывание холодной водой из колодца помогло прогнать сонливость, а завтрак кое как взбодрил. Хотя чувствовала я себя все равно очень странно. Картинки из сна то и дело вставали перед глазами, как живые.

Но, несмотря ни на что, поездку в Староград я решила не откладывать. Тайна сагарского черепа не отпускала, и мне ужасно хотелось покопаться в библиотеке. А еще связаться с Кларой Генриховной и осторожно узнать, как дела дома. Экономка всегда относилась ко мне хорошо, жалея за то, что я рано осталась без материнской ласки. Может, и не откажется со мной поговорить.

Быстро позавтракав, я надела самое приличное платье и пошла к магомобилю. Но стоило только достать из рюкзака ключи, случилось что-то странное. Голова закружилась, воздух стал каким-то густым и плотным, а в ушах зашумело. Я схватилась за горло, будто пытаясь сорвать невидимую удавку, но без толку. Пара бессильных вдохов, и я упала на траву, теряя сознание.

***

Лежать было неудобно. Очень неудобно. В бок что-то кололо, шея затекла от странной позы, а в нос настойчиво бился запах перепревшей соломы. Недовольно поморщившись, я попыталась развернуться. Но вместо уже привычного скрипа кровати подо мной что-то зашуршало и посыпалось. Сон слетел, будто его и не было.

Я открыла глаза и изумленно охнула. Потому что лежала не на кровати в деревенском доме и даже не в своей спальне в Старограде, а в каком-то сарае. Большом, старом, с прорехами в крыше. Меня не слишком бережно уложили у стены на кучу из соломы, драных мешков и досок. Одна из них впивалась мне в бок, вторая – в затылок.

Застонав, как древняя старуха, я поднялась. Куча подо мной начала разъезжаться, и пришлось быстро покинуть импровизированное ложе, несмотря на то, что конечности слушались плохо. Брезгливо отряхиваясь, я отошла от нее подальше, повертела руками, чтобы размять суставы, и огляделась.

И правда, сарай, но совсем не похожий на мой или тети Лиды. Великие Предки, куда же меня занесло? И каким образом? Последнее, что я помню, – это как мне стало плохо возле машины. А дальше – ничего. Но если действительно стало плохо, и кто-то решил помочь, почему я в сарае, а не дома или у соседей?

Решив разобраться с вопросами потом, я нашла взглядом дверь и бросилась к ней. Вот только она оказалась заперта, и, судя по всему, снаружи висел большой навесной замок. Кому-то явно очень не хотелось, чтобы я выбралась. Стало страшно. Меня что, похитили?

Я снова осмотрелась, уже гораздо более внимательно. Другого выхода отсюда не было: ни дверей, ни окон. Следов человека не было тоже. Земляной пол зарос травой, повсюду валялись жухлые листья и мусор. Я покопалась в соломе, пытаясь найти рюкзак, но безуспешно. Мне ни оставили ничего, кроме собственной одежды. Плохо. Сейчас бы очень не помешал магофон.

Вернувшись к дверям, я выбрала между досками щель пошире и прижалась к ней лицом. Снаружи было пусто и тихо. Удалось увидеть угол дома, заросший двор, забор, который разваливался от старости, а за забором – лес. Совсем не похоже на Прилесье. Но картина казалась очень знакомой. Я напрягла память, пытаясь вспомнить, и сообразила. Да это же тот самый заброшенный хутор, куда меня угораздило заехать в самый первый день! О Великие Предки, это точно похищение. Сама я бы сюда никак не попала.

Я обхватила себя руками, пытаясь не паниковать. Получалось откровенно так себе. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать: меня не ждет ничего хорошего. И на помощь прийти некому. В деревне долго не хватятся: решат, я ушла в Пущу или купаться. А если похитителю хватило мозгов и умений взломать мою машину и отогнать ее куда-нибудь, подумают, что я вообще уехала из Прилесья. Судя по тому, что рядом с домом утром никого не было, приложили меня издалека и магией. Значит, и охранку снять могли.

Наверняка это все ради выкупа. Кто-то из деревенских решил добыть денег у отца столичной аристократки и пошел на преступление. Хотя нет, версия очевидная, но что-то все равно не сходится. Откуда у деревенских магия? Похититель раскошелился на нелегальный артефакт? Не слишком ли?

Впрочем, какая разница? Подумать можно и потом. Сейчас главное – выбраться отсюда, потому что надеяться больше не на кого. Тем более, на хуторе, кажется, сейчас никого нет, кроме меня. Нельзя упускать такой шанс.

Подергав дверь, я поняла, что замок сидит слишком крепко и ломать его мне просто нечем. Земляной пол вполне можно было бы подкопать, вот только нормального инструмента похититель не оставил, поэтому и такой вариант пока пролетал мимо. Оставалось последнее – крыша.

Прорехи зияли в нескольких местах, и одно из них мне показалось особенно удобным. Большая дыра у самого края крыши, до которой не очень сложно добираться. Кое-где между досками стен, уложенными горизонтально, виднелись широкие щели. Если получится за них зацепиться, можно подняться наверх.

Я подобрала подол платья, чтобы не мешался, и полезла. Вопреки моим ожиданиям, это оказалось не так уж и просто. Доски натужно скрипели под моим весом. Колени то и дело задевали стену, и я морщилась от боли. Щепки впивались в пальцы, наверняка застревая там занозами. Ко всему прочему, приходилось постоянно прислушиваться, чтобы не пропустить момент, если похититель вдруг вернется.

Но в итоге мне удалось добраться до крыши, ни разу не свалившись. Возле дыры я перевела дыхание и сунула голову наружу. Первый этап закончен. Теперь нужно как-то перебраться на другую сторону и спуститься вниз.

Спускаться было еще сложнее. Мои руки дрожали. Голова начала кружиться от осознания высоты. Подо мной было метра три с половиной, не меньше. Я попробовала ухватиться за крышу, чтобы перенести ногу на другую сторону, но доски, из которых та была сложена, посыпались трухой. Стало страшно.

Зажмурившись на секунду, я сделала глубокий вдох. Так, спокойно. У меня все получится. Главное, не паниковать. Не дергаться. И даже не дышать слишком резко. Просто осторожно пригнуться, перенести ногу через стену и попытаться зацепиться за щель с другой стороны. Ничего сложного, да?

Я оперлась на руки и очень медленно перебралась наружу, как через забор. Стена ходила ходуном. Пальцы держались за доски так крепко, что пришлось отрывать их почти силой. Подол платья зацепился за край и угрожающе затрещал. Но я все равно начала спускаться, слепо шаря ногами в поисках мест, куда можно поставить ногу. И ведь почти получилось.

– Великие Предки! – вырвалось у меня, когда подошва соскользнула.

Руки не выдержали. Я сорвалась, бесславно падая на траву. Сильный удар чуть не вышиб из меня дух, а бедро что-то обожгло. Но мне хотя бы повезло упасть на мягкую землю, а не на очередную кучу мусора.

Я не торопилась вставать. Зажмурилась, пытаясь прийти в себя и надеясь, что никто не примчится на шум. Боль в отбитых ногах уходила. И никто вроде бы не бежал проверить, что здесь происходит.

Тихо застонав, я поднялась и попыталась оценить ущерб. Порванное платье, исцарапанные пальцы, длинный порез на бедре – вот итог неудачного падения. Но главное, выбралась. Теперь бы смыться, пока никто не пришел.

Осторожно обойдя сарай, я выглянула из-за угла. Да, это был тот самый хутор. Старый дом, какие-то постройки, которые уже начали разваливаться, дорога, уходящая в лес. Именно по ней я тогда заехала сюда, но сейчас она казалась слишком опасной. По закону подлости, стоит только пойти туда – меня тут же встретят радушные объятия похитителей. Нет, только в лес.

Покопавшись в воспоминаниях, я примерно прикинула, в какой стороне деревня, и храбро бросилась в чащу.

Мне повезло, что с момента похищения прошло не слишком много времени. День сейчас был в самом разгаре. Солнце, хоть и порывалось скрыться за облаками, светило ярко, поэтому я хорошо видела, куда иду. Вот только это и правда была настоящая чаща. Ни тропинок, ни дорог, одни деревья, кусты и трава, которые местами сплетались в непролазные заросли и здорово тормозили меня. А еще почти сразу начало преследовать ощущение чужого взгляда. Он чувствовался почти физически, вызывая толпы неприятных мурашек. Кто это? Человек, зверь, нечисть? А у меня даже подарка для леших сейчас нет.

За роскошным малинником что-то затрещало, словно там возился настоящий слон. Послышалось утробное хрюканье. Испугавшись, я сорвалась на бег и почти сразу за это поплатилась. Под ноги попался незаметный среди травы корень, я споткнулась и полетела вперед.

Чужие руки, спасшие от падения, оказались полной неожиданностью. Решив, что меня настигли похитители, я взвыла и забилась, пытаясь освободиться.

– Эй, тихо, тихо! – приказал знакомый голос.

Я замерла. Мужчина, убедившись, что ему не двинут, ослабил хватку и отступил на шаг. Но опускать меня не спешил.

– Ну, что такое? – спросил хмурый егерь. – Заблудилась?

Я затрясла головой.

– А что тогда? Как ты здесь оказалась?

– Меня… п-похитили, – сообщила, справившись с голосом.

Великие Предки, спасена. Арс ведь не даст меня в обиду, правда?

– Похитили? – искренне удивился тот.

– Да! – Я вцепилась в его предплечья, боясь, что он не поверит и уйдет, не став слушать. – Мне нужно было сегодня в Староград. Я вышла из дома, и возле машины мне стало плохо. Я потеряла сознание, а очнулась уже тут. – Спохватившись, махнула рукой в сторону, откуда пришла. – То есть там. В сарае на старом хуторе. Меня закрыли на замок, но я вылезла через дыру в крыше и побежала.

Он еще больше нахмурился. Осмотрел меня с ног до головы, явно отмечая и рваное платье, и царапины. Потянувшись к волосам, вытащил из них стебель соломы.

– Еще раз, только спокойно и с подробностями, – попросил егерь.

Я снова пересказала ему историю своего похищения, стараясь не упустить ни одной детали. Увы, вспоминалось немного. Но Арс мне хотя бы поверил, это по его лицу стало понятно.

– Закрой глаза и стой смирно, – произнес он.

Даже не подумав спорить или сомневаться, я послушно зажмурилась. На виски легли прохладные пальцы. Мне стало жарко. Дыхание на секунду сорвалось, хотя Арс тут же убрал руки и задумчиво протянул:

– На тебе следы чар. Не уверен точно, но похоже на усыпляющие.

– Вы маг? – изумилась я.

– Пойдем посмотрим, – поморщился он, оставив мой вопрос без ответа.

Егерь развернулся и пошел в сторону хутора. Я отправилась следом, стараясь не топать слишком громко. На подступах к забору Арс замер, давая знак остановиться, и внимательно осмотрел постройки.

– Пусто, – констатировал он.

– Вон сарай, куда меня спрятали, – сообщила тихо.

Арс подошел к двери и подергал замок.

– Выглядит новым, – пробормотал он. – Еще даже пыль не успела налипнуть.

Егерь не стал его взламывать и двинулся дальше. Заглянул в пару сараев поменьше, подошел к дому и распахнул дверь. Изнутри пахнуло сыростью.

Не удержавшись, я шагнула внутрь следом за ним. Там царило запустение. Дом явно стоял заброшенным не год и не два. На пожелтевших обоях местами виднелись потеки воды, под ногами валялись остатки мебели, пол кое-где уже успел прогнить. Отличное место, чтобы держать пленницу.

– Нет ни дров, ни еды или воды, – заметил Арс. – Здесь будто бы никого и не было.

Он открыл одинокий шкаф в коридоре. В шкафу неожиданно обнаружилось несколько приличных спиннингов.

– Снасти Кривцова.

– Что? – не сообразила я.

– Есть в Прилесье старик по фамилии Кривцов, – пояснил Арс. – Очень любит рыбалку. А его жена терпеть ее не может. Муж домом не занимается, в огороде не помогает, только на реку шастает каждый день. Она столько раз грозилась сжечь его удочки, что Кривцов стал прятать их вне дома. Вот как эти. Он ездит через хутор на Долгое озеро, подальше от жены.

– Ничего не понимаю, – растерялась я. – Не мог же меня похитить старый рыбак.

– Не мог, – согласился егерь.

Он вернулся на улицу, отошел от крыльца и опустился на траву. Она была очень характерно примята.

– Тебя привезли на машине. А у Кривцова только велосипед.

– Ерунда какая-то, – пробормотала я, запуская пальцы в волосы. – Получается, меня просто привезли сюда и бросили, даже не собираясь охранять. Зачем? И как они думали просить выкуп у папы? Или дело не в выкупе? А в чем тогда? На шутку тоже не похоже…

Мысль, пришедшая в голову, оказалась такой неожиданной, что я забыла выдохнуть. Просто стояла, глупо разевая рот, потом отмерла и бросилась к егерю.

– Мне срочно нужно в Прилесье! Пожалуйста! Я поняла, зачем все это было нужно.

Наверное, у меня на лице было написано что-то этакое, раз Арс не стал спорить. Поднявшись, он молча пошел в лес, а я побежала за ним. Хотя интуиция подсказывала, что мы и так безнадежно опоздали.

Да, похищение получилось откровенно бестолковым. Но если предположить, что похитителям не нужен был выкуп или что-то вроде, на ум приходила единственная разумная идея. Меня убрали из деревни, чтобы как следует покопаться в доме. Кто-то разнюхал, что череп стащила именно я, и решил забрать его себе.

– Стой, – скомандовал Арс, останавливаясь. Он развернулся и попросил: – И не ори.

Я только хотела спросить, почему должна орать, как мужчина шагнул ко мне и подхватил на руки. Беззвучно охнув от неожиданности, я обхватила его руками за шею.

– Лучше закрой глаза, – произнес Арс тихо. – Иначе замутит.

Я послушалась, прижимаясь к его плечу. От егеря пахло лесом, деревом и немного – дымом. Сильные руки держали крепко, но осторожно, словно он боялся сделать мне больно. И я вдруг поняла, что меня никто никогда не носил на руках. Папе были чужды нежности. Для кавалеров, которым я нравилась, как девушка, такой поступок был бы слишком фамильярным или грубым. Хотя на самом деле это оказалось ужасно приятно.

– Дошли, – сообщил егерь, опуская меня на землю.

– Как дошли? – ошарашенно переспросила я.

Мне казалось, хутор располагался слишком далеко от деревни, чтобы преодолеть такое расстояние за несколько минут. Но мы и правда вышли на опушке Пущи. Перед нами был луг, по которому я позавчера гуляла, а за ним виднелись первые дома Прилесья.

– Но как? – выдохнула беспомощно.

– Дальше ногами. – Арс легонько подтолкнул меня вперед.

Забыв обо всех вопросах, я побежала через луг. Да, у похитителя было достаточно времени, чтобы обыскать и дом, и огород, но мне хотелось попасть на участок побыстрее. Просто увидеть все самой и осознать.

Я промчалась мимо дома егеря, мимо рощицы и вылетела на Приречную. Мой магомобиль спокойно стоял у забора. А из-под него торчали лямки рюкзачка, явно запрятанного туда, чтобы не бросался в глаза.

Вытащив рюкзак, я раскрыла его и сунула руку внутрь. Магофон, кошелек, документы, даже ключи… Кажется, все на месте.

Дверь дома тоже не выглядела взломанной. Я открыла ее родными ключами и шагнула в коридор, готовясь встретить внутри что угодно. Но там оказалось тихо и спокойно. Никаких следов или беспорядка, вещи лежали так, как я их оставила. А череп?

Распахнув шкаф, я схватила сверток из полотенца и развернула его. Череп сагара глянул на меня своими пустыми глазницами. Рядом с ним тускло поблескивал медальон. У меня камень с души свалился.

– Не думал, что выражение «скелеты в шкафу» можно воспринимать буквально.

Похолодев, медленно повернулась и наткнулась на мрачный взгляд егеря. Предки, я совсем забыла о том, что Арс идет за мной. А ему, видимо, совесть не позволила отпустить меня одну в дом, где можно наткнуться на злодея. И судя по всему, теперь он думает, что первый злодей на деревне – это я.

– Я все могу объяснить, – вздохнула обреченно.

– Очень на это надеюсь, – процедил Арс.

– Тогда, может, сядем? С тобой тяжело разговаривать, когда ты вот так нависаешь.

Егерь посверлил меня взглядом, но все же кивнул и отошел в гостиную, где устроился за столом. А я нырнула на кухню, поставила на плитку чайник и, сполоснув руки, достала из холодильника пироги. Есть хотелось зверски.

– Я не маг, помешанный на кровавых ритуалах, не маньяк и не гробокопатель, – сказала, жуя пирог.

– Ты студентка-археолог, я помню, – хмыкнул Арс.

– Налить чаю? – щедро предложила я. – Он не отравлен.

– Сначала рассказ, – проигнорировал предложение егерь.

Я села на стул и поморщилась. Адреналин сошел, и мои травмы дали о себе знать. От Арса это не укрылось.

– Что болит? – спросил он отрывисто.

– Да... Поцарапалась просто.

– Аптечка есть?

– В магомобиле.

Арс протянул руку. Я безропотно положила ему на ладонь ключи, активировав «гостевой» доступ. И когда он вышел, осторожно подняла подол платья, чтобы взглянуть на самую серьезную травму. Длинная царапина уже успела засохнуть и теперь неприятно тянула и жгла.

– Неплохо поцарапалась, – заметил вернувшийся Арс. – Почему сразу не сказала?

– Забыла, – повинилась я, пряча бедро.

– Нужно промыть.

– Да, сейчас.

Почему-то меня потянуло не в ванную, а на кухню, к ведру с остатками колодезной воды. Найдя чистое полотенце, я намочила его и осторожно промокнула царапину. Кожу щипало и холодило. Но это оказалось особенно приятно в летнюю жару. Все-таки у меня в колодце очень необычная вода.

– Покажи руки, – велел Арс, когда я вернулась.

Я послушно показала ему ладони. Егерь внимательно осмотрел царапины, ловко убрал всю грязь и занозы, смазал дезинфицирующим гелем из аптечки. Его скупые, но очень точные движения завораживали. Где он научился?

– Остальное сама, – сказал Арс, отпуская. – Под юбку я тебе не полезу.

– Спасибо. – Я смутилась и покраснела.

– Пожалуйста. А теперь рассказывай, что за череп.

Я обреченно вздохнула и села на стул. Интуиция шептала, что врать Арсу бесполезно, он сразу раскусит ложь. Но и признаваться было немного страшно. Только бы он не сдал меня Зудину.

– Феодора? – поторопил егерь.

Снова вздохнув, я заговорила. Часть про найденный в реке амулет далась легко. Потом стало сложнее. Ограбление полицейского участка пришлось описать сбивчиво, особенно упирая на то, что «это все равно не улика» и «он там был никому не нужен». Арс слушал, не перебивая, но у него сделалось такое странное выражение лица… Забавная смесь недоверия, обреченности и удивления. Я не знала, пугаться мне или смеяться, но все же смогла закончить рассказ.

– Да-а-а, – протянул Арс, не сводя с меня глаз. – И что тебе в Старограде не сиделось?

Я промолчала, признав вопрос риторическим.

– Чего же ты хочешь добиться?

– Найти захоронение, – созналась я. – Или место битвы. Любые доказательства того, что сагары были в наших краях.

– И ты думаешь, что твое похищение может быть связано именно с этим?

– Не знаю. – Я пожала плечами и глянула на спокойный экран магофона. – Папа меня не ищет, значит, выкуп у него никто не просил. Но если из-за черепа… Почему похититель не стал его искать? Ему помешали?

– Хороший вопрос, – поморщился Арс. – Сложно представить, что могло помешать магу.

– А много их вообще в деревне?

– Не слишком. Есть Авдеев – знахарь. Елена – его дочь, она с неделю назад замуж вышла. У нее такой же дар.

Я скривилась, глянув на свадебный букет, который стоял в банке и даже не думал вянуть. Теперь понятно, почему. В полет его запустила рука одаренной. А это значило, что попадание букета ко мне могло быть не просто случайностью. Но о скором замужестве не хотелось даже думать. Я не собираюсь выходить за Рылинского. Не собираюсь, и все!

– Феодора? – позвал Арс, заставив меня спохватиться. – Ты меня слушаешь?

– Да, – закивала я. – Ты говорил про магов.

– Говорил. Кроме Адвеевых, есть еще Мирослава – лошадница. Сутилин – хозяин фермы «Зеленое поле» – и его жена. Старая Прасковья – хотя она не маг, а не слишком сильная ведьма. Все.

Я хмыкнула, заметив, что себя-то егерь не назвал. Но переспрашивать не стала.

– Не понимаю. Вряд ли кому-то из этих людей понадобилось меня похищать. Я их даже не знаю.

Да, с кем-то мы виделись на свадьбе. Там точно были Авдеевы и, кажется, Сутилины, если я правильно запомнила. Но с невестой и ее отцом я не разговаривала. А фермеры – прекрасная добродушная пара, больше всего на свете обожающая свое дело, – вряд ли способны замыслить против меня что-то плохое.

– С другой стороны, это мог сделать кто угодно, если обзавелся амулетом, – кивнул Арс.

– Да-а-а-а, – я душераздирающе вздохнула.

– Возвращалась бы ты лучше в Староград.

– Нет.

– Феодора, это глупо…

– Нет, – оборвала его. – Я не вернусь в Староград, по крайней мере, в ближайшие два месяца. Мне… мне некуда там пойти.

– Неужели выгнали из дома?

– Вроде того.

Арс укоризненно покачал головой. И сообщил:

– Ты понимаешь, что если похититель не добился, чего хотел, он может вернуться?

Я встала, зачем-то обошла вокруг стола, нервно сжимая пальцы, и шагнула к окну, как будто пыталась рассмотреть возможную засаду. Конечно, Арс прав. Но деваться мне действительно некуда. В Старограде никто не ждет. Если расскажу о похищении, отец, конечно, не останется в стороне. Вот только он заберет меня, запрет дома и точно никуда не выпустит до свадьбы с Рылинским. Нет уж, как-нибудь прорвусь сама.

– Я думаю, что сагар где-то в Пуще, – сообщила, решив перевести тему.

Арс закатил глаза, не одобряя мой энтузиазм.

– Его можно найти? Например, магией?

– Нет, – отрезал егерь. – Слишком много времени прошло, если это и правда твой сагар. Ни одно поисковое заклинание не сработает.

– Очень жаль.

– В полицию заявлять будешь?

– Кому? – я махнула рукой. – Зудину? Он решит, что я просто от скуки дурью маюсь.

– Ты должна быть осторожна.

– Очень постараюсь, честное слово.

– Тогда все, я свое дело сделал. – Он поднялся, забросил на плечо ружье и шагнул к выходу. – Не хочешь уезжать, смотри в оба и пеняй на себя.

– Спасибо, – еще раз прокричала я.

Но егерь вышел, оставляя меня одну. Впрочем, дело свое он и правда сделал. И, несмотря на то, что пришлось раскрыть свою тайну, я не жалела о том, что встретила его в лесу.

***

Арс скользил по пущанской тропе. Лес вокруг сливался в сплошную зеленую массу, но егерь уже привык, не ощущая ни тошноты, ни головокружения, как бывало тогда, когда Пуща впервые пустила его на тайный путь. Сейчас он чувствовал себя в лесу, как рыба в воде, хотя тот и не торопился впускать его в свое сердце. Среди деревьев мужчине было проще и спокойнее, чем среди людей.

Тропинка раскрылась, выводя его к хутору. Арс остановился на секунду, осматриваясь, и уверенно пошел дальше. За последние несколько часов здесь не было никого.

Но и повторный обыск ничего не дал. Не нашлось ни человеческих следов, ни магических. О том, что на хуторе кто-то был, говорили только спиннинги в шкафу и новый замок на дверях сарая.

Да, похищение и правда казалось странным. Странным, бессмысленным и нелепым. Мозг Арса работал, выдавая разные версии, но проверить ни одну он не мог. Может, все-таки ради выкупа, и похитители просто не успели довести задуманное до конца, потому как им что-то помешало или они испугались, осознав, что натворили? Или это все было шуткой, продуманной и жестокой, но все же шуткой над чуждой этому месту аристократкой? Ответов не было.

Егерь зашагал по дороге, стараясь не наступать на примятую колесами траву. Он внимательно осматривал обочину, надеясь найти что-нибудь полезное, но без толку. Дорога прошла через лес, а потом уперлась в грунтовку. Поворот налево вел в Прилесье, направо – выводил на асфальтовое шоссе в Марков. И теперь Арс даже не мог понять, куда именно направилась машина похитителей.

– О, Седой. – К нему на старом велосипеде подъехал Кривцов. – Привет.

– На рыбалку? – спросил Арс.

– А как же. Вот сейчас за удочками, потом на озеро.

Егерь машинально оглянулся. Да, хутор и озеро – стандартный маршрут Кривцова, когда тот не хотел, чтобы жена разыскивала его по берегам Плисы.

– Вы сегодня там еще не были? – поинтересовался егерь скорее для порядка. Ему и в голову не пришло бы подозревать старика в похищении.

– Нет, жена заставила теплицу чинить. Ну так я поеду?

– Да, – кивнул Арс.

Кривцов уехал на хутор. Егерь проводил его задумчивым взглядом. Да, выходило странно. Если бы Феодора оставалась там, в сарае, старик точно бы обнаружил ее и выпустил. Неужели и правда шутка тех, кто хотел напугать, но не собирался держать пленницу долго, дав шанс освободиться? Правдоподобно. Вот только интуиция шепчет, что все не так просто. А интуиции бывший боевик привык доверять.

***

Арс поежился. Что-то происходило. И началось это что-то с приездом Феодоры Домбровской. Ощущение грядущих неприятностей оказалось неожиданно острым и резким, полоснув по нервам заточенным ножом. Такого с ним не случалось уже очень давно, даже когда он в одиночку отлавливал самых лютых браконьеров. Почему-то именно сейчас равнодушное оцепенение, в котором егерь жил последние четыре года, дало трещину. На секунду стало больно, как бывает, когда снимаешь бинт со свежей раны. Ненормальное чувство. Или наоборот, правильное и нужное?

Егерь закрыл глаза, медленно вдыхая аромат нагретого солнцем поля. Обоняние и слух обострились тоже, и сейчас все вокруг казалось неожиданно непривычным. Неожиданно живым и ярким. Он уже и забыл, как это бывает.

Да, раньше все было просто. Арс буквально похоронил себя в деревне, отказавшись от чувств, переживаний и мыслей о будущем. И не думал, что это когда-нибудь может измениться. Но сейчас его душа, запрятанная под уродливой броней из боли и потерь, напомнила о себе. Напоминание заставило Арса искренне растеряться.

Налетевший ветер ударил мужчину в спину, вынуждая сделать шаг вперед. Наваждение схлынуло. Егерь потер грудь над сердцем, где легонько кололо, и зашагал в Прилесье. А далекая Пуща словно вздохнула ему вслед, радуясь, что человек наконец-то начал оживать.