Глава 9

Рвать и метать! Вот, что мне захотелось сделать, когда я позвонила Жаки на домашний телефон, и её мама сухо, но вежливо сообщила:

— Она сегодня не ночевала дома.

— Вот жеш, твою мать! — я сделала глубокий вдох и выдох, чтобы немного успокоиться.

Черт бы побрал этого Маркуса, что солгал мне! И меня, что поверила ему!

Как же хорошо он вчера распинался по поводу того, что им нужно поговорить. И честно признаться, я и сама так считала. Но глядя на эту ситуацию при свете дня, я поняла, что, возможно, еще слишком рано. Жаки может быть не готова к этому шагу. И тот факт, что Жаки не появилась дома, не предвещал ничего хорошего.

Можно сколько угодно обижать меня, но моих друзей нельзя трогать! Никогда!

Я вскочила с кровати. На мне легкое разноцветное шифоновое платье на бретельках. В нем я похожа на хиппи. На ногах босоножки без каблуков.

— Мама! — орала я, пока спускалась вниз. — Где находится дом Свенов?!

— Эээ, — протянул она, — тебе зачем?

— Просто скажи!

Оливера сегодня с утра не было дома, а то бы я спросила у него.

— Вдоль берега, дом 12, похож на музей.

Коротко и ясно.

— Яна, ты не забыла, что сегодня у нас вечеринка…?

Дом, и правда, оказался похожим на музей. И на крепость, в которую невозможно было попасть. Металлические ворота, сигнализация, открывается только с помощью цифрового кода. И никакого звонка, чтобы сообщить о своем визите. Видимо, они не принимают нежданных гостей.

Дом такой же высокий, как и у Палмеров. Богатый, ухоженный, но слишком вычурный. Не по моему вкусу. Огорожен он высоким кирпичным забором, на метр выше меня. Но сверху, по всей длине, ради украшения, вырезан узор. Я не знала, что с другой стороны. Возможно, асфальт или мягкий газон. Сейчас меня это мало волновало. Как и то, что на мне короткое платье, развивающееся на ветру, и босоножки.

Я думала, как взобраться на него. Этот непонятный узор может сослужить хорошую службу. Мне надо хорошенько разогнаться. И тогда я, может быть, смогу зацепиться за него. А там останется взобраться и перепрыгнуть. Проще простого.

Напротив стоял еще один дом. Что-то похожее на готический стиль, но более современный, что ли. Заостренные крыши, каменные стены. Знаете, вот именно так я представляла себе дом Маркуса. Что-то средневековое, смешанное с богатством и современной роскошью. Я помотала головой. Соберись! Сейчас у тебя есть более важные дела, чем думать об этом идиоте!

Я отошла подальше, чтобы хорошенько разогнаться. Шаг. Еще шаг. Набираю скорость. Как на уроке физкультуры. Прыжки вверх. Я подбегаю к этой преграде, делаю шаг прямо на кирпичную стену, выбрасываю руку вверх, чтобы ухватиться…

И, у меня не получается.

Так, без паники!

В первый раз всегда так. Просто неудачная попытка. К тому же, я не в кроссовках. Бежать нужно еще быстрее, и выше поднимать корпус тела.

Я начинаю все с начала. Отхожу, разбегаюсь, стараюсь представить, что я попрыгунчик. Шаг. Шаг. Я сжимаю зубы. Рывок. Рука зацепилась за металлическую закорючку.

Есть!

Теперь надо взобраться, а то мои руки не смогут долго выдерживать мой вес. Необходимо перенести вел туловища на руки. Я надуваю щеки от усердия…

— Что, блять, ты там делаешь?!

Ебушки-воробушки! Вот только этого мне не хватало! Ну, почему именно сейчас? Господи, за что ты меня так ненавидишь?

Я готова была провалиться сквозь землю или разрыдаться. А может, и то, и то, одновременно. Он смотрит на меня снизу вверх. И сто пудов сейчас видим мои трусики.

— Живо спускайся! — по голосу Маркуса я не могу понять, злится он или веселиться.

— Нет! Мне нужно попасть туда. И я уже почти сделала это.

Если я сейчас спрыгну, то не смогу взобраться еще раз. Я чувствую, как его руки ложатся на мой зад. Пальцы слегка сжали оголенные ягодицы.

— Эй! Какого хрена ты трогаешь мою…

Маркус обхватил мою талию и начал тянуть меня на себя. Я вцепилась в узор.

— Не трогай меня!

— Я все равно спущу тебя вниз! Отпусти, блять, этот забор!

Возможно, сработал рефлекс. Я расцепила пальцы. Мое тело медленно скользнуло вниз. Платье не создавало никакой защиты. Я чувствовала тепло его тела, когда проехалась своей попой по прессу Маркуса, затем зацепилась за его самое сокровенное место. Маркус издал непонятный звук. Он развернул меня лицом к себе.

— Ищешь Ника? В таком-то виде? Решила предложить ему себя?

Я сейчас итак была не в настроении. Как спичка, готова была вспыхнуть от невольного движения. А тут еще такое!

— Ах, ты, озабоченный индюк! Что?! Думаешь, раз ты трахаешься со всеми подряд, то все такие же?!

Он еще сильнее прижал меня к себе.

— Тогда, что ты здесь устроила?! Вся улица увидела твой зад!

— Не велика беда! Меня уже видели в нижнем белье!

Маркус оскалился.

— Решила повторить?!

— Какое тебе дело до меня?!

Я знала, что играю с огнем. Он не тот человек, которого стоит злить. Но Маркус каждый раз выводил меня из состояния равновесия.

— Ты не ответила!

— Сначала отпусти меня!

Маркус разжал пальцы.

— Я хочу узнать, где Жаки! Она не ночевала дома! Насколько я помню, ты сказал, что Николас отвезет её домой! Но у него, похоже, были другие планы!

— Зачем полезла на забор?

Он уже успокоился. И просто стоял и слушал мою гневную тираду.

— А как мне еще попасть в этот бункер?!

Маркус подошел к воротам, набрал код. Дверь пиликнула и открылась.

Я открыла рот. Конечно, он знает пароль. Они ведь друзья. Я ворвалась в чужой дом, ничуть не смущаясь. Начала кричать, как потерпевшая. Это была моя стратегия. Кто знает, может мне закроют рот сразу, как я переступлю порог. Я должна сделать так, чтобы Жаки меня сразу услышала.

Согласна, немного бредово. Я пересмотрела всяких сериалов. Но поздно было отступать.

— Где она, чёрт возьми?! Если он что-то с ней сделал, я клянусь, что разорву его в клочья, к чёртовой бабушке! Жаки! Ты здесь?!

Я не уверена, но, кажется, слышала звуки на кухне. Я бегу туда, не обращая внимания на Маркуса.

Бинго! Они на кухне. Жаки сидит на столешнице, Ник стоит у ее ног.

— Отойди от неё!

Шаг, и я оказываюсь рядом. Я хотела оттащить этого козла от моей подруги. Но Маркус ухватился за мою талию, удерживая меня.

— Жаки, детка, ты в порядке?!

Жаки морщится. И я считаю, что это плохой знак.

— Если Он, — я указала пальцем на Николаса, — что-то тебе сделал, то я…

— Господи, женщина, ты можешь заткнуться?

Николас нервно провел рукой по волосам. Злится. А мне до фонаря. Я тоже злая.

— Марк сказал, что вам необходимо поговорить, и потом ты отвезёшь её домой. Я согласилась на это. Вам действительно есть, что обсудить. Но он не говорил, что отвезёшь ты её к себе домой!

Рука Маркуса на моей талии мешала мне здраво мыслить. Я дернулась. Марк отпустил меня. Я подошла к Николасу, ткнула указательным пальчиком ему в грудь. Николас откинул мою руку в сторону мгновенно.

Что, не понравилось, пупсик? Так с вашим величеством еще не разговаривали?

Ник повернулся в Маркусу. Тот стоял со скучающим лицом.

— Марк, сделай одолжение, убери её от меня.

Бровь Маркуса слегка приподнялась, в глазах зажглась искра интереса.

— С чего это ты решил, что может вот так вот просто привозить сюда Жаки?!

Я не знала, что меня бесило больше. То, что Николас игнорирует меня, или то, что он по-прежнему загораживает Жаки от меня.

— Жаки! Почему ты молчишь?! Что тебе сделал этот самовлюблённый идиот?!

— Маркус, неужели ты не в состоянии справиться со своей женщиной?

Хм, не дождетесь! Я гордо вскинула голову, собираясь сказать, что я не его!

— Надеюсь, что секс с ней действительно хорош, иначе, как вообще её можно терпеть?

— Да как ты смеешь?! — заорала я. Мои щеки надулись.

Я распушилась, как петух, готовый в любую секунду накинуться на него.

Маркус сжал мои плечи, снова прижимая к себе. Он догадался, как я отреагирую на такое заявления.

— Ник, это тебя не касается.

Я замерла. Коротко. Без эмоционально. Но все-таки…

— Да? А твою маленькую подружку не должно касаться, что происходит в моём доме!

Я вышла из транса, в который меня вогнала реплика Маркуса.

— Она — моя подруга! А ты — тот мерзавец, что чуть не угробил её! Вчера я действительно думала, что вам есть о чем поговорить. Но сейчас, при свете дня, я, как-то, по-другому вижу эту ситуацию. Ты можешь снова втоптать её в грязь. И на этот раз, её уже могут не успеть спасти.

— Заткнитесь!

Жаки! Ого!

Так она голос еще не повышала. Все разом посмотрели на неё. Жаки слезла со столешницы. Она дрожала. Николас протянул к ней руку. Но она отшатнулась.

— Я же сказала — не трогай меня. Яна, прости, не могла бы ты перестать кричать.

— Прости, детка, — черт, похоже, я правда слишком сильно разошлась. — Что он с тобой сделал?

— Господи, — шумно выдохнул Николас, — у неё просто похмелье. Она отключилась вчера возле машины. Я не повёз её к родителям в таком виде.

— Жаки?

— Да, я вчера, похоже, переборщила немного с алкоголем, — кивнула она.

— Рад, что мы разобрались. А теперь, почему бы вам не покинуть мой дом?

В доме уже с утра было полным-полно народу. Кто-то занимался закусками, кто-то украшением. Сегодня юбилей компании Оливера. В честь чего он, собственно, и устраивает этот прием. На нем соберётся добрая половина города: компаньоны, инвесторы, друзья, уважаемые персоны.

— Ты должна вести себя, как и полагает хозяйке приема. Никаких увиливаний. Ты будешь все время в зале, затем на ужине. Только попробуй сказать, что у тебя нет аппетита, или что-то подобное. Это все ради Оливера. Мы не должны ударить в грязь лицом. Надеюсь, ты понимаешь.

Конечно, я понимала. Мама очень беспокоилась. Я ведь никогда не была на подобных мероприятиях, поэтому не знала, как себя надо вести. И, учитывая мой характер, я могла выкинуть что-либо из ряда вон выходящее. Но мама зря волновалась. Ради Оливера я буду держать себя в руках.

Моя мама — бывшая балерина. Её пластика, осанка — мечта для любой девушки. И она всегда умело это подчеркивало. Платье вамп шелковое, свободного покроя идеально скользило по её стройному телу. Каким-то образом стилист собрал её волосы в высокую прическу, открывая длинную шею.

Меня же ждала куча примерок. Разные фасоны и цвета. Пышные и облегающие. Со шлейфом и без. Я уже готова была залезть на стенку. Голова ужасно разболелась. Когда мама, наконец-таки, сказала: «подходит».

Мне тоже понравился её выбор. Очень необычное. Такого я еще не видела. А, значит, мне подходит. У платья не было бретелек. Держалось оно на корсете кристально белого цвета. Дальше вниз шла обтягивающая юбка в пол кроваво-красного цвета с вырезом от бедра. От корсета, поверх плотной юбки спускались шифоновые вставки различных цветов (спереди черная, сбоку молочно-розовая, сзади ярко-розовая), создавая круговой шлейф. При каждом шаге шифон разлетался в разные стороны. Выглядело очень эффектно и притягивало глаз.

С макияжем дела обстояли еще сложнее. Визажист настаивал на классическом вечернем макияже. Но я его терпеть не могла. После долгих споров, она пошла мне на уступки, и сделала легкий и ненавящивый make up. Прическу я взялась делать сама.

Мама что-то бурчала, что гости вот-вот прибудут, а я еще не готова.

— Мы можем встретить гостей и без Яны, — сказал Оливер, спасая меня и уводя маму из моей комнаты.

Я встала перед зеркалом, соображая, что сделать со своими волосами. Приподняла одну прядь, убрала её назад, немного подкрутила плойкой, зафиксировала лаком. И так со всеми. Получался оригинальный небрежный пучок.

Не знаю, сколько я так провозилась. Руки уже ныли.

— Ну, что за упрямая коза, — ругала я себя. — Отказалась спокойно посидеть, пока тебе сделают прическу? Нет же, я сама, блин! И что теперь ноешь? Поделом тебе…

— Разговариваешь сама с собой? — шпилька выпала из моих рук, в зеркале появилось неожиданное отражение.

Маркус стоял в дверном проеме моей комнаты. Хвала небесам, что я говорила на русском, и он не понял ни слова.

— Даже не представляю, что ты бормотала себе под нос. Но звучит очень сексуально.

Я повернулась к нему.

— Что ты делаешь в моей комнате?

взгляда достаточно, чтобы сердце стало гиперактивным. Еще эта официальная одежда. Выглядел он так, будто только что прошел по красному ковру и получил премию «Оскар». Весь в черном. Это явно его цвет. Чёрный костюм, черная рубашка, черные лакированные туфли. Никакого галстука или бабочки, слишком много расстёганных пуговичек на рубашке. Челка зачесана вверх.

— И выглядишь ты очень даже ничего. Лучше, чем утром. Хотя, — Маркус усмехнулся, проходя в комнату, — тогда обзор был поинтереснее.

Я секунду думала, о чем он.

Забор! Мои трусики!

Господи!

— Надеюсь, что ты успел этим насладиться, — я заскрежетала зубами, — потому что больше тебе не представится такая возможность!

— Уверена? — один выброс его руки, и я уже прижата к нему.

Рука Маркуса крепко держала за талию. От неожиданности я вскинула руки вверх, чтобы уцепиться за что-то. Мне показалось, что я сейчас упаду. Я схватилась за его пиджак.

— Я могу прямо здесь, — властно говорил он мне в лицо, чуть наклонив голову, — кинуть тебя на кровать и доказать, что все твои слова — это пустой трёп. Ты все равно примешь меня, как принимала в школьном душе.

Я подняла на него глаза. От того Марка, что смеялся сегодня утром не осталось и намека. Сейчас передо мной был надменный, жесткий парень с тяжелым взглядом.

Я отшатнулась. Но Маркус не собирался так просто отпускать меня. Он сделал несколько шагов вместе со мной, пока мы не уперлись в письменный стол.

— Я передумал, — Марк надавил рукой на мой таз, заставляя сесть на край стола, — кровать может вернуть тебе романтические бредни. Еще решишь, что между нами есть что-то большее, нежели секс. Давай сделаем это на столе. Так будет гораздо проще.

Каждое слово, как ядовитая стрела, врезалось в мое тело, поражая жизненно важные органы. Я хотела набрать полные легкие воздуха, чтобы ответить ему, как следует. Но у меня не получалось. Короткие вдохи, сильный стук сердца отдавался в висках. Корсет внезапно стал еще теснее. Рука Маркуса скользнула в вырез платья. Он уверено провел ладонью по бедру.

— Ты вызываешь во мне только одно чувство — желание обладать, — его губы прошлись по линии скулы, опустились на шею.

Я ощущала себя надувной куклой в его руках. Сопротивление только раззадорит его.

Слышать, что он видит во мне только секс-игрушку — ранило, хотя я всегда это знала. Маркус никогда не скрывал своих намерений. С самого первого раза. Неужели, я, правда, такая доступная дешевка, годная только на перепихон в душе или на столе?

Я закрыла глаза, понимая, что сейчас прольются слезы. Руки Маркуса продолжали исследовать мое тело. Будто в первый раз, будто и не знали раньше. Он развел мои ноги в сторону, встав между ними. Его желание недвусмысленно упиралось в меня. Марсук приподнял мое платье вверх, оголяя ноги и бедра.

— А ты говорила, что больше не увижу, — тон немного изменился, в голосе появилась хрипца. Он возбужден.

Фраза сродни пощечине. Желание заплакать сменилось злостью. Я распахнула глаза, Маркус внимательно наблюдал за мной. Он ждал, что я начну кричать или бить его. Я могла бы. И ему бы это очень даже понравилось. Но я все же узнала о нем достаточно, чтобы найти его слабое место. Маркус — хищник. Ему необходимо подтверждение своего превосходства. Каждый раз, когда я кричу, чтобы он не трогал меня, а потом капитулирую, растворяясь в его руках, он понимает, что победил.

— А, что, если не только твои ласки так на меня действуют? Может, я просто люблю секс? И ты лишь очередной самец, удовлетворяющий мою похоть?

— Какого?!

Ого, я попала в яблочко. Ударила по его самолюбию. Маркус ведь считает, что он особенный. И я хочу только его. И абсолютно неважно, что он — прав. Ему об этом знать не обязательно.

— Так, давай продолжим то, что ты мне предлагал, — я очень стараюсь сохранить показную холодность, смотря ему в глаза. Провожу указательным пальцем по его нижней губе, подбородку, опускаюсь к кадыку. Он сглатывает. — Давай, трахни меня прямо сейчас, на этом столе, когда в доме полно народу.

Маркус сам оттолкнул меня. Я уперлась руками в стол, чтобы не распластаться по нему от сильного толчка.

— Куда же ты? — я выдавливаю из себя истеричный смех. Мне совсем не смешно. Из груди вот-вот вырвется сердце.

Маркус смотрит на меня, как на ничтожество. Я невольно съеживаюсь.

— Блять, — прорычал он, затем выскочил из моей комнаты.

А я слезаю со стола, чувствуя, как дрожат мои ноги. Я опускаюсь на кровать, закрывая ладонями лицо, пытаясь спрятаться. Слезы катятся по щекам. Им плевать на то, что на лице косметика.

Зачем я это сделала? Стало ли мне от этого легче?

Чтобы перестать быть игрушкой Маркуса, я сама попыталась выставить его своей игрушкой. Но смогу ли справиться с последствиями? Это зависит от того, что он сделает в ответ.

Спускаться вниз совсем не хотелось. Но мама говорила, что это вечер Оливера. Ради него я должна была взять себя в руки. Жаки появилась в моей комнате как раз в момент моего самобичевания. Она, конечно, начала расспрашивать, что случилось. Но я не могла рассказать ей обо всем. Просто в общих чертах. Маркус просто меня хочет, а потом игнорирует. Я не знаю наверняка, что сейчас между нами именно это. Возможно, так было раньше. Но сейчас мы затеяли непонятную игру друг с другом, причем её правила оба не знали.

— Ты его любишь? — спросила она.

— Я не знаю. Наверно, нет. Хотя, сейчас уже не знаю.

Если это любовь, то лучше умереть одинокой. Я не хочу так любить. По большей части, я ненавижу его. Иногда он приводит меня в замешательства. А приятные ощущения Маркус вызывает только тогда, когда находится во мне. Но когда я его вижу, то будто оживаю. Каждая клеточка в моем теле чувствует его, будь то взгляд, прикосновение.

— Что конкретно ты от него хочешь? Чтобы он объявил всем о своей симпатии к тебе?

Хотела ли я этого?

— Нет, наверно, нет.

— Чтобы он больше не приходил к тебе?

А вот с этим проблемы. Чтобы избавиться от него я сейчас наговорила всякой фигни. Но думала ли я в тот момент, что теперь он вообще не притронется ко мне.

Боже, голова болит от всего этого!

— Нет, — выдохнула Яна. С Жаки я могу быть честной.

— Но….

— Да, ты права. Я, правда, сама не знаю, чего хочу. Наверно, в этом-то и проблема. Я даже не могу предъявить ему претензию, потому что сама не могу понять, в чём она заключается.

Вот. Я выссказала главную проблему. Я хотела его и не хотела одновременно. Я отталкивала его, желая, чтобы он снова оказался рядом.

— Ты должна дать время. И себе, и ему.