Глава 10

«Утро вечера мудренее», — говорили они.

Ага, как бы ни так. С утра все поступки, совершенные в порыве вечерней смелости бьют нас наотмашь. Не знаю, зачем я это сделала. Я хотела позлить Маркуса, ударив по его расфуфыренному эго. Но на самом деле, я просто выставила себя шалавой. Глупо было думать, что его это заденет. Он легко может найти подтверждение своей неповторимости. Для этого ему достаточно просто взглянуть на представительницу противоположного. Она тут же ковриком расстелится перед ним.

Кроме того, в понедельник, с утречка да спозаранку, ко мне в комнату заглянул Оливер.

— Мне звонил мистер Уайлд, — я обреченно запрокинула голову. — Он сказал, что ты не справилась с первой же контрольной. В чем проблема? Я видел твои оценки. Ты хорошо справлялась с химией.

— Перевод, — призналась я. — Мне нужно больше времени на перевод задания, чем на решение.

Да, английским языком я владела вполне прилично. Я спокойно разговаривала и воспринимала речь. Но научный английский отличался. Поэтому мне требовалось больше времени, чем обычным американским ученикам. Хотя, согласна, в последнее время я больше уделяла внимание другим вещам. И они были далеки от учебного процесса.

— Я так и объяснил Сайману, — улыбнулся Оливер. — И он согласился дать тебе время сегодня после уроков на повторное решение контрольной.

Ну, вот и все. Я обреченно вздохнула. Оливер рассмеялся.

— Сегодня я останусь на дополнительные занятия по химии, — сказала я Жаки, когда мы заходили в кабинет, собственно, химии.

Я нервничала, потому что всегда отвожу её домой. Как она сегодня доберется?

— Ничего, — улыбнулась она, — я подожду тебя в библиотеке. Давно собиралась туда загля…

Она не договорила, её глаза расширились, рот приоткрылся. Я проследила, куда она смотрит.

За нашей партой сидел не кто иной, как Николас. Мы как раз подошли к той парте, за которой они всегда сидят с Маркусом. Он и находился там. В отличие от своего друга.

— Какого…, - уже начала возмущаться я. Меня прервали.

Маркус с каменным выражением лица дернул меня за руку. Я пискнула, натыкаясь на железный стул. Никогда так резко не садилась за парту. Я бы не сказала, что была удивлена. Нет. Я была в шоке! Я поочередно смотрела на Маркуса с Жаки, и на его руку, все еще удерживающую меня.

Жаки не стала дожидаться моих действий, она просто прошла дальше к единственному свободному стулу. Вошел мистер Уайлд. Маркус не просто отпустил мою руку, он умудрился задеть при этом ляжку правой ноги. Как бы невзначай. Но мы оба знали, что он сделал это специально. Я пожалела о том, что надела эту короткую белую юбку свободного покроя.

Меня ожидал не урок, а пытка. Мало того, что сегодня лабораторная работа, так еще и с таким соседом. Я искоса посматривала на Жаки. Они с Ником отлично сработались. Жаки улыбалась, значит все хорошо.

А я потерплю.

Маркус не собирался мне помогать. Как, собственно, и проводить эксперименты. Он что-то писал в своей тетради. Я попыталась провести один эксперимент, но мне одной это оказалось слишком долго. Много действий надо было производить за небольшой промежуток времени.

— Не хочешь присоединиться? — я сжала губы в тонкую линию.

— Зачем тебе моя помощь? Попроси кого-нибудь еще. Я ведь не один такой, — ответил он мне, снова уставившись в тетрадь.

Обиделся что ли? Господи! Ну что за человек? Как можно связать лабораторную по химии и секс?

Но это не самое страшное. Не хочешь делать — не надо. Я просто читала в учебники описания этих экспериментов, затем составляла формулы. Без визуализации.

Где-то на середине урока я почувствовала, как рука Маркуса медленно опускается на мое колено. Я резко дернулась. От чего ударилась коленом об стол. Я беззвучно вскрикнула. Точнее, просто открыла рот, затем сжала зубы. А Маркус, твою ж его налево, усмехнулся.

Спустя минут пять, его рука снова оказалась там. Я попыталась сбросить её. Да так, чтобы не привлечь к нам внимания. Но Маркус сильно сжал ногу чуть выше колена. Один его палец гладил внутреннюю сторону бедра. Я всегда считала, что там самое смешливое место на моем теле.

Уж лучше бы так оно и было!

По ноге разливалось тепло. Внизу живота появилась тяжесть. Я закрыла глаза, чтобы не видеть своего унижения. Его рука скользнула под юбку. Я чуть не застонала. Жар, что разносился по моим венам, явно не способствовал моему отрезвлению. Мое тело хотело, чтобы он коснулся меня именно там. Мне казалось, что Маркус пропускает сквозь мою кожу импульсы, парализующие меня. Я впервые поняла значение «сексуального голода». Маркус тронул самое чувствительное место поверх трусиков. Я сжала ноги, Маркус хмыкнул.

— Вчера я тебе поверил, — прошептал Маркус мне на ухо. — Но сегодня твое тело говорит мне совсем другое. Похоже, твой язык — врунишка. И мне не следует его слушать. А, может, даже следует наказать?

И я забыла, как дышать. Черт его подери, мы же на уроке! В школе!

— Жаль, что сейчас слишком мало времени, — Маркус вздохнул с притворным сожалением.

Прозвенел звонок. Я не успела доделать работу. Но сейчас меня это не парило. Я встала так быстро, как могла. По пути кинула тетрадь в общую стопку, и помчалась в туалет. Мои розовые щеки выделились на бледном лице. Мне срочно нужно вытереть трусики. Хотя, кажется, их придется выжимать.

Весь день пошел насмарку. Куда бы я ни глянула, везде был он. Если бы я не знала Маркуса, то подумала бы, что он преследует меня. Хоть он и был постоянно где-то поблизости, вел себя так же, как обычно. То есть никак не выдавал то, что вообще со мной знаком. Или что я в принципе существую.

Жаки после первого урока тоже вела себя странно. Она как-то странно суетилась, все время куда-то убегала. Только под конец дня я поняла, что Жаки пытается избегать даже случайного столкновения с Ником. Это было сложно, учитывая, что у них много совместных уроков.

— Ты все еще хочешь пойти в библиотеку? — спросила я.

— Да, хочу кое-что почитать.

— Хорошо, — я облегченно выдыхаю, — значит ищи меня через час в кабинете химии.

Мистер Уайлд дал мне доделать не только контрольную работу, но и сегодняшнюю лабораторную.

— Помощь нужна? — спросил он.

Я помотала головой:

— Если только у вас есть англо-русский словарь химических терминов.

Мистер Уайлд улыбнулся и оставил меня наедине с заданиями.

Я достала телефон, нашла переводчик и принялась за работу. Чем быстрее я закончу, тем раньше смогу слинять. Спустя полчаса занятия англо-химией моя голова загудела не на шутку. Я сделала круговые движения, чтобы немного размять затекшую шею. Зарылась пальцами в волосы, помассировала кожу. Лучше б уж занялась литературой. Разговаривать же я могу.

Еще спустя минут двадцать я, наконец, закончила. Но мне нужно было перепроверить.

— Na2O2 + 2Н2О = Н2О2 + 2NaOH 2Н2О2 = 2Н2О+О2 |, - проговорила я вслух формулу. Я видела, что у всех этот опыт получился. «Вода зажигает бумагу». Красиво. Жалко, что мне достался такой напарник.

— Какая ж ты медлительная.

Я повернулась. Через две парты от меня сидел Маркус, закинув свои длинные ноги на парту. Я даже не удивилась такой наглости. Когда он следовал рамкам приличия?

— И давно ты здесь сидишь?

Он посмотрел на часы, что обвивали его руку.

— Минут двадцать.

— И нафига тебе это нужно?

— Я жду тебя, — Маркус приподнял одну бровь, удивляясь моей недогадливости.

Я и правда не совсем понимала. Не то, что ему нужно, а почему он ждал, вместо того, чтобы сразу подойти.

— И?

— Ты закончила?

— Да, — я встала, положил свою тетрадь на стол учителя.

Я слышала, что Маркус тоже поднялся и зашагал в мою сторону. Но все равно не ожидала, что повернувшись, упрусь в него.

— Маркус, — охнула я. Он приподнял меня за талию и усадил на парту.

— Я обещал наказать твой язык, — дыхание Маркуса щекотало мне губы. Его руки удерживали мое лицо, чтобы я не отстранилась. Большие пальцы впивались в мои щеки, остальные лежали на задней поверхности шеи. — А угрозы я всегда выполняю.

— Ты же сказал, что больше не хочешь меня, — голос похожий на мышиный писк.

— В этом-то и проблема, — Маркус обнажил зубы, приоткрыв верхнюю губу. — Я уже решил, что ты мне неинтересна. Как вдруг ты совершаешь эти бездумные и безумные поступки, тем самым постоянно привлекая мое внимание.

Я не успел ни ответить, ни осознать то, что он сказал. Его губы накрыли мои слишком поспешно. Он слишком сильно надавливал, заставляя меня раскрыть губы. Одна его рука все еще держалась за шею, а вторая разводила мои ноги в стороны. Маркус устроился между ними, приближая центр своего желания к моему.

Я не могла позволить его языку скользнуть в мой рот. Ведь это будет обозначать полную капитуляцию. Но Маркус был настойчив. Он сменил тактику в этой войне. Его левая рука нежно гладила мое бедро, обхватывала колено, двигалась вниз по икроножной мышце.

Это ощущалось слишком хорошо. Я застонала, все-таки приоткрыв рот. Маркус тут же скользнул в него. Его язык поглаживал мой. Я сорвалась. Одной рукой я вцепилась в его плечо, другую запустила в волосы. Теперь они уже не уложены, а растрепаны.

Я враз забыла, что обещала себе. Я уверяла, что больше не позволю ему это. Он же использует меня. Маркус только что без стеснения заявил, что ты ему не интересна. Его забавляют твои действия. Но его поцелуи, прикосновения будоражат мою кровь. Я уже не я. А какая-то амазонка. Дикая. Подчиненная первобытным инстинктам. Я откровенно раздвигаю перед ним ноги, позволяя ему доводить меня до безумия. Я сама страстно отвечаю на его поцелуй. Мой язык сплетается с его. Маркус зовет его за собой, дразня. Теперь мой язык в его рту. Я исследую его. Гладкое нёбо, острые зубы. Маркус прикусывает мой язык. Я дергаюсь, но он крепко держит его.

Я так понимаю, это наказание моего языка. Как долго он сможет находиться в этом положении? Я обхватываю его за шею и притягиваю на себя. Маркус рычит, отпуская язык. Его скользит мне под юбку, после чего сразу накрывает центр моего наслаждения. Его палец проводит вверх-вниз, и я выгибаюсь перед ним. Маркус перемещает свои губы на мою шею. Начинает посасывать, покусывать, затем зализывает покраснения языком. Я уже на пределе. Струна внутри меня натянута до предела. Одно невольное движение и я взорвусь в мощном оргазме.

Но мы, черт возьми, в школе. Вот-вот придет учитель.

Дверь позади нас резко хлопает. Маркус поднимает голову. Я тоже замерла, затаив дыхание, думая, что нас застукали.

— Блять, — злится он, — походу здесь не лучшее место. Не могла заниматься в библиотеке? Там хотя бы нет народа.

Я усмехаюсь, но мне совсем не смешно. В библиотеке сейчас Жаки. И если только что в класс заглядывал мистер Уайлд, но уже в эту минуту Оливер и мама узнают подробности моей школьной жизни. Разве это может радовать? Точно уж нет.

Так было всегда. После нашего секса я не знала, что говорить. И хотя мы так и не вышли за рамки прелюдий, между нами вновь возникала эта стена. Барьеры, разделяющие нас до/во время/и после секса.

— В библиотеке? — спрашиваю я, вставая на ноги после того, как он отходит от меня. — То есть я вообще не гожусь для секса в нормальных условиях?

Маркус посмотрел на меня прохладным взглядом.

— Я не собираюсь думать, на что ты годишься, — в его голосе больше не было той страсти, что только что бушевала между нами. — Если нужна вся эта романтическая херня, вроде спальни, усыпанной розами, свечей и прочей лобуды, то ты явно не по адресу. Все, что мне нужно — это сексуальная разрядка. С тобой ли, или с другими — неважно. И если ты считаешь, что со временем я влюблюсь в тебя, то ты еще глупее, чем я думаю.

Маркус, что, практикуется в мастерстве унижения и втаптывания в грязь? Делает он это весьма профессионально.

Я рассмеялась. Маркус уставился на меня, затем нахмурился.

— Что? Думаешь, я в тебя влюблена? С чего это вдруг? Что ты сделал, чтобы я в тебя влюбилась? Несколько раз трахнул в душевой? Ты себя явно переоцениваешь. Да, не отрицаю, что в сексе тебе, возможно, и нет равных. Но как человек, ты — говно!

Я схватила сумку и пошла к выходу. Маркус схватил меня за руку, развернул к себе.

— Говно, говоришь?! А кто тогда золото?! Тот высокий блондин, что шарахался возле тебя на вечеринке?!

— Кто? — я нахмурила брови, не понимая, о ком он.

Жаки слиняла. Ей можно. Она ведь гость. А мне пришлось находиться в зале, и делать вид, что очень весело. Оливер с мамой продолжали гостеприимно улыбаться всем.

— Куда делать Жаки? — спросил Оливер, оказавшись около меня.

— Она вышла не на долго.

Он протянул мне бокал с шампанским. Я благодарно улыбнулась.

— Тебе уже восемнадцать. По российским законам, уже можно пробовать алкоголь…

Я засмеялась.

— Но не увлекаться, — продолжила я его фразу.

Оливер тоже улыбнулся.

— О, здравствуйте, — поприветствовал он супружескую пару, которую подвела к нам мама.

Сзади шел молодой парнишка, примерно моего возраста. Очень даже симпатичный. Высокий блондин.

— А это должно быть Адам, — Оливер пожал ему руку. — Ты очень вырос.

— Это моя дочь, — мама взяла меня под локоть, — Яна. Яна, это мистер и миссис Хейз, и их сын Адам.

— Ты учишься в местной школе? — обратилась ко мне миссис Хейз.

— Да.

— Адам тоже переведется в нее через пару месяцев, — она улыбается и смотрит на сына.

— Мама, — Адам опускает глаза.

— Здорово, — говорю я без особого энтузиазма.

И на этом, собственно, и все. Больше мы с ним не пересекались. Так, с чего бы Маркусу запоминать его. И почему он вообще сейчас говорит о нем?

— Видимо, тебе уже нашли богатенького женишка! — продолжал шипеть Маркус. — Выглядит он, как мальчик-зайчик…

— Даже если это и так, тебе какая разница?! Разве это может помешать тебе наслаждаться своей разрядкой? Раз тебе плевать с кем, то отпусти уже мою руку! Иди и трахни кого-нибудь! А меня оставь в покое!

— Тогда запрети мне!

— Что?!

— Запрети мне приближаться к тебе!

— Хорошо! — я сильно дернула руку на себя. Стало очень больно, но я выдрала руку из его хватки. — Я запрещаю тебе приближаться ко мне! Не подходи ко мне! И даже не смотри в мою сторону!