Глава 31

Придя в себя, я принялась расспрашивать старосту о Николасе. Знал он немного, но из его рассказа я поняла, что господин Сент-Лемар стал хозяином этих земель совсем недавно, не больше трёх лет назад. Получил в наследство от родственников.

- Прежние-то хозяева совсем старыми были и землю, и деревеньку свою совсем забросили. Всё в упадок пришло, почти как у нас, - дядька Тарас тяжело вздохнул, помолчал и только потом продолжил свой рассказ.

- Уж не знаю, почему господин Николас тут остался, но поговаривали, что он младший в семье и что родительский дом должен отойти старшему брату. Вот он и ухватился за эту усадьбу, да восстанавливать принялся. Мало того, что всё порушено, так ещё заложено-перезаложено!

Тяжеловато ему пришлось, сам за любую работу наравне со своими сельчанами брался. Да и нам не раз помогал. Господин Николас к простому люду завсегда жалостливый был, так и не скажешь, что дворянин!

- Заложено, говоришь? Ну, видать с долгами он рассчитался!

Я вспомнила, что Николас предлагал выкупить мою усадьбу, значит, деньги у него на это были. Или нет? Где-то глубоко внутри снова заворочалась моя подозрительность.

- Может и рассчитался, нам то неведомо, - пожал плечами дядька Тарас, - а то, что человек он хороший, это я прямо могу сказать! Зря вы его барышня, от дома отваживаете.

- Да не отваживаю я, вон в гости пригласила. Только всё равно при нём о соли не болтайте и другим в деревне накажите. Ни к чему ему пока об этом знать.

- Да мы что, мы чай с пониманием! Вы же тоже для нас стараетесь. Совсем как господин Николас.

Остаток дороги я сидела и думала, вспоминала, как вел себя Николас с сельчанами в своём обозе, действительно – на равных. Это-то и ввело меня тогда в заблуждение, и я приняла его за одного из них.

Дядька Тарас говорит, что он жалостливый, хотя я этого особо не заметила, помнила только, что рядом со мной он был вечно чем-то недоволен. До сих пор не понимаю, чем я ему не угодила!

Но слова старосты я запомнила и если чтобы добиться того, что я задумала, нужно надавить на жалось, я это сделаю! Только сначала как следует изучу карту, которую купила сегодня в городе. На ней как раз были отмечены границы земель, именно такую я и искала.

В деревню мы вернулись поздно вечером. На обратном пути приходилось останавливаться намного чаще, старая кобылка сильно устала, её впалые бока ходили ходуном. И хотя груз на её телеге был не таким уж тяжёлым, дальняя дорога давалась ей с большим трудом.

Каждую остановку я использовала, чтобы набрать разных полезных трав. Ромашка, шалфей, даже клевер – всё пойдёт в дело! Соседка из квартиры напротив, помниться, рассказывала, что даже веточки полыни заваривает, в минимальном, конечно, количестве. Говорила, что она придаёт чаю очень изысканный вкус и аромат.

Над купажами травяного чая мы с бабулей ещё поработаем, но лишним ничего не будет. В крайнем случае, скормим, вон, лошадкам или суркам.

И хотя староста с тревогой посматривал в мою сторону, хозяев здешних земель я не боялась. Подумаешь – гуляет барышня, цветочки в букеты собирает, он них ведь не убудет!

Несмотря на позднее время, встречали нас всей деревней. Но, ни о какой раздаче товаров не могло быть и речи – все устали, да и не в темноте же возиться!

Поэтому телеги сразу же загнали на хозяйский двор, лошадей распрягли и отправили отдыхать, а несколько оставшихся мужчин быстро перетаскали весь груз в одну из кладовок усадьбы. Остался только дистиллятор, но его я велела пока не трогать, боялась повредить в темноте. Им мы займемся завтра, по-светлому.

Как только бабуля усадила меня за поздний ужин, я объявила, что завтра мы переезжаем в хозяйский дом. А чего тянуть, не здесь же мне гостя принимать, дворянин всё-таки. К тому же я собиралась произвести на него впечатление. Мне это для дела нужно!*

Так что весь следующий день бабушка вместе с горничными занималась нашим обустройством на новом месте, а я следила за правильной установкой дистиллятора.

Чтобы внести его на кухню, пришлось разбирать одно из окон. Потом перестраивать кухонную печь. Я всё же решила совместить полезное с полезным. Основной огонь будет гореть под металлической бочкой, но и печная плита тоже будет греться.

А раз за печью будет присматривать Миколка, то со служанок автоматически снимается эта довольно трудоёмкая работа.

Единственная проблема – тут будет очень жарко. Но и это я тоже продумала. Как только рабочие закончат с ремонтом дома, они сложат каменную перегородку, разделяющую кухню на две части. Через эту каменную стену и будет проходить змеевик дистиллятора, который всё время должен лежать в корытце с холодной водой. Ведь это одно из самых важных для дистилляции условий – охлаждение пара.

Использованную после охлаждения воду те же служанки смогут применять в хозяйстве, посуду там помыть или полы.

Чтобы не таскать воду в вёдрах, в дальнейшем я хотела устроить водопровод. Провести от колодца до корыта охлаждения специальную трубу. Дело, вроде, не хитрое, вся проблема – где эту трубу взять. Ковать из металла – это больно дорого, а листового железа тут как такового вроде пока не было. Мне вон дистиллятор и так в целое состояние обошёлся, в кошельке лишь одна мелочь осталась.

Дядька Тарас рассказывал, что ещё трубы делают из дерева – выдалбливают в бревне сердцевину. Работа кропотливая и небыстрая. Но проще всего заказать глиняные трубы. Горшечники и берут недорого, да и с заказом справятся намного быстрее.

В общем, дистиллятор мы установили. Едва к вечеру управились, да всё в порядок привели. Я предупредила служанок, что на завтра следует ждать гостей, и хотела было пойти отдыхать, только у бабули на этот счёт было другое мнение.

Поселившись в хозяйском доме, она сразу же вспомнила все правила этикета и меня первым делом погнали в помывочную. Так как времени прибытия нашего гостя мы не знали, нужно с самого раннего утра быть готовой к предстоящему приёму.

И хотя я пыталась доказать бабушке, что Николас ещё в обозе видел нас и неумытыми и непричёсанными, она стояла на своём. Так что, ещё час я отмокала в изящной чугунной ванне, установленной прямо посреди одной из комнат хозяйского крыла дома.

Чуть не уснула.

Бабуля сама помогла мне промыть длинные густые волосы, а потом долго расчёсывала их костяным гребнем. Чтобы просушить всю эту копну, Ульяне даже пришлось разжечь в моей комнате камин. А потом они вдвоём накручивали подсохшие локоны на небольшие тряпочки, называя их папильотками.

Так что до кровати я добралась уже затемно, а потом ещё долго не могла устроить голову на подушке – мешали эти тряпочные бигудюшки. Красота требует жертв, хотя лично я бы обошлась и обычной косой. Но бабушке было очень важно снова почувствовать себя леди дворянских кровей. Так что с моей стороны это не такая уж большая жертва, главное, чтобы ей было хорошо. Бабуля – мой единственный родной человечек во всём этом мире!*

Не знаю, сколько я так провозилась, но всё же заснула. А утром, вместо того, чтобы пойти на пробный запуск дистиллятора, была вынуждена потратить уйму времени на причёску. Потом вместо удобного домашнего платья пришлось натянуть что-то пышное, с оборками.

Не припомню в моём гардеробе такого наряда. С подозрением покосилась в сторону бабули, неужели она сама его сшила? Какие ещё таланты скрывает в себе эта пожилая леди?

Завтракали мы столовой. Когда эту комнату отмыли и привели в порядок, стало видно, какая она красивая и уютная. И пусть ткань обивки на стульях выцвела от времени, а лак на столе кое-где уже потрескался, мне тут очень нравилось.

Бабуля зорко следила, как служанки расставляют на столе приборы и подают нам блюда. Ради этого из закромов даже достали фарфоровую посуду, серебряные вилки и ложки.

Всё самое ценное мы по-прежнему хранили под замком в одной из кладовок. Пока на крыше всё ещё продолжался ремонт, дом походил на проходной двор. И хотя я не верила, что кто-то из деревенских поднимет руку на хозяйское добро, вон сколько лет до этого пролежало нетронутым, бабуля считала, что нечего мозолить людям глаза и вводить их в искушение.

А ещё она собрала все ключи от кладовок и гордо носила их на поясе. Не было у неё только ключа от склада с солью и небольшой бельевой, которую я переделала под хранение оружия и то, только потому, что она находилась рядом с моей комнатой.

После завтрака я всё порывалась пойти на кухню – проверить, просохла ли кладка у печи и когда её можно растапливать, но бабуля не пустила.

- Не утерпишь ведь, сама полезешь, платье выпачкаешь, - вздохнула она, покачав головой.

У меня было ещё множество неотложных и очень интересных дел, но вместо этого меня усадили на диванчик и всучили в руки книгу. Нет бы что полезное, но выбор бабули пал на пьесу. В стихах.

- Софи, ну как ты сидишь! Повернись вот так, спинку ровней, руку положи вот так, изящней!

- И сколько мне так сидеть?

Изящная поза оказалась жутко неудобной.

- Сколько нужно! Пусть господин Сент-Лемар сразу поймёт, что ты не зря носишь дворянское имя!

- А если он только к вечеру заявиться? Мне весь день так сидеть?

Я уже была и не рада, что позволила бабуле втянуть меня в этот фарс. Было бы перед кем выделываться, но не перед Николасом же!

Бабуля словно прочла мои мысли и заявила:

- Считай это репетицией! Нужно же на ком-то оттачивать своё обаяние!

Вот же лиса хитрая!

Я только вздохнула, пообещав себе, что если через полчаса никто не приедет, отправлюсь в свой кабинет, где меня ждала домовая книга. Я расходы с нашей последней поездки в город ещё не вписала.

Перевернув страницу книги, я пробежалась глазами по первым строчкам. Пьеса оказалась на удивление интересной, с долей юмора, так что я даже не заметила, как увлеклась чтением, смеясь над проделками слуги, который решил служить двум господам сразу, попадая при этом в разные забавные ситуации.

Оторвалась от книги только когда почувствовала на себе чей-то очень внимательный взгляд. Подняла голову, встречаясь с голубыми как небо глазами Николаса. В них застыло какое-то странное, отрешённое выражение, но уже секундой позже он нахмурился, словно натянул привычную маску, отгораживаясь за ней от всех остальных.

- Господин Николас, - я изящным жестом отложила книгу на стоящий рядом с диваном столик, - рада видеть вас в своём доме!

Теперь я понимаю, почему бабуля велела поставить это диванчик как раз напротив входной двери, а ещё не было видно ни её, ни слуг. Даже стук молотков на крыше затих.

Старая леди желала произвести на нашего гостя неизгладимое впечатление и кажется, это ей удалось. Несмотря на сурово сдвинутые брови, я видела на лице Николаса признаки явного удивления.

Ещё бы, ведь он привык видеть меня, то в простеньком платье служанки, то в наряде селянки. А тут целое облако юбок, рюшей, кружева и шёлковых лент. Я сама себя едва в зеркале признала.

- Как добрались? – продолжила я светскую беседу. – Не желаете ли чаю, или может велеть подать обед?

Надо отдать должное, Николас очень быстро сориентировался и даже поцеловал мою руку. Именно в этот момент появилась бабуля и наше общение сразу оживилось.

Чай подали в столовой, Ульяна порхала вокруг стола в белоснежном фартуке. Откуда он только взялся? Старая форма служанок давно пожелтела от времени.

Мы мило беседовали о погоде и других незначительных пустяках. Николас сообщил нам, что приехал верхом и коня у него забрал какой-то расторопный мальчишка.

Микола - сразу поняла я.

Сейчас Сент-Лемар мало походил на того парня в деревенской рубахе, что руководил обозом. Сегодня перед нами предстал настоящий аристократ в скромном, но добротном камзоле, с безупречными манерами. Лишь тёмный загар да натруженные в мозолях руки выдавали, что он часто бывает на солнце и не брезгует тяжёлой работой.

- Господин Николас, мне очень нужен ваш совет. Вы же знаете, что мы прибыли в эти места недавно и никого из соседей ещё не знаем. Не могли бы вы нас просветить на эту тему. У меня и карта есть. Она в кабинете.

Купленную в городе карту я рассмотрела во всех подробностях и даже задавала интересующие меня вопросы старосте. Но дядька Тарас мало чем мог мне помочь, он сам бывал только в соседнем городе и все новости черпал оттуда. Он явно не мог поручиться за правдивость этих сплетен и слухов.

Принадлежащие мне земли были обширны, и располагались между горами и тем самым городком. Усадьба находилась чуть южнее центра участка, видимо при строительстве мои предки ориентировались именно на озеро, которое впоследствии и погубило все эти земли.

- Почему усадьба называется «Маршес»? – спросила я у старосты.

Сама деревня называлась Степное, да и соседние носили довольно прозаичное названия: Загорье, Каменка, Вороново.

- Так раньше поместье Белым озером называлось, а потом дедушка ваш, как в далеких странах побывал, так название и сменил. Вроде оно топи или болото обозначает.

- Белое озеро, - я покатала это название на языке, - мне так больше нравится!

- Так вы хозяйка, можете назад название сменить!

Это и было мои первым вопросом Николасу, ведь в завещании значилось именно поместье Маршес с прилегающими землями. Николас пояснил, что название сменить я могу, только делать это придётся официально и пошлину в казну платить.

Ладно, не очень-то и хотелось! Но, в будущем, я обязательно назову свою торговую марку - Белое озеро. Белая соль из Белого озера! Звучит!

Затем я потянула Николаса к той самой карте. Его земли располагались севернее моих и были раза в три меньше. Но при этом в его владениях находились сразу две деревеньки, уже знакомое мне Вороново и ещё Тихое.

С востока примыкали «ничейные» земли, они считались государственными и принадлежали короне. Как пояснил Николас, таких земель было много, почти все большие города располагались на государственной земле и проживающие там люди платили налог сразу в королевскую казну. Оказывается, в стране очень чёткое распределение налогообложения, огромный штат чиновников следить, чтобы оно неукоснительно выполнялось.

Я уже поняла, что нужно вовремя платить налог и тебя никто не тронет, наоборот, случись что – государство предоставит посильную помощь или защиту.

С запада небольшой участок земли граничил с владениями Сент-Лионе, занимающихся разведением овец. А вот всё южнее, включая даже горы, принадлежит барону Сент-Моренну. Барон очень богатый человек, у него много различных предприятий, включая угольные шахты.

Новость о том что уголь добывают неподалёку, прямо в горах, меня очень обрадовала. Не знаю, на сколько мне хватит собственных запасов. Возможность покупать топливо рядом с домом удобно и выгодно.

Рассказывая мне о наших соседях, Николас явно расслабился, поэтому мне с лёгкостью удалось узнать, что сам он занимается земледелием и немножко овцеводством.

- Несмотря на мягкий климат, земли тут бедные, трудно что-то путное вырастить. Но вам повезло ещё меньше, ваши земли и вовсе бесплодны.

- Вот именно об этом я хотела с вами поговорить!

Я обрадовалась, что он сам подвёл разговор к интересующей меня теме. Сама не знаю, как удалось уболтать его сдать мне в аренду узкую полоску граничащих с нашим участком земель. Пока на год, а там посмотрим.

Чтобы не передумал, я тут же подсунула ему перо и бумагу для договора, предложив рассчитать тем же самым хлопком. Раз он занимается этим бизнесом, значит имеет точки сбыта. Да и мне всё меньше возиться, пристраивая сырье не лучшего качества.

Намного ценнее для меня была эта полоса плодородной земли, включая траву для выпаса лошадей, которых я собиралась купить, ароматные травки для чая и даже живущих там сурков. Да, я собиралась выжать эти земли по полной! В моём положении не до церемоний, тем более сам Николас их всё равно не использует, считая бросовыми.

В дверь тихонько постучали.

- Кто там?

- Госпожа Софи, - дверь приоткрылась и показалась приседающая в книксене Ульяна, - обед накрывать?

- Накрывайте, - кивнула я и повернулась к Николасу, - отобедайте с нами.

Он согласился, и мы перешли в столовую, где бабуля строго следила за расставляемыми на стол блюдами. Я была в отличном настроении, ведь всё что задумывала – получилось. Поэтому с удовольствием поддерживала беседу, когда бабуля принялась расспрашивать Николаса о его усадьбе, на что он неожиданно заявил:

- А вы приезжайте ко мне и сами всё увидите. Жду вас к обеду в конце этой седмицы.

Я было хотела тут же сослаться на занятость, но бабуля меня опередила, заверив, что мы обязательно приедем. Наверное, ей очень скучно безвылазно сидеть в этой глуши. Как мне было ни жаль потерянного времени, пришлось согласиться.

Вскоре после обеда Николас откланялся, мы как радушные хозяйки вышли его проводить. Микола подвёл коренастого гнедого жеребца, поклонившись нам напоследок, Николас ловко вскочил на коня, а я ещё долго смотрела ему вслед, гадая, куда он свернёт: в сторону деревни или поедет к озеру.

Он свернул к деревне, значит, топи его не заинтересовали. Это хорошо! Теперь главное, чтобы деревенские ему ни о чём не проболтались. И хотя я велела старосте сегодня отправить всех на полевые работы, всякое может случиться. Поэтому, до прихода дядьки Тараса я была как на иголках и, увидев его в окно, тут же бросилась навстречу.

- Проводил, всё честь по чести, - отчитался он.

- Он ни с кем не разговаривал?

- Так нет никого, я ещё с утра всех на поля отослал.

- Замечательно, - кивнула я, - а теперь ступайте на кухню, там Ханна пирогов напекла, а я пока переоденусь. Дело у нас есть новое, важное!

Я крикнула Ульяну и вместе с ней направилась в свои покои, потому что, мне одной от этой красоты в оборках ни за что не избавиться!