Глава 13

Вот уже битый час ведется обследование моей коленки.

— Поверните сюда. Положите вот сюда. Так больно? А вот так? Согните. Вытяните. Сделайте шаг. Попробуйте прыгнуть.

Череда этих, и подобных этим, вопросов задаются с частотой один через три. Я, скрипя зубами, отвечаю, что все прекрасно. У меня ничего не болит.

— Не злись, — рядом присел Оливер. — Врачи обязаны задавать подобные вопросы. Они проводят повторное обследование.

— А разве ты не можешь просто сделать рентген, и убедиться, что все в норме?

— Не все так просто. Хотя пока что все идет отлично. Я уже поговорил со всеми исследовавшими тебя специалистами. Они уверяют, что твое колено в полном порядке. Травма была не очень сильной. И врачи вовремя оказали тебе квалифицированную помощь. Я думаю, что уже завтра ты сможешь встретиться с Алви Конте и …

— Завтра?! — я аж вскочила. — Завтра я встречу с Алви Конте!

Меня переполняли эмоции. Просто встреча с таким человеком — это невероятная удача! А уж стать его подопечной — это просто БОМБА! Я до сих пор не знаю, как Оливеру удалось уговорить Алви Конте заниматься со мной, ведь говорят, что он больше не тренирует никого. Я задавала Оливеру этот вопрос, но он не отвечает.

— Эй, — Оливер смеется, — поменьше прыти. Еще не все исследования ты прошла…

— Так, давай, пройдем их! И я смогу насладиться предвкушением этой встречи!

Алви Конте — очень известный танцор, хореограф, наставник. Из-под его крыла выпорхнуло немало знаменитейших танцовщиков. Просто побывать на его мастер-классах — это событие, которые танцовщики рассказывают своим внукам. Удостоиться чести называть его своим наставником — это не сравнится ни с чем. Ты автоматически становишься самым востребованным артистом танцевального жанра.

И вот завтра он приедет, чтобы встретиться со мной! Чем я это заслужила?

Остаток дня я все же провела в частной клинике Палмеров. Но уже не бурчала в ответ на каждый вопрос докторов. Меня исследовали вдоль и поперек. Столько уколов сделали, блин!

— Как все прошло?! — мама выбежала на улицу, как только машина Оливера заехала во двор.

— Она полностью здорова, — улыбнулся Оливер.

— Это же отлично! — мама так сильно обняла меня, что, кажется, где-то затрещала косточка. — А я по данному случаю приготовила ну очень вкусный ужин!

Оливер подмигнул мне, когда мы последовали за мамой на кухню. И знаете, что? Это был мой самый лучший ужин в жизни. Мама трещала без умолку. Она улыбалась. Оливер шутил. Я смеялась, поедая самую нежную телятину, овощной салат и запивая это все безалкогольным Мохито. И поймала себя на мысли, что очень хотела бы, чтобы моя семья выглядела бы именно так. Я бы приходила домой после тренировки уставшая, но счастливая. Меня бы встречала мама, готовя ужин. А отец (странно, но на его месте я представляла не своего папу, а именно Оливера) спрашивал, не поранилась ли я, проводил осмотр особо травмируемых мест у спортсменов. Он бы не говорил мне: «Почему ты так мало сегодня тренировалась? Что? Хочешь проиграть на соревновании?!». Идеальный отец хвалил бы меня, вместо того, чтобы упрекать. И мое здоровье волновало бы его гораздо больше, чем какие-то награды или денежные призы.

Но Оливер — не мой отец, а мать оставила меня на воспитание. Я помню, что Оливер говорил, что мама приехала не просто так, она хотела вылечиться. Но почему она не забрала меня к себе после того, как Оливер сделал ей операцию? Я боялась задать ей этот вопрос.

Не спать по ночам уже входило у меня в привычку.

Ну, ёмаё!

Всю ночь опять преследовали практически прозрачные глаза, засасывающие меня в свой холодный омут.

И это его «Яна».

Аааааааа! Как же быть?!

Такое хриплое, сказанное на выдохе. Маркус не коверкал моё имя. У многих выходило что-то среднее между «Йеной» и «Аной». Нет, Маркус четко произнес «Йана». И от этого мои колени подгибались в сто раз сильнее. Если бы исследования проводил он, то я бы не прошла ни одного.

Я ворочалась из стороны в сторону. Встала, прошлась по комнате. Спустилась вниз. Попила воды. Хотела уже было идти на пляж, но передумала.

— Привет тем, кто греется на солнышке, от тех, кто вынужден замерзать! — прокричала Жаки, когда я все-таки ответила на видеозвонок. — Собираешься в школу? А мы вот только пришли. Блин, я завидую! Тебе не надо надевать эти долбанные колготки!

— Тебе хотя бы колготки, а я вот надеваю подштанники! — Ник вставил свои пять копеек.

Я расхохоталась, когда Жаки и Ник отошли подальше от монитора, чтобы продемонстрировать. Жаки была в колготках и свитере, а Ник в подштанниках и с голым торсом.

— Господи, Ник! Это же то же самое, что встать передо мной в трусах!

От смеха у меня заслезились глаза.

— Какие, нахер, трусы! Ты посмотри, сколько на мне одежды!

— Оливер тебя предупреждал, — я вдохнула, когда снова увидела лишь их лица.

— Я думал, что меня будет греть любовь! Прости, малыш, но ты слишком маленькая, чтобы полностью согреть мое тело. Ай! — Жаки ткнула его локтем под ребра.

— Можно подумать, меня греет твоя любовь!

Смотреть, как они ссорятся — так мило. Но времени у меня было в обрез.

— Ребят, давайте, вы потом выясните, кто, кого, как и где греет. Мне ведь надо собираться…

— О,о, точно! — спохватилась Жаки. — Как прошел день в школе?

— Ничего особенного…

Жаки даже не дослушала:

— Ты видела Маркуса?

Да, — кивнула я.

— И? Он что-нибудь сказал? Может, нахамил? Или как обычно?

— Он сказал, что рад моему возвращению…

Картинка передо мной заела. Связь пропала?

— Ээээй, — протянула я, — вы где?

— Подожди минуточку, — первая «ожила» Жаки, — мы сейчас говорим об одном и том же Маркусе. Такой, эм, высокий, с серыми глазами, и видом «я убью любого, кто заговорит со мной»?

— Да, — я очень широко улыбнулась, показывая все свои зубки, — именно он.

— Но, я не понимаю, что это может значить…

— Так же, как и я.

— Может, он что-то задумал?

— Что, например? — Я ближе пододвинулась к экрану.

— Я не знаю, что может бить у него в голове, — Жаки повернулась к Николасу. — Ты же его друг. Скажи нам, что творится у него в голове? Как там работают эти извилины? Это может быть ловушка?

— Я могу сказать одно, — Ник нахмурился, — Маркус всегда говорит прямо. Если он хочет девушку, он её берет. И сразу говорит, что ему нужно, и чтобы она не рассчитывала на большее…

— Это точно…, - согласилась я.

— Ему, чтобы соблазнить, девушку, не нужно строить каких-то планов и махинаций. Он не ездит по ушам…

— То есть, — перебила его Жаки, — ты хочешь сказать, что Маркус действительно раз тому, что Яна приехала?

— Маркус — очень сложный человек. Яна, держи ухо востро, ведь даже я за все годы нашего общения не узнал его достаточно хорошо…

Связь оборвалась, как всегда, на самом важном. Совет Ника имел смысл. Хоть Маркус никогда не юлил, он очень опасен. Прежде всего, тем, как влиял на меня. И он знал это. И мог в любую минуту воспользоваться этим.

Я похлопала себя по щекам, чтобы прийти в норму. Я должна перестать думать о нем. Ведь сегодня очень важный день.

Я выбрала белую безрукавку с надписью «adventure with me», светлые джинсовые шорты с завышенной талией. И ярко-оранжевые кеды. Я нанесла немного туши на ресницы, капельку бальзама на губы, зеркальные очки на нос. Волосы я распустила. Пусть наслаждаются теплом.

— Не спалось перед встречей с Алви? — поинтересовалась мама, наливая мне кофе.

— Что?

— Ты ходила всю ночь, — пояснила она. — Не могла уснуть? Так сильно волновалась?

— А, да, не спалось что-то.

— Если хочешь продуктивно заниматься, то сон необходим, — на кухню вошел Оливер.

— Да, да, я знаю, — я немного закатила глаза. Опять эти его наставления с утра пораньше.

— Приключения с тобой?

Я повернула голову. Рядом уже уселся Адам. Он, похоже, и правда, решил, что мы подружились. Ай, ладно, фиг с ним. Если еще париться по этому поводу, то голова взорвется, как фейерверк на девятое мая.

Я проследила, на что смотрит Адам. Надпись на моей майке. Очень удобно, учитывая, что находится она в области груди. Можно, без палива, пялиться на мои сиськи. Возможно, Адам именно этим и занимался. Ну, ладно, может, я и придираюсь.

— Они всегда находят меня сами.

— Здорово, — улыбнулся Адам.

Маркус вошел уже после мистера Уайлда.

— Проходи, скорее, — учитель махнул рукой. — Сегодня у нас очень важное занятие.

Маркус снова взглянул на меня, причем, не скрывая и не стесняясь. Ученики зашептались.

— Ты его знаешь? — Адам отвлек меня от лицезрения данного наглеца.

— Так же, как и все.

— Сегодня я разобью вас на группы. По три человека. Каждая группа получит тему. И уже в понедельник вы должны будете представить свой проект. Естественно, выступая вот здесь, — учитель указал на кафедру, что стояла сбоку, и на проектор.

Я не знаю, каким способом мистер Уайлд разбивал на группы. Но! «Приключения со мной». Сейчас это звучало, как насмешка судьбы. Причем, злая усмешка!

Когда он огласил имена группы, в которую я попала, я подумала, что ошиблась. Мистер Уайлд вывесил огромный лист, где были группы, имена участников и темы проектов. Сомнений не осталось.

— Группа номер три, — прошептала я. — Яна Вербина, Адам Хейз и … Маркус Девис.

Черт! Черт! Черт!

Я готова была биться головой о стены.

И тема-то какая досталась. «Жидкий» световод.

Прелестно!

Маркус встал возле меня. Он тоже изучал вывешенный плакат.

— Марк, — к нему обратилась какая-то расфуфыренная цыпочка, — не хочешь поменяться с Джейком. Он может перейти в третью группу, а ты к нам.

Она демонстративно облизала нижнюю губу, и меня чуть не вырвало. Я не собиралась дожидаться его ответа. Пусть делает, что хочет. Даже лучше будет, если он переметнется в другую группу. Я сделала шаг к выходу, когда Маркус достаточно резко ответил:

— Нет!

— Яна! — меня догоняет Адам. — Почему бы нам не приступить к работе над проектом уже сегодня? Чем быстрее мы все сделаем, тем больше у нас будет свободного времени.

Точно! Все можно было сделать очень легко и быстро, используя интернет, если бы не одно но! Мистер Уайлд дал целый список литературы, что можно найти в школьной библиотеке. И уточнил, что обязательно проверит, была ли она использована.

— Хорошо! Надо сказать Маркусу…

— Может, обойдемся без него?

— В смысле?

— Он явно привык ничего не делать, и будет только обузой. Просто в конце припишем его имя и …

— Знаешь, что, — встряла я, — я не собираюсь никого тащить за собой мертвым грузом. Если он не согласится помогать, то я сама лично вычеркну его имя из списка нашей группы.

— А ты смелая, — заулыбался Адам.

Я развернулась и направилась в сторону Маркуса. Он стоял перед открытым шкафчиком в коридоре. Я не боялась Маркуса в том плане, о котором подумал Адам. Маркус не защитит меня в случае чего, теперь я знаю это наверняка. Но сам не ударит меня. А боялась я скорее своей реакции на его близость. Когда Маркус приближается ко мне настолько, что я могу ощущать жар его тела, я теряю контроль над своими действиями. Все, что я чувствую до — ненависть, злость, обиду, притворное равнодушие — не имеет смысла в такие моменты. И это пострашнее какого там удара. Мои ребра зажили намного быстрее, чем разбитое сердце.

Я встала возле него. Маркус не отреагировал. Тогда я громко прочистила горло. Маркус повернул голову в мою сторону. О, надо же, соизволил обратить на меня внимание!

— Сегодня в 14.00 встречаемся в библиотеке, — я высоко подняла подбородок, чтобы, хотя бы, выглядеть уверенной.

Маркус смотрел на меня немного удивленно, будто не ожидал, что я могу выкинуть что-то подобное.

— Нам надо распланировать работу над проектом. Если не придешь — пеняй на себя!

Я ушла так же быстро, как и подошла. Надо было сматываться как можно быстрее, пока он не опомнился. Я коснулась того места, где сердце пыталось выпрыгнуть из моего ослабевшего организма.

Мы же это переживем? Думай о хорошем. После библиотеки ты встречаешься с Алви. Это твой шанс все исправить. А пока я просто шагала по ступенькам на второй этаж, где располагалась школьная библиотека. Не раз там не была. Время показывало уже без пяти минут два.

В центре библиотеки располагались четыре больших стола, окруженных стульями. Адам уже сидел за тем, что с краю. Маркуса не наблюдалось. Ну, и ладно! Больно надо!

— О, — Адам увидел меня, помахал рукой. Я тебя умоляю, мы виделись час назад, — ты вовремя. А вот Маркус…

— Тоже здесь, — я остановилась, голос прозвучал позади меня.

Пришел все-таки.

Не скажу, что Адам обрадовался данному факту. Скорее, наоборот. Очень даже расстроился. Улыбка сползла с его лица. Он просто кивнул.

Я села возле Адама. Маркус выбрал место напротив. Его взгляд медленно скользнул по надписи на моей безрукавке. Или по сиськам.

— Вот, — Адам протянул нам распечатанные листочки. Я взглянула в свой экземпляр. — Это копии списка литературы, что мы должны просмотреть. Чтобы ускорить процесс и облегчить задачу для всех троих, предлагаю разделить на всех. Каждому достанется по пять книг. Не так уж и много.

Не так уж и много?! У меня может не быть времени даже на просмотр одной. Я сразу опустила плечи. Вот, блин, влипла.

— Почему бы нам просто не взять одну книгу и не почитать её? Мистер Уайлд ведь сказал, что проверит использование книг, но он не сказал, что будет проверять все.

Я говорила, наблюдая за их реакции. Адам смотрел на меня подозрительно. А Маркус… его губы слегка подрагивали. Он, что, хотел улыбнуться?

— А что если он все же проверит?

— Да, брось, Адам, большинство вообще не откроют ни одну из книг. А ты хочешь, чтобы мы проштудировали их все.

Нет, я не ленивый тюлень. Я помню, как совмещала учебу в школе и танцы. Было очень нелегко. И на горизонте моего воображения уже всплывали эти картинки, где я всю ночь учила уроки, а весь день пыталась не уснуть. Переутомление было в те времена моим постоянным состоянием.

— У них и оценки будут ниже, — парировал Адам.

— Оценки так важны для тебя?

— А разве мы учимся не для этого? Чтобы получать хорошие оценки?

— Нет, — возмутилась я, — по крайней мере, я.

Я учусь лишь потому, что должна получить хотя бы аттестат.

— Маркус, — Адам переключился на него, — почему ты молчишь? Тебе, что, все равно?

— Я не собираюсь спорить, — в его голосе, ничего удивительного, было только равнодушие.

— Может, у тебя есть какое-то предложение?

Маркус фыркнул:

— Разве ты будешь слушать кого-то, кроме себя?

— Ты обвиняешь меня в том, что я не слушаю Яну?! — Адам надул ноздри.

— Может, не будем ругаться! — я хлопнула по столу рукой. Сейчас Маркус и Адам выглядели, как два барана. Оба насупились, и готовы были убить друг друга, пока лишь взглядами. — У меня и так мало времени! Если будем спорить, то его вообще не останется!

— У тебя есть дела, важнее, чем присутствие здесь, с нами? — Маркус расслабился, откинулся на спинку стула.

— Представь себе, есть! — я с вызовом посмотрела на него. — Адам, я серьезно. Я не собираюсь штудировать эти пять учебников. Почему бы нам просто не сократить этот список. Оценка за этот проект не будет влиять на итоговую, так что нечего из кожи вон лезть.

— Сколько книг ты возьмешь на себя? — Адам внимательно следил за мной, и поглядывал на Маркуса.

— Максимум две, — я еще раз прошлась по списку литературы. — Раз ты пытаешься организовать работу нашей группы, то выбери сам, какие наиболее необходимы.

— Хорошо, — смилостивился Адам. — Тогда каждый возьмет по две книги. Я пойду, закажу их библиотекарю. Возможно, их нет на полках.

— Валяй, — кивнула я.

Оставшись с Маркусом тет-а-тет, я неловко поерзала на стуле. Слишком пристально он смотрел на меня. Слишком «говорящим» был его взгляд.

Я встала, скрылась от него за стеллажами. Провела рукой по книгам. Много их здесь. Очень красиво расставлены. Целыми сериями. Не было потрепанных, порванных, с облупившимися обложками. Все новенькие, блестящие. Я коснулась ярко-синей книги, достала её. Вот эту, возможно, даже не касалась рука ни одного ученика этой школы.

— Что за важные дела у тебя есть? — Маркус стоял, облокотившись о стеллаж.

— Почему тебя это волнует?

— Ты неожиданно вернулась. Без Жаки и Ника. Утверждаешь, что не из-за меня.

— Это точно, — я поставила книгу на место. — Ты не имеешь к моему возвращению никакого отношения.

— Тогда кто? — Маркус приблизился. — Кто повлиял на это? Этот мутный тип?

— Его зовут Адам и …

— Мне плевать, как его зовут, — Маркус положил руку на книги возле моей головы. — Ты из-за него приехала?

— Почему тебя так интересует причина?

— Ответь мне, — Маркус начал злиться, его верхняя губа приподнялась и сжалась.

Я смотрела в его лицо, не понимая, почему он так реагирует. Он же не ревнует?

— Нет, вы оба не имеете к этому отношения, — выдохнула я, наблюдая, как Маркус приближает ко мне свое лицо.

— Тогда, что? — его губы около моих. Я затаила дыхание.

— Отодвинься, — меня хватило только на шепот.

— Ты же этого хочешь, — его уверенность дала обратный эффект. Если раньше я думала, что она сексуальна, то сейчас взбесила меня.

— Нет! Я хочу не этого! — я уперлась ладонями в область его груди. — И ты говорил, что никогда больше не притронешься ко мне. Ты ведь умеешь держать свое слово. Почему же сейчас нарушаешь?

— Да, я обещал сдержать твой запрет…

— Ну, вот и флаг тебе в руки, — я повернулась, чтобы вернуться за стол, но Маркус удержал меня за руку. От нее, вверх по животу, груди прошла теплая волна. Я встряхнула руку. — С этим у тебя никогда не было проблем. Не думаю, что и сейчас будут.

— Что ты имеешь в виду? — Маркус нахмурился.

Я повернулась к нему.

— Вот только не надо делать такое лицо! Будто ты ничего не понимаешь! Ты обещал, что в случае чего, мне не поможешь. Поздравляю, у тебя это отлично получилось! Ты бросил меня там, — я горько усмехнулась, мне расхотелось повышать голос, — я видела это. Видела, как ты развернулся. Прямо перед тем, как треснуло мое ребро. Ты мог это предотвратить. А сейчас ты делаешь вид, что этого не было. Спрашиваешь меня, вернулась ли я из-за тебя? Похоже на бред. Зачем мне приезжать к тебе, если ты считаешь, что я даже не заслуживаю помощи…

— Я не мог, — также негромко, но хрипло ответил Маркус. — Это бы значило, что я признал.

— Признал? Что ты признал?

Сердце пропустило несколько ударов.

— Что ты для меня не просто временный секс-партнер…

— Что за бред? Помощь девушке, которую бьют — это признание?

— Для меня было бы, — я видела, как сжались скулы на его лице.

— Это так страшно?

Подождите-ка! Остановите время!

Я столько думала об этом. Неоднократно пыталась найти причину его поступка. Да, его обещание. Но это ведь не могла быть полностью исчерпывающая себя причина. Но, что я слышу?! Маркус не помог мне потому, что не хотел признавать, что я ему нравлюсь?!

Черт! Как это вообще возможно? Что творится в его голове? Признать чувства для него страшнее, чем причинение вреда девушке, которая ему понравилась?

— Я не тот, с кем можно строить отношения, а ты ведь хочешь именно их, — Маркус сделал шаг ко мне. — Тебе мало просто регулярного секса со мной.

— Х, — вырвалось из меня, — почему ты решаешь за меня? Что мне нужно — знаю только я!

Когда он подошел достаточно близко, я смогла увидеть странный свет в его глазах. Он поблескивал. Не ярко. Но на таком бледном фоне был очень даже заметен.

— Почему этот блондин постоянно крутится возле тебя? Что между вами?

— Меняешь тему? Я все равно ничего не поняла из того, что ты сказал. Ты что-то ко мне чувствуешь? Я тебе нравлюсь?

— Наверное, тот мальчик-зайчик, со снежной репутацией, будет гораздо обходительнее и ласковее. Он сможет дать тебе то, что я никогда не дам.

— Марк! Ответь мне!

— Произнеси еще раз, — он обхватил мою талию, немного придвинул к себе.

— Что?

— Произнеси, — потребовал Маркус.

— Марк, — я подняла подбородок вверх, — ответь мне.

— Только имя! — рыкнул он.

— Марк, — на выдохе.

Бледность глаз сменилась темным омутом. Моя голова сейчас была в тумане. Я ничего не могла поделать с тем, что он жёстче вдавил пальцы мне в спину. Его губы медленно опускались к моим. Я затаила дыхание. Этот человек только что признал, что оставил меня, когда я больше всего нуждалась в его помощи. И причина выводила меня из себя. Но его неожиданная реакция на то, что я произнесла его сокращенное имя, превратила меня в тряпичную куклу. Сейчас я чувствовала, что он все еще хочет меня. Я дело не только в самом сексе. Макуса тянет ко мне, пусть он и отрицает это.

Я вскинула руки. Маркус неровно дышал. Грудь резко поднималась и опускалась под моими ладонями.

«Ты для меня не просто временный секс-партнер».

Путь он и сказал эти слова не совсем в этом контексте. Но они звучали в моей голове снова и снова, плавя мои извилины. И не только их. Я сама, как маршмеллоу таяла от огня, в виде Маркуса. Еще немного и я обуглюсь.

— Яна! — из этой дымки и лицезрения губ Маркуса меня вырвал чей-то голос. Я покачала головой, приходя в себя. Маркус поморщился, будто съел что-то кислое.

— Черт, — проскрежетал он, отстраняя меня от себя, — а он знает, как все испортить.