Глава 28

А буквально через несколько минут мобиль дернулся, и я встрепенулась, выпрямившись, сердце испуганно екнуло. Но это оказался всего лишь Дар, заскочивший на ходу в машину, уцепившись за ручку дверцы. Я возмущенно засопела, однако он подмигнул с шальной ухмылкой и приложил палец к губам, и пришлось проглотить раздраженное шипение вместе с эмоциями. Даррен ловко открыл дверцу и забрался в салон, устроившись рядом со мной и нахально притянув к себе, уложил на грудь, обняв, и длинно вздохнул. Ну… Ох, да кого обманываю. Зажмурившись, я умиротворенно улыбнулась и прильнула к нему, обняв за пояс и прижавшись щекой к груди. Слушая, как размеренно, ровно бьется его сердце, ощущая обнимавшую плечи руку, я понимала, что просто до неприличия счастлива. Вот ехать бы так и ехать и как можно дольше не возвращаться в реальность…

Однако дорога имеет свойство заканчиваться, вот и мобиль остановился около моего дома, и пришлось нехотя отстраняться.

– Иди к двери, – едва слышно шепнул Даррен, выходя за мной. – Я под прикрытием.

Угу, отводом глаз укрылся, естественно. Не знаю, снял ли Арман наблюдение за моим домом, или паранойя победила, но рисковать в любом случае не стоило. Рано… Хотя, конечно, папа-принц за спиной уже весомый аргумент, чтобы попробовать перевести наши с канцлером отношения в дружескую плоскость. Что ж, как вернется, попытаюсь поговорить. Я зашла в дом, придержав дверь и дав возможность Дару зайти следом за мной, выдохнула, закрыв, и тут же сильные руки обвились вокруг талии, притягивая ближе.

– Чувствую себя фетишистом, – пробормотал он мне в макушку. – Постоянно хочется прикасаться к тебе. Женщина, что ты со мной делаешь? – прорычал он, а я…

Я лишь тихо, довольно рассмеялась, млея и жмурясь, как большая кошка. Сама прижалась, чуть повернула голову и потерлась щекой о плечо, обтянутое бархатом, – оделся Дар как полагается, изменив только внешность. Правда, сейчас он уже избавился от маски. Ну да, сквозь стены вряд ли кто-то что-то увидит, а следилок тут вроде не наблюдалось – я проверила, насколько могла, надеюсь, паранойя Армана настолько далеко не распространяется. Черт, как быстро привыкаю к Дару, аж страшно становится… Но отвыкать не хочется, нет. Совсем.

Развернувшись в его объятиях, я закинула руки на шею Дару и предложила:

– Давай сделаю набег на кухню, а ты пока ванну наберешь?

– Отличный план! – с воодушевлением заявил мой поздний гость, одарил кратким сочным поцелуем и отпустил, направившись к лестнице.

Я же – на кухню, проверять, чем порадовал мой повар на ужин. А пока шла, ничего не могла с собой поделать: сравнивала. И находила все больше и больше мелочей, нюансов, говоривших о том, что хоть с Арманом и было хорошо, но – пора заканчивать. Серьезно. Хватит в моей жизни случайных любовников по расчету, потому что надо, потому что проще согласиться, чем объяснять, почему нет. Наверное, я все-таки созрела для перемен в личной жизни, раз мои чувства и эмоции расцвели таким буйным цветом, и мне захотелось заботиться о мужчине. И чтобы он тоже заботился… Не сажал в золотую клетку, не пытался слепить из меня воплощение своих мечт и идеала.

Пребывая в задумчивости, я набрала на блюдо холодной грудинки, нарезала сыра, достала из плиты, сохранявшей тепло с помощю магии, горшочек с потрясающим ароматным рагу. Подумав, прихватила еще бутылку вина и нарезала фруктов. С некоторым усилием подняв наш поздний ужин, заторопилась наверх, уже предвкушая романтический вечер в ванной, при свечах, с вином и фруктами…

Я даже переступила порог спальни, улыбнувшись, обнаружила, что Дара нет, но из уборной доносится шум воды. Дошла до стола у окна, задернутого тяжелой шторой, поставила поднос. А потом… В глазах потемнело, дыхание перехватило, и от живота начало распространяться онемение. Колени подогнулись, и последнее, что увидела – как вокруг вспыхнула радужная, мерцающая пленка, а из ванной выскочил Дар без рубашки, в одних штанах. И сознание покинуло меня.

Не знаю, сколько провалялась в беспамятстве, вернулась рывком, сразу, от обжигающей боли, выбившей дыхание из груди. Я судорожно закашлялась, ничего не видя от застилавших глаза слез, и попыталась пошевелиться, но – не вышло. Тело было словно ватное, по нему волнами гуляла тянущая, неприятная боль.

– Все, все, моя хорошая, уже почти все, – успокаивающий голос Фран, непривычно серьезный и с нотками беспокойства, вызвал слабый всплеск удивления. Она что делает в моем доме?.. – Потерпи еще немножко, мне нужно выжечь эту заразу из тебя…

И снова по венам словно жидкий огонь рванул, и я не сдержала хриплого стона, дернувшись. Однако через несколько минут все так же резко закончилось, и из меня словно выпустили воздух, я обмякла, пытаясь проморгаться и понять, что вообще происходит. Вроде мы с Даром собирались провести уютный вечер вдвоем… А потом мне стало плохо.

– Вив, как ты? – А это уже собственно мой мужчина, и голос встревоженный и хриплый. – Как она?..

Я с натугой откашлялась, не в силах пошевелить ни ногой, ни рукой и кое-как просипела:

– В-воды-ы…

– Сейчас, держи, – снова Дар, и его рука поднырнула под мой затылок, приподнимая, губ коснулся край стакана.

Жадно выхлебав воду в несколько глотков, я наконец кое-как разлепила свинцовые веки, чтобы понять, что лежу в собственной спальне, на кровати, на краю сидит Фран и держит меня за руку, внимательно вглядываясь в мое лицо. На стуле рядом – Дар в личине Омбре, и в глазах та же тревога, что и у баронессы.

– Что… произошло?.. – просипела я, переводя взгляд с одного на другую.

– Тебя отравили, – ответила Франсин, тихонько погладив мою руку, и я заметила, как за пальцами тянутся светло-зеленые, словно шелковые ленты. – Редкой гадостью, она в обычном виде безвредна, но если активировать с помощю магического импульса, то смерть в течение получаса гарантирована. Яд превращает внутренности в желе и вытягивает полностью силу. – Я вздрогнула, представив перспективы, и запоздалый холодок страха прокатился по спине, бросив в ледяной пот. – Вив, милая, что ты пила или ела до того, как потеряла сознание? – спросила Франсин, поглаживая меня по голове. – Пожалуйста, это очень важно, дорогая.

И куда девались ее извечные ироничные нотки?! Я облизнула губы и попыталась собрать разъезжающиеся мысли в кучу.

– Вино пила, бутерброд ела, тарталетку с паштетом у тебя на приеме, – с натугой выговорила, сознание потихоньку прояснялось, хотя слабость не спешила уходить из тела. – Это все…

Франсин помрачнела еще сильнее и нахмурилась.

– Значит, дома ты ничего не употребляла?

– Нет. – Я медленно покачала головой. – Не успела…

– Я проверил, вся еда чистая, – вставил свои пять копеек Даррен. – В доме только повар и горничная, оба проверенные люди. Посторонних тут не бывает.

Подруга покосилась на него, но ничего не сказала, хотя наверняка задалась вопросом, а чего это обычный бордельный мальчик для утех проявляет такую заботу о клиентке. Пусть и богатой клиентке.

– Получается, в моем доме завелся кто-то, кто посмел отравить тебя, – процедила Фран сквозь зубы, и в ее глазах полыхнула злость. – Вот… демоново отродье! Ты должна сообщить канцлеру, – категорично заявила она. – Я отдам ему список гостей, пусть всех проверит. Уверена, у него есть способы найти виновного. Если бы твой милый молодой человек не примчался за мной и если бы я жила хотя бы на пару кварталов дальше… – Фран замолчала и покачала головой, потом вздохнула. – Тебя еще артефакт спас, он среагировал на враждебную магию и чуть притормозил действие яда, поэтому мы успели. – Она убрала с моего лица упавшую прядь. – Вив, во что ты вляпалась, дорогая моя? – непривычно мягко спросила баронесса, вглядываясь в мое лицо. – Кому так дорогу перебежала? Я не хочу потерять подругу, которую только обрела, знаешь ли.

Я же, прикрыв глаза, вспомнила, что графиня де Мориньи присутствовала на балу. И учитывая вскрывшиеся обстоятельства, уверена, именно королевская любовница добавила в вино яд, дождалась, когда я уеду с приема, и активировала его. Стерва ушлая. А слова Франсин согрели, очень, и так захотелось обо всем ей рассказать, хоть с кем-то поделиться тайной моего происхождения и появления в этом мире…

– Я не знаю, – прошептала, облизнув губы, и Дар тут же снова протянул стакан, наполнив его из графина на тумбочке. – Правда, Фран…

– Надо обратиться к канцлеру, – настойчиво повторила она.

– Его нет в Эрхельме, – ответила ей, опустошив второй стакан. – Он в командировке…

– Тогда пойду к его заместителю, – буркнула Фран непримиримо. – Где это видано вообще?! В моем собственном доме, это же… это же возмутительно! Так, дорогая моя, тебе до утра не вставать, – резко переключилась она на мою скромную персону. – Организм я тебе вычистила, но желательно попить пару дней укрепляющие отвары, в любой травницкой можно взять.

Я послушно кивнула и добавила:

– Завтра приду на встречу, Фран. Думаю, уже оклемаюсь.

Она с сомнением оглядела меня и нехотя кивнула.

– Учти, замечу, что неважно выглядишь, отправлю домой, – строго произнесла она и обратилась к Даррену: – Молодой человек, не знаю, какие у вас с баронессой договоренности, но я оплачиваю вам ночь до утра. Надо, чтобы с Вив кто-то побыл рядом, на всякий случай.

– Я останусь, – негромко ответил Дар и кивнул. – Не надо денег.

А вот тут прокол, господин шпион, и серьезный, мысленно усмехнулась я. Если изображаешь мальчика из борделя, будь добр отыгрывать до конца. Надо было соглашаться на деньги. И судя по огонькам в глазах Франсин, вопросов мне не избежать… Ну и ладно. Как-нибудь поговорим все же.

– Хорошо, тогда я пошла. – Она окинула меня взглядом и поднялась. – Поправляйся, милая.

После чего вышла из спальни, и мы с Даром остались одни. Он тут же пересел на кровать, и маска стекла с него, растаяла, как восковая, открыв родные черты. Тревога из глаз никуда не ушла, он бережно взял мою ладонь, тихонько погладил, потом поднес к губам и перецеловал каждый пальчик.

– Ты очень напугала меня, – тихо и серьезно произнес он. – Никогда не думал, что буду настолько бояться кого-то потерять, Вив. Эта история становится опасной для тебя…

– Стоп. – Я предупреждающе подняла другую ладонь, сразу сообразив, к чему он клонит. – Дар, перевороты всегда опасны, особенно для тех, кто претендует на главное место. – Голос уже слушался вполне уверенно. – И я все равно не буду сидеть взаперти, вы не сможете упечь меня в золотую клетку на все время, что потребуется для нейтрализации Сесили и ее фаворитки с братом. Просто теперь будем осторожнее, я уверена, у тебя в арсенале найдется что-нибудь суперуниверсальное. – Я улыбнулась, положив руку на его ладонь. – Ну а мне придется тренироваться отражать атаки, щит щитом, но всякое может случиться, – невозмутимо заявила и почувствовала, как Даррен вздрогнул. – Вопрос закрыт, милый, – твердо заявила, глядя ему в глаза. – И давай оставим тему, я не хочу ссориться.

Долгих несколько мгновений он смотрел на меня, потом наклонился, обхватил ладонями лицо и поцеловал. Тоже долго, нежно и так проникновенно, что у меня поджались пальцы на ногах и сердце ухнуло в желудок, затрепетав там испуганной бабочкой.

– Давай спать, – отстранившись, произнес он.

Пожалуй, впервые за мою жизнь мужчина раздевал меня без всякого сексуального подтекста. Тело еще не очень хорошо слушалось, и я покорно предоставила Дару возможность справиться с этим делом. Вскоре мы уже лежали под одеялом, я – свернувшись клубочком в уютных объятиях Даррена, он рядом, прижимая к себе. И уже засыпая, поймала себя на том, что… хочу вот так засыпать каждый вечер. Совсем необязательно с сексом, просто хочу, чтобы рядом был этот конкретный мужчина, слушать его размеренное дыхание, ощущать объятия и понимать, что я его женщина. Только его и ничья больше…

Утром же меня разбудил божественный аромат свежезаваренного кофе и сдобных булочек, и я разом проснулась, распахнув глаза и выпрямившись в кровати. О, богиня и близнецы, вместе взятые… Передо мной сидел полуодетый Даррен, улыбаясь уголком губ, держал маленький поднос с чашкой и тарелкой, где лежали восхитительные свеженькие сдобные булочки и настоящий круассан, даже на вид хрустящий и воздушный.

– О-о-о, – протянула я, шевеля ноздрями и пребывая в растерянности и волнении. – Дар…

– С добрым утром, завтрак готовится, никто ничего не заподозрил, ибо я со всем почтением сообщил, что леди изволит отдыхать и желает завтрак в спальню, – преувеличенно подобострастным голосом произнес Даррен, изобразив на лице почтение. – А пока вот кофе, для бодрости, – уже нормальным голосом добавил он и поставил мне поднос на колени. – Как ты себя чувствуешь? – посерьезнев, спросил он.

– Вполне, – кивнула, цапнув булочку и сделав первый глоток кофе. – Мм, ты самый лучший мужчина! – с чувством сказала, смакуя изысканный, с тонкой пряной ноткой, вкус.

Почему-то эта первая чашка кофе и булочки именно от Дара произвели на меня неизгладимое впечатление. Сердце заколотилось, как сумасшедшее, в груди сладко сжалось, и по телу прокатилась волна тепла. Нет, раньше мне, конечно, приносили завтрак в постель, но… Это почему-то не воспринималось так остро и пронзительно, как сейчас. Посмотрела на Даррена поверх чашки сквозь ресницы и поняла, что вполне отдохнула и пришла в себя для того, чтобы продолжить утро в еще более бодром ключе. Даже вероятность появления Армана не заставила побыстрее выставить Дара за дверь…

Допив кофе, я отставила поднос и с невозмутимым видом откинула одеяло, спустив ноги с кровати. Конечно, на мне не было ни клочка одежды, не имею обыкновения спать в ночнушках, и я всей кожей ощутила пристальный взгляд мужчины, прогулявшийся по мне. Встала, тряхнула волосами и сделала несколько шагов, плавно покачивая бедрами, потом остановилась и оглянулась через плечо.

– Я освежиться, не желаешь составить компанию? – мурлыкнула, выгнув бровь и шаловливо улыбнувшись.

Мгновение Даррен смотрел на меня, а потом в два шага преодолел расстояние между нами и подхватил на руки, быстро направившись в сторону ванной. Я недолго думая обвила его шею и потянулась к губам, находя особое удовольствие в томном, неторопливом поцелуе с привкусом кофе и ванильного крема. Конечно, принятие душа затянулось, мы наслаждались этими минутами наедине, неторопливо изучая друг друга. Мои пальцы медленно скользили по рельефным мышцам, губы ловили капельки воды на коже, и голова кружилась от восторга, что этот мужчина так внезапно появился в моей жизни. И я ничуть не жалела, что впустила его, пусть наше знакомство и началось весьма специфично. На этот раз секс получился неторопливым, тягучим и безумно нежным, как золотистый цветочный мед, только что собранный из улья. Наслаждение накатывало волнами, каждая выше и сильнее предыдущей, я цеплялась за широкие плечи, чувствуя, как напрягаются мышцы под пальцами, зажмурившись до разноцветных кругов перед глазами.

Дар прижимал меня к стене, двигаясь внутри плавно и размеренно, тяжелое хриплое дыхание музыкой отзывалось в ушах, а я лишь выгибалась навстречу с каждым толчком сильнее, крепко обняв его ногами. Тело плавилось, становясь податливым, как воск, постепенно ритм ускорился, унося нас обоих далеко за грань, и наконец мы утонули в общем удовольствии, сжимая друг друга в объятиях и не в силах расцепить руки.

Я уткнулась в шею Дара, восстанавливая дыхание, контраст прохладного камня стены и теплых струй вызывал легкую дрожь. Мужчина опустился на край ванны, устроив меня на коленях, нежно сгреб в охапку, прижавшись щекой к виску.

– Так не хочется оставлять тебя… – пробормотал он, и в груди болезненно кольнуло от этих слов. – Даже на несколько часов.

Тень Армана накрыла нас невидимым крылом, и настроение сразу упало на несколько пунктов. Я ничего не ответила, и, немного посидев, мы все же выбрались в гостиную, где уже стоял накрытый завтрак, спасибо Мариэтт. По пути я накинула длинный шелковый халат, а Дар натянул штаны и рубашку, и мы устроились за столом. Рядом с тарелкой я увидела маленький поднос и на нем сложенную записку с печатью, и догадалась, от кого она. Под внимательным взглядом Даррена развернула и прочитала. «Вив, я вернулся, но пока занят делами. Заеду к обеду. Арман». Ну конечно. Ох… Медленно смяла, рассеянно глядя перед собой, и неожиданно произнесла:

– А ведь он мне соврал, что моя мать была заговорщицей, а отец убит в процессе штурма штаба.

Даррен хмыкнул, наливая мне чая.

– Ну конечно, так он тебе сразу и вывалил, что бегал за твоей матерью, а она предпочла другого, и он очень хочет найти этого другого, – отозвался он. – Еще и используя тебя в качестве приманки.

– Понятно, что не вывалил бы, но… – Я помолчала и подняла на него взгляд. – Есть несколько вещей, которые меня сильно раздражают. Когда мне врут и когда предают. Не важно, под каким предлогом, даже самым благовидным.

Даррен тоже перестал улыбаться и кивнул, не отводя глаз.

– Даже и не думал, – коротко ответил мужчина.

И хотя обычно я словам не верю, предпочитая смотреть на поступки, эта фраза вызвала теплый отклик внутри.

– Чем займешься? – спросила я, меняя тему и намазывая абрикосовый джем на подсушенный кусочек хлеба.

– Буду дальше искать твою родственницу, конечно. – Дар усмехнулся и подмигнул. – И планировать нашу следующую встречу, – чуть тише добавил он с таким выразительным взглядом, что низ живота тут же залила жаркая истома.

Вот… искуситель, а. И все же я не удержалась, попросила:

– Осторожнее, Дар. Я не хочу проверять, насколько далеко готов зайти Арман, чтобы удержать меня. Постараюсь сама решить этот вопрос…

– Ты принцесса крови, он не посмеет ни к чему принуждать тебя, – перебил Даррен уверенно. – Ну позлится, побесится и успокоится. В конце концов, канцлер хоть и жесткий, но адекватный, в глупых поступках не замечен.

– Будем надеяться, – пробормотала, отчего-то далеко не так уверенная в его словах.

Наслышана в своем мире о мужчинах, зацикленных на какой-то одной женщине… Мы закончили завтрак, и я проводила Даррена, правда, оставшись на середине лестницы: странно будет, если леди доведет обычного мальчика из борделя до самой двери. Конечно, нас никто не видел, но мало ли, вдруг Мариэтт неожиданно появится. Ну а потом я поднялась к себе, начав готовиться к встрече у Франсин. Как раз потом пообедаю с Арманом, а дальше навещу наконец мэтра Левуаза, и может, добавлю еще кое-что к идеям насчет издания.

Как ни хотелось с утра отправиться к Вивьен, но дела не ждали. Поэтому Арман ограничился запиской и оделся, собираясь во дворец на встречу с Себастьяном. Только прежде, чем выйти из спальни, канцлер вдруг задержался у тумбочки под зеркалом и открыл один из немногочисленных ящичков. Там, на бархатной подушке, покоился перстень в необычной золотой оправе: грозно раскрывший пасть лев держал темный, насыщенного цвета гранат. Лицо Армана стало задумчивым, он медленно погладил камень, и в его глубине замерцали красные искорки.

– Собственно, почему нет, чего тянуть, – пробормотал он, достал украшение и положил в карман.

Через некоторое время Арман уже шел по коридорам дворца, даже не став заходить к себе и спрашивать у Франсуа отчеты: сначала разговор с принцем, а потом уже текущие дела. Дойдя до приемной у кабинета, Арман порадовался, что посетителей нет, но на всякий случай уточнил у секретаря:

– Его высочество у себя?

– Да, милорд. – Молодой человек склонил голову.

– Хорошо. – Арман подошел и взялся за ручку. – Полчаса никого не впускать, у меня важный разговор с принцем, – бросил он и постучал.

Получив разрешение войти, канцлер переступил порог и прикрыл за собой дверь.

– Добрый день, ваше высочество, – поздоровался Арман, присаживаясь на стул для посетителей. – У меня важные сведения о вашей сестре, королеве Сесилии.

– Я слушаю. – Себастьян отложил бумагу, которую изучал, и внимательно посмотрел на гостя, переплетя пальцы в замок.

– Ее величество не может иметь детей, потому что на ней родовое проклятие на крови, доставшееся от бабки, – не стал ходить вокруг да около Арман. – Она не сможет продолжить королевский род и дать стране наследника.

Себастьян хранил непроницаемое выражение, ни один мускул не дрогнул на его лице, и Арман про себя восхитился выдержке принца. Да, уже не мальчик давно, взрослый молодой мужчина, серьезный, собранный и обладающий весом в совете, да и в народе о нем хорошо отзываются. Не пропускал ни одного собрания, держал руку на пульсе, не позволял советникам воровать больше разумного и вникал во все дела королевства. Жаль, что отречение подтверждено магической клятвой…

– У вас есть доказательства? – уточнил Себастьян, чуть прищурившись.

– У меня есть свидетели, и родовой перстень Сесилии подтвердит наличие метки проклятия, – ответил Арман. – Королева не имеет права занимать трон, если не может дать стране наследника.

Принц помолчал, побарабанил пальцами по столу.

– Что вы предлагаете? – спросил его высочество. – Я трон занимать не могу, вы же понимаете.

– Зато вы можете жениться и родить наследника, – парировал Арман. – На ваших детей отречение не распространяется. Вы давали клятву только за себя, ваше высочество.

Во взгляде Себастьяна промелькнуло странное выражение.

– И что, вы уже подобрали мне невесту, господин канцлер? – с едва уловимыми ироничными нотками спросил он.

– Я думаю, вы вполне способны сами справиться с таким ответственным вопросом, – серьезно ответил Арман.

Принц снова помолчал, а потом заговорил:

– Думаю, нет нужды в женитьбе, лорд де Рэй. У меня уже есть наследница.

При этих словах у Армана что-то екнуло, он уставился на Себастьяна, невольно напрягшись.

– Вот как? Неожиданно, – протянул канцлер. – Но, полагаю, она все же несовершеннолетняя?..

Уголок губ принца дрогнул в легкой улыбке, мужчина покачал головой, соединив кончики пальцев перед собой.

– Нет, моя дочь вполне взрослая особа, милорд, и способна сама принимать решения, – последовал невозмутимый ответ.

Арман страшился задать следующий вопрос, а Себастьян словно испытывал его терпение, не торопясь продолжать разговор. Догадка так и просилась на язык, но была слишком невероятна, чтобы канцлер так сразу смог ее принять и осознать. Ведь это меняло очень, очень многое.

– Как ее зовут, ваше высочество? – выдержка Арману не изменила, он сумел спросить ровным тоном, жестко приструнив эмоции.

– Баронесса Вивьен де Лаурель, милорд.

Воистину богиня любит иногда изощренно пошутить. У де Рэя на мгновение перехватило дыхание, грудь болезненно сжало, и мысли вихрем пронеслись в голове. Вот, значит, как. Принцесса крови, наследная. Даже если незаконнорожденная, сейчас это не имеет никакого значения. И… Получается, шесть лет назад Лилиана предпочла принца ему, Арману.

– Простите… я вынужден спросить… – Канцлер словно со стороны слышал собственный голос. – Леди ваша законная дочь?

– Родовой перстень признал ее, милорд, и да, мы с ее матерью поженились, – почти сразу ответил Себастьян, не опуская глаз и внимательно наблюдая за собеседником. – Я готов повторить это на амулете правды и перед алтарем богини.

Имя Арман благоразумно не стал спрашивать. Услышать из уст Себастьяна подтверждение тому, что Лилиана была его законной женой, он точно не хотел. Сознание охватило оцепенение, словно заморозившее эмоции, и может, к лучшему. Уж против принца Арман точно не сможет ничего предпринять, чтобы отомстить… А в свете открывшихся обстоятельств они вообще, получается, теперь вынуждены действовать заодно. И решение с кольцом очень своевременное и правильное, пока Вив не стала официально королевой и не приняла груз ответственности за страну. В том числе и долг по обеспечению наследником, а лучше не одним. Канцлер длинно выдохнул, взял себя в руки и кивнул.

– Хорошо, ваше высочество. Наследница у нас имеется. Осталось решить вопрос с Сесилией и ее любовниками…

– Графиня де Мориньи пыталась соблазнить меня, чтобы получить ребенка королевской крови, – перебил его Себастьян. – Полагаю, королева собиралась назвать своим женихом ее брата, а ребенка Ауринии – своим. А они оба планировали потом переворот с устранением ее величества, чтобы посадить бастарда на трон и править за его спиной.

А вот это уже совсем серьезно, и уж точно важнее, чем давняя месть.

– Доказательства? – нахмурился Арман, разом подобравшись.

– Есть записи, и полагаю, если вы воспользуетесь своим даром, то получите их в полной мере, – спокойно ответил принц.

– Я могу ознакомиться с этими записями? – уточнил Арман, про себя поморщившись.

Как интересно, и откуда у Себастьяна такие любопытные улики? Франсуа же прослушивает покои королевы и комнату в борделе тоже. В двух борделях.

– Думаю, я смогу предоставить вам их, – кивнул Себастьян. – Там также можно услышать, как королева обсуждает устранение опасной соперницы, – добавил принц, и вот тут у Армана снова екнуло, но на сей раз от тревоги за Вивьен. – На мою дочь покушались, милорд, и не один раз.

– Что ж, – канцлер поднялся, – тогда я жду от вас записи, ваше высочество, и подумаю, как по-тихому вывести королеву из игры. И арестовать ее фаворитку с братом. – Он чуть склонил голову. – До встречи, принц.

– До встречи, канцлер.

…Покинув кабинет Себастьяна, Арман улыбался: все же маленькая месть с его стороны свершится. Его высочеству точно не понравится, если его дочь станет женой канцлера. Но он ничего не сможет с этим поделать.