Глава 17

— Мне уже не кажется, теперь я уверен, что зря трачу на тебя свое время!

Я устала. По спине стекает пот. Дыхание сбилось. Бок кололо.

Господи! Я выжата, как лимон. Меня будто реально пропустили через соковыжималку или мясорубку. А Алви все еще недоволен. Хотя мне кажется, что я вполне неплохо повторяю все его движения. Это и бесит меня! Я скриплю зубами, чтобы молчать.

— Как ты вообще выиграла свои медали?! Куда делся твой стиль, пластика? Слышал, ты славилась трудолюбием, а теперь жалеешь себя?!

И я не смогла промолчать. Я села в позу лотоса, хотя Алви не разрешал садиться раньше него.

— Я стараюсь!

— Нет, на такое я не подписывался?!

Алви грациозно и пафосно уселся рядом.

— Что значит не подписывался? — я ведь уже неоднократно спрашивала себя, почему Алви Конте занимается со мной. И чем больше он был недоволен, тем сильнее этот вопрос нависал надо мной. — Почему вы все-таки занимаетесь со мной?

Алви поморщился, будто я ему на ногу наступила.

— Мистер Конте?

— У моей матери больное сердце, — он смотрел куда-то в другую сторону от меня. — Ей нужна была операция. Она могла либо помочь ей, либо убить. Все доктора боялись риска, поэтому не брались. Кроме одного.

— Оливер, — полупрошептала-полувскрикнула я.

— Да, — кивнул Алви, — он сделал ей эту операцию.

— И ваша мама…

— О, — Алви улыбнулся, — с неё все отлично! Операция прошла успешно. Это было год назад. И вот месяц назад Оливер позвонил мне с ответной просьбой.

— Заниматься со мной?

— Да. Ему нужен был тренер, а за мной был должок.

Я подняла ладонь себе на лоб, немного потерла его. Конечно, Оливер сделал это ради меня. И я не могла его винить в чем-либо. Но то, что он надавил на Алви, не могло принести радости от тренировок ни мне, ни Алви. Сразу ведь видно, что он не хочет.

— Давайте закончим на сегодня, — я поднялась, вытаскивая резинку из запутавшихся волос.

— На следующей неделе я уезжаю в турне, — глаза танцора загорелись.

— И надолго?

— На месяц, — Алви пытался скрыть свою радость, но я все равно её видела.

— Понятно, — я махнула головой, развернулась и вышла.

Разве могло быть иначе? Кто в здравом уме согласиться заниматься с танцовщицей, у которой уже нет шансов на возвращение? Ответ не очень утешающий.

— Вы уже все? — мама вошла в дом как раз, когда я начала подниматься по лестнице.

— Да, я немного устала.

Мама огорчилась после этой фразы. Блин, надо было придумать что-нибудь другое.

В дверь спальни постучали.

— Можно? — мама, не дожидаясь моего ответа, вошла в комнату.

Я лежала на кровати. Мне бы в душ сходить, но сил, и правда, не было. Мама села возле меня. Её рука опустилась на мой лоб.

— Ты случайно не заболела? Бледная вся.

— Нет, все хорошо.

— Вы случаем не поссорились с Алви?

— Я узнала, почему он согласился тренировать меня.

Я села, прямо посмотрела на маму.

— И почему же? — она ничуть не смутилась.

— Не делай вид, что не знаешь, — я пожала губы.

— Я знаю, что это Оливер попросил его. Но разве это имеет значение?

— Мам, а что если я не смогу снова выйти на сцену? Что если все старания напрасны.

— О, Яночка, — мама обняла меня, крепко прижимая к себе, как маленького ребенка, — как ты можешь думать, что у тебя ничего не получится?

— Но ведь я — это не ты, — я всхлипнула, уткнувшись ей в плечо. Я столько лет жила без маминого тепла, и сейчас её аромат приятно обволакивал мои легкие.

— Вот именно, — она гладила меня по голове, — ты — моя дочь. А это значит, что ты намного лучше меня, сильнее. При рождении своего дитя, мать отдает ему только самое лучшее. Ты намного талантливее меня.

— Неправда, — выдохнула я, — ты ведь стала очень известной балериной, а я — никем.

— Популярность не так уж и важна. Главное — заниматься тем, что тебе нравится. Одно только это может сделать тебя счастливее.

Мама поцеловала меня в макушку, после чего тихо удалилась. Не знаю, сколько я пролежала без движения. За окном уже начало темнеть, когда я неожиданно даже для самой себя вскочила на ноги. Поскольку я все еще оставалась в форме для занятий, переодеваться не нужно. Я просто схватила спортивный рюкзак, запихнула туда несколько бутылок воды, полотенце, флешку, закинула его на плечо, взяла ключи от машины и побежала вниз.

Я, скорее всего, переоценила свои возможности. С координацией творилась беда. Сперва я просто решила немного покайфовать. Включила свои любимые треки, и с наслаждением вертела попой. Разогревшись как следует, я приступила к тренировке.

Сказать, что мне сложно — ничего не сказать. С каждым движением я ломаю себя. Алви прав. Мне страшно. Я боюсь приземляться на уже зажившую ногу. А когда я это все же делаю, то мне кажется, что боль возвращается. Я прекрасно понимаю, что это психосоматика. Но перебороть её очень сложно, практически невозможно.

Спина прямая. Нахожу так называемую точку, то есть место, на котором фокусирую свое внимание. Это необходимо для баланса. Точка нашлась. Я начинаю с вращения. Первый круг, второй, третий. Точка теряется, я падаю. Голова немного закружилась. Но я встаю. Начинаю сначала. Вращение, выброс нога, приземление. Ничего сложного. Раньше я делала все это тысячу раз.

Но почему не получается сейчас?! Я ведь все делаю, как следует.

Мои ладони холодные, несмотря на то, что мне безумно жарко. Я в сотый раз нахожу точку. Вращение. Получилась. Делаю выпод правой ногой, но левая недостаточно устойчиво стоит на полу. Она подгибается, и я падаю с грохотом. Я сжимаю кулаки. Мне не больно. Но в голове стоят две фразы: «Ты точно дочь Мэри?» и «Ты — моя дочь, а это значит, что ты лучше меня».

И в каком же месте я лучше, чем моя мама?!

Из глаз брызгают слёзы, а вся сжимаюсь. Закрываю ладонями лицо. Я не просто плачу, я рыдаю навзрыд. Мне хочется кричать. Я не выдержу. Это все слишком сложно для меня. Даже если я восстановлюсь, нет гарантий, что меня снова возьмут на сцену. А если я не буду там, в лучах прожекторов, то какой вообще смысл во всем этом?

Может быть мама права, и я танцую, потому что люблю это. Но в таком случае, зачем мне Алви? Почему бы просто не заниматься для себя?

«Как ты вообще выиграла свои медали?! Куда делся твой стиль, пластика? Слышал, ты славилась трудолюбием, а теперь жалеешь себя?!». Голос Алви вторгается в мое сознание. И все, чем я только что себя успокаивала, разлетается к чертям собачьим. Ведь я — Яна Вербина. Я никогда не давала себе слабину. И нате вам, смотрите. Яна раскисла, как помидор в банке.

Мои ноги дрожат, но я все равно встаю. Сегодня мне придутся пару часов посидеть в ванной, иначе завтра я не встану. Я снова включаю музыку. Пара все повторить. Пусть Алви Конте думает, что хочет. Я ведь все преодолею.

Я меняю движение. Точнее, усложняю его. Я делаю несколько оборотов, после чего закидываю ногу назад, ловлю её руками, пытаюсь удержать. Но колено заныло, я снова падаю. И решительная Яна снова уступает место Яне, которая боится.

Дверь скрипнула. Я повернулась. Никого. Быстро встала, подошла к ней. Прислушалась. Вроде бы никого нет. Открыла, выглянула в коридор. Послышались удаляющиеся шаги. Я посмотрела на время. Блин, уже очень поздно. Пора убираться отсюда.

— Во сколько ты вчера вернулась?

Меня немного тошнило. Похоже, я выпила слишком много кофе сегодня. Я сделала глубокий вдох. Оливер, что, постоянно следит за мной? И сейчас он смотрит на меня так, будто сканирует.

— Нет, не поздно.

— Где ты была?

— Оливер, — протянула я, — откуда эти вопросы? Я уже давно не ввязывалась ни в какие неприятности.

— Я знаю, — смягчился он, — но спрашиваю не потому что боюсь, что ты что-то натворишь.

— Тогда почему?

— Я и Мэри переживаем за тебя. Алви вчера ушел не очень довольным.

— Он никогда не бывает довольным, — хмыкнула я.

— Но и ты вчера не очень хорошо выглядела.

— Вчера я тренировалась. В школе.

— В школе? Но у нас ведь есть собственная студия.

— Я не хотела вам мешать…

— Яна, — Оливер накрыл мю ладонь своей, — ты не должна так перегружать себя. Это не выход. Твоя нога…

— В этом-то и проблема. Я постоянно думаю о ней. И это как раз мне мешает.

— Яна, у тебя проблемы? — Оливер поддался вперед.

Он переживают. Это ведь нормально, да? Отчим переживает за меня гораздо больше, чем собственный отец.

— Нет, — поспешно добавила я. Я не хочу, чтобы они стали переживать еще больше. — Я просто очень забочусь о своей ноге.

Я сказала это и поспешила к выходу. Блин, ну почему у меня такой длинный язык? Они теперь точно расстроятся, ведь это была их идея — пригласить Алви Конте.

— Мисс Вербина, вы с нами? — к моей парте подошел мистер Уайлд.

Я очнулась, тряхнула головой. Я ведь не заснула, нет?

— Что? А, да.

— Раз у вас проблемы с переводом, вы должны работать в два раза больше.

И он туда же. Все хотят, чтобы я старалась вдвойне. Но если я фокусируюсь на одном, но от меня обязательно ускользнет другое. Уже проходили, знаем.

— Да, я поняла, — я снова опустила голову, некоторые захихикали. Я посмотрела на Маркуса, сидящего рядом. Он ведь так и сидит здесь с того момента, когда прогнал Адама. Меня это раздражала, но говорить ему ничего не стала. Просто делала вид, что его и вовсе нет.

Прозвенел звонок. Я расслабила плечи.

— Что с тобой происходит? — Маркус сказал мне это прямо в затылок.

Я стояла возле своего шкафчика, немного оторванная от реальности. В голове жуткая неразбериха. Что мне делать дальше? К чему это меня приведет?

Услышав самый приятный для меня голос, да еще так близко, по телу прошелся импульс.

— Отойди от меня, — сказала я прежде, чем повернуться.

— Что с тобой происходит? — повторил Маркус.

— Отодвинься.

Он стоял очень близко. На нас уже все глазели, не скрывая.

— Ты ведешь себя неадекватно.

— И в чем же заключается моя неадекватность? В том, что я не бросаюсь тебе на шею?

Я перекинула сумку через плечо и направилась в сторону нужного класса. Маркус секунду смотрел мне в след, затем поравнялся.

— Нет. Ты постоянно уставшая, готова вот-вот заснуть. Питаешься ты очень скудно…

— Откуда ты знаешь, что я ем?

— Я бываю в столовой и вижу.

— Ты следишь за мной?

— Да, — вот так запросто заявил он.

Я остановилась, повернулась к нему.

— Ты что-то задумал?

Маркус тоже повернулся ко мне лицом, сделал шаг. Он аккуратно взял выбившуюся прядь моих волос из косы.

— Почему твои глаза такие красные и опухшие? Ты плакала?

— Тебе-то какая разница? — я наблюдала за движениями его пальцев.

— Ты все еще расстроена из-за Адама и сплетней о нас?

— Ха! — я вырвала прядь из его руки. — Вы переоцениваете свое влияние на мою жизнь!

— Тогда почему?!

Но я не ответила, да и не собиралась. Я просто продолжила свой путь, оставив его за своей спиной. Я давно должна была это сделать. Точнее, с самого начала.

Да кто он такой?! Из-за него я точно больше плакать не собираюсь! Еще и этого придурка-Адама приплел! Вот, о ком я точно не думала! Хотя частенько замечала его взгляд на себе. Так и хотелось выкрикнуть: «Чего уставился, козел?!».

Сегодняшняя тренировка не намного лучше вчерашней. Я уже битых два часа непрерывно кружусь. Еще чуть-чуть, и меня вывернет наизнанку. На очередном вращении музыка заглохла. Я остановилась и обернулась.

— Сделай перерыв, — Оливер стоял с пультом от центра.

— Хорошо, пять минут, — я плюхнулась на пол, затем разлеглась, как звезда.

— Нет, — Оливер сел у моих ног, — сделай хороший перерыв. Возможно пару дней.

Я села. Оливер взял в руки мою травмированную ногу. Немного помассировал.

— У тебя очень напряжены мышцы, связки и суставы, — перечислял он по мере ощупывания. — Тебе просто необходим отдых. Алви уехал. Ты тоже можешь немного расслабиться. Может, съездишь куда-нибудь?

— Куда? — я слегка сморщила нос. Массаж Оливера расслаблял мое колено. Я почувствовала небольшое облегчение.

— Майами?

— Не с кем, — я зажала губу. В прошлый раз я была там с Жаки. И нам было очень весело. Как же я скучаю по своей подруге!

— Можешь съездить с мамой.

— Я подумаю.

— Я тебе как доктор советую, — уточнил Оливер, затем встал и вышел.

Я тоже не стала задерживаться в студии. Оказавшись в своей комнате, я прямиком направилась в душ.

Оливер советует сделать перерыв? Как доктор? Может, он разговаривал с Алви? И тот ему дословно объяснил, что я уже не стану прежней. По щекам уже текла не только вода. Я позволила себе расслабиться и похныкать. Выйдя, я уже чувствовала себя лучше. Ком в горле прошел.

«Что с тобой происходит?». Маркус, возможно, прав. Я действительно веду себя очень странно. Эмоционально меня бросало из стороны в сторону. То я сильная, смелая, сжимаю зубы и тренируюсь. Но уже в следующие минуты я готова все бросить, забиться в угол и плакать ночь напролет.

Мне показалось, что в комнате слишком душно. Я открыла окно. В комнату ворвался приятный вечерний морской воздух. Я глубоко вдохнула его. И ком вернулся.

Я накрылась одеялом, уткнулась в подушку. И лежала так. Не знаю, в какой момент я уснула, но сейчас резко проснулась. Меня разбудили очень подозрительные звуки под окном. Звук перемещался по стене. Он приближался к моему окну. Я замерла. Глаза широко раскрылись. В мою комнату только что кто-то влез, а я просто сижу, разинув рот.

Кричи, дура. И, возможно, останешься невредимой. Я уже вдохнула, чтобы закричать. Но рот закрылся сам собой, когда я поняла, кто в моей комнате.

— Какого хрена ты творишь! — я вскочила на кровати. — Маркус! Ты с ума сошел?!