Глава 8

Дархал ждет нас у входа в дом ведьмы. Стоит, скрестив руки на груди. Смотрит сурово, сжимает губы.

Потом быстро мажет взглядом по мне и Ормиру, темнеет лицом.

Не знаю, о чем он думает, но, кажется, догадываюсь. Сердится, что я с Ормиром была.

В голове вмиг картинки встают, как я стонала громко и кричала от удовольствия, потеряв всякий стыд. Наверняка он слышал.

Краснею до кончиков волос. Опускаю глаза. Ормир чувствует мое смущение, и сильней меня перехватывает в своих руках, почти полностью своими руками наготу мою прикрывает.

С благодарностью утыкаюсь лбом в его грудь. Я прячусь лицом в мощную шею орка, чувствую, как внутри что-то скручивается — но не от страха, а от стыда.

Неужели Дарх злится… на меня?

Слышу его недовольный голос:

— Где ходите?, — бурчит он. — В путь пора!

— У ручья были… — негромко говорит Ормир. Его голос — как меховая накидка, накрывает меня, защищает. И добавляет довольно: — Лийса моя теперь.

Мне так непривычно, что они так открыто обо всем говорят. Обозначают все сразу. Будто Дархал сам бы не догадался.

Но он молчит. Челюсть вперед выдвигает, стискивает зубы, наблюдая, как Ормир помогает мне одеваться. Склоняет голову вправо и влево, шею разминает. Бросаю на него испуганный взгляд: неужели будет драться?

Он справляется с собой. Шаг делает в сторону и коротко бросает:

— Пора. Дом ждет.

Только перед тем, как отвернуться и отойти, он достает из-за пояса и протягивает мне букет диких полевых цветов. Нежные бледные лепестки росой покрыты.

Так трогательно, что на душе будто тоже цветы распускаются. Я замираю на миг. И робко улыбаюсь ему.

— Я не знал, какие тебе нравятся… — говорит он хрипло, будто извиняясь. — Только такие нашел. Ведьма сказала, что человечки любят цветы.

— Они… очень красивые, — шепчу. — спасибо, Дархал!

Зеленоглазый орк кивает. Быстро и почти неловко. Его взгляд вспыхивает ярким изумрудом на миг.

— Это ты красивая, Лийса. — Очень тихо говорит и быстро отводит глаза.

Отворачивается, уходит вперед.

Ормир тут же подхватывает меня на руки, как будто я ничего не вешу.

— Устала, солнышко? — и не дожидаясь ответа, решает: — А идти далеко. Понесу тебя.

Мне неловко становится. Я смущенно шепчу, прижимаясь к его груди:

— Я же тяжелая…

Он только фыркает, оглядывает меня взглядом:

— Тяжелая? Ты? Не говори глупостей. Такая ноша — за радость, — урчит он.

Носом ведет вдоль моих волос:

— Сладкая моя. Домой придем, не выпущу тебя. Хочу, чтобы так же подо мной кричала, как у ручья сейчас. — Обещает хрипло.

У меня от его слов тугой горячий узел внизу живота закручивается, жаром опаляет. Я еще не пойму — то ли от стеснения, то ли от нетерпения. Мне тоже хочется повторить то сладкое удовольствие, что отголосками по всему телу отдается до сих пор.

Протяжно втягиваю носом воздух. Волнуюсь. Разобраться в себе не могу. Слишком быстро все происходит. Но я чувствую, что меня тянет к ним.

Обоим! И что с эти делать я не знаю.

Мы идем по лесной тропе. Воздух влажный, и пахнет мхом, корой и диким медом.

Голова кружится от запахов, но не только от них. Еще от того, что этим утром я была с мужчиной, а сейчас он меня на руках несет. И от него такой уверенностью веет, что все правильно, и что я — его.

Меня словно в колыбели баюкает мерный ритм его шагов.

Дархал впереди. Иногда оглядывается. Молчит. Словно темная туча над ним сгущается, в каждым разом все смурней вид.

Зато Ормир сияет с каждым шагом все ярче. Пусть силой напитывается от того, что меня несет. Хотя, казалось бы, должен устать.

Ормир гладит мой бок пальцами. Вгзлядом словно облизывает, обещает жаркое продолжение. Заставляет краснеть и утыкаться ему в плечо.

Через некоторое время Драх останавливается, кивает на поваленное дерево у ручья:

— Привал. Пусть поест Лийса. Бледная вся, — достает из сумки вяленое мясо, лепешку и яблоко.

Они садятся рядом, смотрят на меня. Дархал — серьезно, Ормир — с хитрой улыбкой, словно у нас с ним один секрет на двоих, и он меня дразнит, что всему миру нашу тайну откроет.

Сердце гулко в груди отсчитывает удары, тревожится. Все-таки двое их. И смотрят на меня жадно они оба. А я одна.

— Кушай, Лийса, — мягко говорит Ормир, протягивает кусочек мяса, аккуратно отрезав его своим огромным ножом.

Все у них огромное! — непонятно откуда берется убежденность в моей голове. Сама вспыхиваю от своих же мыслей.

Дарх отламывает кусок лепешки. Тянет к моему рту, предлагая откусить. Оглядываюсь на Ормира, боюсь, что он рассердится, но он лишь улыбается мне, кивает, кусай мол.

Наклоняюсь всем телом к другому орку и лепешке в его руках, откусываю кусок.

Распахиваю глаза и перестаю жевать, когда большой палец Дарха нежно касается моих губ, задерживается на миг и аккуратно-аккуратно скользит по нижней.

Убирает крошки. Но мне кажется, жест выходит слишком интимным.

Молчание между нами густеет. Становится сложно вдохнуть. Я могу только смотреть на него все все глаза, чувствуя нарастающую потребность прикоснуться. Почувствовать жестость его волос и нежность его губ. Мое тело как магнитом к нему тянет.

Стыжусь своих мыслей, но поделать ничего с собой не могу. То, что внутри меня зажглось огнем, потушить мне не под силу. Да и надо ли…

Чтобы чем-то руки занять начинаю перебирать цветы, подаренные утром Дархалом. Пока задумываюсь об орках, что совсем не страшные они. Могучие — да, сильные — да. Но ничего пугающего не вижу.

Лишь притяжение чувствую между нами, словно нить, натянутое, связывающее нас. Троих.