Глава 13

— Лийса, — зовет Дарх, чуть поклонившись старейшине. Берет меня за руку: — Пойдем!

Тянет за собой. Только это Ормиру не очень нравится. Он преграждает путь, скрещивает руки на груди.

— Моя она! — рыкает Дарх. Задвигает меня за спину. — Она меня выбрала, я ее в стан принес.

Ормир лишь фыркает в ответ на это. Угрожающе произносит:

— А я, по-твоему, кто? — вскидывает бровь — Тебе, может, и хватило разочек ее понести, но выбрала она — меня!

— Не рычи, — предупреждающе рявкает Дарх. — Не на базаре.

Они оба стоят по разные стороны от меня. Почти одинаково напряжены. Готовы — если не драться, то как минимум в упор глядеть друг на друга до рассвета. Я будто между двух огней оказываюсь, хоть и за спиной стою.

Хоть и ведут они себя сейчас словно звери в битве за самку, я все равно ими любуюсь. Сама себе поражаюсь, но поделать ничего не могу.

Оба — огромные как скала, мускулами поигрывают. Да только как они могут друг друга запугать, если равны они по силе?

С одной стороны — спокойствие, непоколебимая сдержанность Дархала. С другой — полыхающая ярость Ормира. Такие разные они и при этом — одинаковые.

Каждый на своем стоит. Никто не уступит.

— А меня вы не спросите? — шепчу, не выдержав. Но они будто и не слышат.

На нас глазеют все. Как будто мало мне было внимания до этого, сейчас только ленивый не смотрит.

Озираюсь по сторонам.

— Успокойтесь, — звучит голос старейшины. Тот самый, что уже ставит точку, не задавая вопросов. — Раз уж вы не можете ее поделить, пусть спит одна.

Я моргаю, не веря.

— Что?

— Одна. Сегодня ночью она будет под защитой рода. Ни в чей шатер не пойдет. А завтра… посмотрим, стоит ли бороться за нее дальше.

Шатер, в который он меня отводит, совсем небольшой. Простая шкура у входа, теплый очаг в углу, шкуры и подушки вместо кровати. Кто-то приносит лепешку, отвар и кувшин с водой.

И больше никто не заходит.

Сижу на мягких мехах, уткнувшись в колени. Дрожу. От холода ли? От усталости? От тревоги? Наверное, сразу от всего. Успокоиться не могу. В голове мысли хороводы водят, бередят мои нервы. Не знаю, как это все разрешиться. В лесу все правильным казалось. А здесь? На виду у всех? Как признать, что мне они оба нравятся, и я представить не могу, как мне выбирать.

В конце концов усталость берет свое, и я сама не замечаю, как засыпаю. А просыпаюсь оттого, что чувствую — кто-то рядом. Сердце к горлу подскакивает, распахиваю в испуге глаза, всматриваюсь в темноту.

И выдыхаю, едва только глаза к темноте привыкают.

Сразу вижу Ормира. Он устроился справа от меня, у края моего ложа, на боку. Рука его вытянута вдоль моего тела, но не касается. Он не спит. Смотрит. На меня. Словно не может не любоваться. Не может далеко от меня быть.

На другом краю — Дарх. Я узнаю его по дыханию — ровному, глубокому, как у зверя перед прыжком. И по тому, как отчаянно печет мою спину под его взглядом. Он тоже не прикасается. Только лежит рядом, сторожит меня.

Вздыхаю, окончательно успокаиваясь.

Они пришли. Не могли не прийти.

Я тихо улыбаюсь, зарываясь лицом в подушку. Чувствую их любовь и защиту, и мне так тепло становится в их присутствии, так сладко, что все тревожные мысли разом разбегаются, а я погружаюсь в сладкий сон.

Утром они меня будят легким прикосновением к плечу.

— Время, — шепчет Ормир. — Совет ждет.

Снаружи еще серо. Солнца не видно, небо затянуто все хмурыми тучами. Свет еле пробивается сквозь них.

Я выхожу из шатра, держась за руки с обоими. Мне так спокойней чуточку. Их горячие ладони не дают мне в панику провалиться.

Я не знаю, что за испытания меня ждут. Да и кто знает, если все это — какая-то древняя легенда?

Старейшина ведет нас к старому валуну в самом центре долины. Он древний, будто вырос из самой земли. Серая глыба покрыта трещинами.

Вокруг камня круг обведен, словно сама природа его нарисовала. Трава тут не почти растет, лишь голая земля, заросшая сизым мхом.

— Здесь. — Старейшина указывает на круг, кивает, чтобы я внутрь круга зашла, — это круг Равновесия. Тот, кто в нем окажется, должен соединить три потока: силу, страсть и свет. Веками он молчал. Сможешь сделать так, чтобы он откликнулся? И равновесие вернулось к нам, снова засветило солнце.

Изучающе смотрит на меня, но больше ничего не говорит, отходит в сторону, где стоят другие орки.

Мне кажется, я сейчас оглохну от того, как стучит мое сердце: гулко, то и дело сбиваясь с ритма. Растерянно оглядываюсь на Ормира и Дархала, стоящих за чертой, жду от них… подсказки?

Я думала, что испытания будут суровыми. И я всю ночь уговаривала себя не бояться. И я не боюсь.

Да только не знаю, что мне делать.

Закрываю глаза. Из-под век слезинки вырываются. Мне никогда не пройти это испытание!

Чувствую, как от рвущихся наружу слез начинают сотрясаться мои плечи. И в тот же миг мои мужчины — Ормир и Дархал — делают шаг ко мне, становятся с обоих сторон от меня. Обнимают оба, поддерживают меня.

Я так признательна им за их молчаливую поддержку, что поднимаюсь на цыпочки, тянусь к ним. Нахожу губы Ормира и целую. Отрываюсь от него и следом целую Дарха. Мне все равно сейчас и до старейшины и до других орков. Пусть я и не смогу никакой обряд провести и вернуть равновесие в природу долины, но я могу любить моих орков. Все свои чувства в поцелуй вкладываю.

В груди сразу становится тепло-тепло, будто светом все заливает ярким.

Ветер вздымается вдруг, закручивает по кругу пыль. И в тот же миг сам круг вспыхивает огнем, окружает нас пламенем. И тогда… что-то происходит.

Отдается пульсацией в моем теле. Поднимается вверх, бьется в груди, уходит в ладони.

Камни под ногами начинают вибрировать. Воздух гудит. Где-то высоко — трещит небо раскалывается ударом молнии. Но вместо дождя небо вдруг пронзает солнечный луч. Тонкий, золотой. Пробивается сквозь облака.

Все разом головы вверх поднимают к солнышку. Все, кроме моих любимых орков. Они только на меня смотрят. Держат меня своими сильными руками. Каждорй клеточкой тела чувствую их горячие ладони.

Дархал шепчет в волосы:

— Солнышко наше. Все хорошо. Мы здесь.

Ормир горячо целует в висок:

— Мы с тобой. Всегда с тобой.

И тогда я поднимаю голову. И вижу — над скалами, над горизонтом — появляется солнце.

Племя шумит. Орки выкрикивают что-то. Но нас троих словно отрезает от толпы, звуки издалека доносятся. Старейшина опускает голову, склоняет ее почтительно перед нами.

— Солнце вернулось, — говорит он. — Значит, она и есть та, кто должна была прийти.

Я не слышу больше ничего. Только чувствую кожей своей горячие мужские тела рядом и их руки, сжимающие мои ладошки. Держат меня. Надежно, крепко.