Глава 7

Кажется, я снова где-то между: и не сплю, но и не совсем проснулась.

Слышу голоса — приглушенные, будто сквозь толщу воды. Чувствую чужие руки на своем теле. От них тепло. Они держат меня, бережно и уверенно.

В сознание врывается женский голос:

— На воздух ей надо. Неси ее ручью. Как бы духи не забрали…

Я вздрагиваю от того, как он трескуче звучит. Непривычно.

Другой — мужской, теплый и низкий.

— Я понесу. Только не пугай ее, ведьма, — предостерегающе произносит он, — я не отдам ее!

И в следующее мгновение все приходит в движение. Он легко подхватывает меня на руки и выносит наружу.

Тут же тела касается ветерок. Легкий, приятный.

Я знаю, кто меня несет. Чувствую по запаху, по его резким и сильным шагам. По тому, как сжимает меня.

Ормир.

Ни к кому другому меня бы не тянуло так.

— Ты слышишь меня, Солнышко? — шепчет он. — Слышишь, да?.. Значит, все хорошо.

Он улыбается, даже не глядя. Я чувствую это. Как чувствуют душой.

Мы выходим на свет. Впереди журчит ручей, вода разбивается о камни.

Ормир опускается на траву, усаживает меня себе на колени. Плотно обхватывает меня руками, как будто хочет спрятать от всего мира.

Мне так приятно и сладко от его прикосновений. От журчания воды, от света дня. Меня словно силы наполняют.

Неясное томление в душе закручивается, как тревожное предчувствие счастья.

Вдыхаю полной грудью запах леса, влажной травы, ручья.

И мужской, ставший таким родным, запах заполняет легкие. Кружит голову.

На моем лице расцветает улыбка, ресницы дрожат. Я медленно открываю глаза. Первое что вижу, — он склонился и передо мной лишь его лицо. Весь мир заслоняют его глаза — золотые, словно расплавленный янтарь.

Забываю, как дышать, от того, какое восхищение ловлю в его взгляде.

— Ты очень красивая, — хрипло произносит он, откровенно любуясь.

Я только сейчас осознаю, что лежу в его руках совершенно обнаженная. Краска смущения заливает лицо.

— Я — Ормир. Как твое имя?

— Алиса, — шепчу непослушными губами. Прячу в ладонях лицо.

Он нежно отводит мои руки от лица:

— Не смей прятаться от меня, Ай-лий-са. — пробует на вкус непривычное имя.

И довольно заявляет:

— Ты же Лийса! Солнышко по-нашему. Ты и правда солнышко. — басит он, нежно проводит ладонью по моим растрепавшимся волосам.

Внутри меня такое небывалое тепло поднимается от его слов, его жестов, наполненных заботой и… любовью?

Смотрю в его лицо, и оно не кажется мне безобразным или пугающим. Он вовсе не монстр и не зверь, как меня пугали мои похитители.

Красивые, немного жестокие черты лица. Мощная шея.

Поделать с собой ничего не могу. Руки словно своей жизнью живут. Я аккуратно касаюсь пальцами его скулы. Провожу по коже. Будто удостовериться хочу, что он — настоящий. Не снится мне. Тянусь руками к его затылку, глажу волосы — жесткие, упрямые. Я провожу пальцами — сначала робко, потом смелее.

А потом — дотрагиваюсь до уха. Длинного, заостренного. Как у эльфа. Только это не сказка.

Он замирает, принимая мою ласку. Я чувствую, как его дыхание сбивается.

— Не там трогаешь, Лийса, — хрипит Ормир. — Это место… чувствительное… у всех орков…

И вдруг он резко, жадно впивается в мои губы.

И хоть я не ожидала, но не отталкиваю. Не могу оттолкнуть. Подчиняюсь полностью его воле. Ему невозможно противостоять.

Он целует, как будто сгорает в своем племени. Губы жадно приникают к моим. Сначала резко, потом медленнее. Но глубже.

Мое тело знает, как реагировать. Оно само тянется к нему.

Словно в одном танце сплетается.

Он обнимает меня крепче, прижимает к себе. Заставляет подчиняться жарким ласкам.

Руки орка, бугрящиеся мощными мускулами, смыкаются на моей спине, стискивают крепко. Прижимают к себе, впечатывают в грудь. Крепко. Не вздохнуть.

Я дрожу, но не от холода. От… желания? От чего-то горячего, волнующего, сильного, как сама жизнь. Чему я не могу противостоять.

— Лийса, — выдыхает он в мои губы. — Моя Лийса, не отпущу больше…Моя!

Я не боюсь его. Не сейчас. Сейчас я хочу лишь бы он еще ближе был. Целовал меня и ласкал. В памяти оживают яркими вспышками воспоминания о прошлой ночи. Как он и Дархал согревали меня своими руками и телами.

Еще хочу. Стыдно в этом даже самой себе признаваться. Но да, я хочу еще.

Жар стеснения переплетается в груди с огнем желания. Полыхают во мне ярким костром.

Ормир опускает меня на мягкую траву. Накрывает собой будто одеялом. Руками оглаживает мою грудь, опускается к бедрам. Прижимается ко мне. Чувствую животом его огромный напряженный член. Он чуть приподнимается надо мной. Нависает на руках. Смотрит долго. Каждую мою реакцию ловит.

Упирается бархатной головкой в мои намокшие складочки.

— Лийса, — повторяет он нежно-нежно. — Мое Солнышко.

Чуть усиливает давление, самую малость подается вперед и замирает. Скользит вверх и вниз головкой между моих ног, но внутрь не проникает, застывает у самого входа.

Дразнит меня.

А я хочу почувствовать наконец его всего внутри себя. Но мне так боязно, что он такой крупный.

Выгибаюсь в его руках. Хнычу от невыносимости жарких ласк.

И он не выдерживает. Одним плавным движением таранит меня.

Я только успеваю вскрикнуть. Он уже заполняет меня всю. Распирает внутри собой. Замирает на миг, дает мне время привыкнуть к нему, к его размерам.

Я цепляюсь за него, впиваюсь пальцами в его плечи, и он шепчет:

— Тише-тише… Ты моя! Я уже внутри, девочка моя. Потерпи немного. Сейчас будет хорошо.

Он наклоняется, целует меня снова. Долго. Глубоко. И в этот поцелуй он вкладывает все. Все, что еще не сказано между нами. Всю свою страсть и желание.

С моих губ срывается стон нетерпения. Я сама делаю первое движение, умоляя его продолжать, не останавливаться.

Я готова.

Его руки скользят по животу, по груди, прижимают меня к земле. Я ощущаю его — каждый миллиметр тела.

Он движется сладко, медленно, уверенно. Хрипло шепчет мне:

— Сладкая моя девочка, ты такая узенькая. Не смогу долго сдерживаться, прости.

Ускоряет свои движения. Резче меня берет. Присваивает каждым толчком внутрь.

Вдруг обхватывает меня и переворачивается, оказывается лежащим на спине. А я сверху. Чуть подтакливает меня, тянет за руки, чтобы я села верхом на него.

— Видеть тебя хочу, мое солнышко. Вот так! — удовлетворенно рычит, когда я усаживаюсь, широко разводя ноги, чтобы обхватить его бедра своими.

Гладит мою грудь, накрывает своими огромными ладонями. Сжимает аккуратно соски между пальцами. Заставляет меня выгибаться навстречу его порочной ласке.

Потом кладет обе руки на мои ягодицы и двигает меня на себя. Учит, как двигаться надо, чтоб плотней на него насаживаться. Задает темп.

И я не выдерживаю этой сладкой пытки. Начинаю быстро бедрами двигать. Хочу его еще, поглубже в себе.

— Горячая девочка какая, — хвалит он меня.

Улыбка расползается на лице от его похвалы. Ему нравится. Сердце кульбит делает. Ликует. Словно ради этого момента я и жила всю жизнь — слиться с ним.

Ормир кладет обе ладони на мои бедра, большими пальцами раздвигает мои складочки. Находит на ощупь крохотный бутон клитора. Нежно гладит его вокруг. Искры из меня выжигает.

Я не могу больше сдерживаться. Подаюсь к нему, тянусь за его лаской. Он не отпускает, гладит и гладит. И когда напряжение становится невыносимым, я кричу от удовольствием, взрывающимся во мне тысячами ярких огней.

Ормир довольно рычит, обхватывает мою талию полностью своими ладонями, вжимает меня в себя плотно. Я сокращаюсь вокруг него сладкими судорогами. Глаза закрываю от наслаждения.

Он чуть приподнимает меня над собой, и насаживает снова на свой вздыбленный член. Словно я не вешу ничего, как кукла в его руках послушная. Внутри туго становится, от силы, с которой я обхватываю его волнами.

Он глухо стонет. И с хриплым выдохом:

— Моя!