Глава 5

12 декабря, 2019 год

Ира и Аня бросили попытки приходить в университет на третий день. В среду, когда Зоя, не заметив их, обняла Богдана при встрече в пустынном коридоре одного из корпусов, девочки решили, что никакой Орловский не стоит старательного посещения пар, махнули рукой на надвигающуюся сессию, свято уверенные, что тридцать первого декабря кто-то будет маяться с их зачётами, и гордо продефилировали мимо. Аня, зашедшая на новый виток своей беспомощной влюблённости в Орловского, задела его бедром и подарила коварную, полную соблазна улыбку, Богдан ласково поинтересовался, всё ли у неё в порядке и не сводит ли судорогой лицевую мышцу, и на какое-то короткое время он стал врагом номер один, а Зоя — просто фоном. Аня высказала своё "фи", впрочем, очень осторожно, Ире на ухо, так, чтобы возможный будущий кавалер ничего не услышал, Орловский закатил глаза и крикнул вслед, что слух у него музыкальный, можно не шептаться — и так всё разберёт.

На этом конфликт был исчерпан.

Единственная причина, по которой Зоя не почувствовала морального удовлетворения, была даже не в том, что она по своей натуре никогда не являлась мстительной девушкой. Нет, просто корила себя за этот дурацкий порыв, что потянулась к Богдану, когда играть было не перед кем.

Правда, Орловский не отталкивал. Его, казалось, вообще не заботило, смотрел на них кто-то или нет. Зоя когда-то смотрела фильм, в котором парень и девушка притворялись парой — и девушка, наивно развесив уши, считала, что он поцеловал её совсем внезапно, а потом из-за угла вышли люди. Оказалось, услышал… Но если Богдан действительно был настолько всеведущ, то он явно часто промахивался. Случайное, почти незаметное прикосновение к руке, объятия, когда на них точно никто не посмотрит, эта поездка в троллейбусе, повторившаяся ещё во вторник после репетиции, а потом в среду, сразу после занятий…

И самое смешное, Богдану совершенно ничего не было нужно. Он не распускал руки, чтобы его можно было обвинить в желании соблазнить её, а потом бросить. Не забивал голову своими проблемами. Не рассказывал дурацких историй. Он… Он ничего не просил.

Их искусственные, выстроенные на притворстве отношения были куда более искренними, чем все остальные попытки Зои взаимодействовать с людьми. Подружки хотели, чтобы она помогала им с учёбой, мама — чтобы дочь хорошо устроилась в жизни и оправдала все возложенные на неё ожидания, преподаватели — чтобы Зоя объяснила то и это, разобралась ещё вот в том, а потом им самим рассказала, Лебедова хотела, чтобы студентка с её факультета получила статус "мисс Университет" и этот самый родной факультет прославила, назойливая Леська надеялась покупаться в лучах чужой славы…

Если Богдан что-то и хотел, то разве что поболтать, проводить её до дома, задержаться на полчаса в кафе — правда, как-то странно посмотрел, когда Зоя отзвонилась маме, предупреждая, что она приедет немного позже, — или поцеловать. Вполне нормальные желания для влюблённого парня, но Зоя отказывалась верить в его влюблённость. Они были вымышленной, собранной нарочно парой, у которой вообще-то не должно быть и надежды на будущее. По крайней мере, ей так казалось. Вот только Орловский то ли думал иначе, то ли привык, так сказать, отдаваться делу на все сто процентов. И Зоя рядом с ним удивительным образом расслаблялась, отдыхала, чувствовала себя свободной, как та птица, словно могла раскинуть руки в стороны и лететь, как на тех крыльях…

— Эй! — её больно толкнули локтем в бок. — Зойка, ты так замечтаешься, что препода не заметишь!

Зоя встрепенулась — и запоздало вспомнила, что она вообще-то ждала пару. И что Лерка так и не бросила свою глупую затею то ли помириться, то ли как-нибудь наладить отношения, то ли что вообще ей было надо? По крайней мере, на пары ходила, а сейчас уселась рядом и то и дело встряхивала головой, пытаясь поправить влажные от дождя волосы — погода на улице как была дрянная, так дрянной и осталась.

— Думаешь об Орловском? — с улыбкой поинтересовалась Лера.

— А что? — Зоя не сдержала несколько дерзкую усмешку. — Разве нельзя? Или ты решила немного помочь Ане и Ире с добычей информации? Если что, вы все немного не в его вкусе.

— Эй, у меня есть свой! — воскликнула Лерка со смешливым обвинением в голосе. — Твой Богдан, конечно, безумно хорош собой и, наверное, во всём остальном тоже…

— Да, — ядовито ответила Зоя, — целуется он замечательно. Ты хочешь ещё о чём-то спросить?

Лера, может быть, и хотела, но вовремя прикусила язык. Стандартный вопрос она, впрочем, задала, только немного его видоизменила:

— Ну он же настаивает?

— Кажется, ты опаздываешь на встречу к Ане и Ире, — напомнила Зоя.

Лера покосилась на дверь, дожидаясь, пока явится преподаватель, но тот почему-то всё не спешил заглядывать в аудиторию. Неужели проспал? Этот может! Зато если к нему явиться хоть на тридцать секунд позже, не пустит, заставит торчать под дверью и писать лекцию, прижимая тетрадь к стенке.

— Я не собираюсь идти к Ане и Ире, — ответила Лера, кажется, стараясь сохранять спокойствие. — Я понимаю, что они несколько… странно отреагировали на то, что ты с Богданом… Ну, что вы встречаетесь. Собственно, они не поверили.

— Потому что я — серая мышь, на которую ни в жизнь не посмотрит ни один приличный парень? — скривив губы в раздражённой улыбке, отозвалась Зоя.

— Нет, — покачала головой Лера и довольно искренне дополнила: — Потому что ты, во-первых, всегда занята, а во-вторых, ну он же не одобрен твоей мамой!

Зоя застыла.

— С чего ты взяла?

— Ну, — Лера смутилась. — это же Елена Леонидовна! Она бы никогда не одобрила никого из тех, кого не сама подобрала. Мне казалось, у тебя такие же… высокие требования.

— И в чём Богдан им не соответствует?

Лера накрутила прядь на палец, выдавая собственное волнение, бросила тревожный взгляд на дверь, но преподаватель, который мог бы прервать их беседу и как-нибудь отвлечь внимание на себя, всё не появлялся и не появлялся. Хотела того Лера или нет, а приходилось продолжать.

— Ну у него же репутация не очень. Драка в пределах университета. Его за это даже отчислить хотели в прошлом году!

— Как видишь, не отчислили, — пожала плечами Зоя.

О драке — давняя, не слишком приятная история, — Богдан отзывался, что нельзя позволять идиотам управлять жизнью остальных. Зоя подозревала, что соперник его получил за дело, а если по справедливости, то его и сильнее стукнуть надо было, но Богдан, к счастью, сдержался, у него ж есть мозги в голове.

Но да, репутация не самая лучшая. Мало того, что все считали, будто у него девушек — целая очередь, так ещё и та драка…

Зоя нашла для себя этому оправдание. Зависть, двигающая людьми — вот и всё. Орловский при ней ни разу не созванивался ни с какой другой особой женского пола, на него не прыгали, выскочив из-за угла, плохо знакомые дамочки. И ей ли ревновать? Богдан ведь не был её парнем по-настоящему.

— Но Елена Леонидовна…

— Она ещё не знает, если тебе так интересно, — оборвала подружку — или уже экс-подружку, девушка пока не определилась с точным статусом Лерки, — Зоя.

— Ну и ладно, — неожиданно легко позволила сменить тему Лера. — Так у вас всё серьёзно?

Зоя промолчала. Она не знала, было ли у них всё серьёзно, но пока что Лера была последним человеком, с которым она вообще собиралась что-то обсуждать. Горькая, отдающая полынью обида стояла комом в горле, не позволяя ей проявить хоть какую-нибудь искренность. Всё-таки, нельзя так легко починить сломанные, повреждённые отношения.

— Так что? — не унималась Лера. — Настаивает? Просто, понимаешь, мужики, они такие сволочи, им часто только одного надо…

Если б Богдан, как выражалась Лерка, "настаивал", их "понарошку" уже давно бы закончилось. Девушка не согласилась бы. Но Орловский, какие бы цели он ни преследовал, выбирал совершенно другую политику. Он был мягок, обходителен, спокоен, поддерживал, находил нужные слова и, казалось, действительно получал от этого удовольствие. От простого общения.

Так разве бывает?

Что-то наивно-девичье в сознании подсказывало, что бывает, когда люди действительно влюблены друг в друга. Вряд ли это их с Богданом случай. Хотя…

— Лерка, — решилась всё-таки ответить Зоя, — мы с ним встречаемся с пятницы. С пятницы, понимаешь? Ты всерьёз полагаешь, что у него уже был шанс на чём-нибудь настоять?

— Ну мало ли, — засомневалась Лерка. — Я, кстати, понятия не имею, где он живёт. И на какие деньги.

Тон девушки заставил Зою закатить глаза. О да, конечно. Давайте подозревать Богдана в том, что он живёт за счёт какой-то богатой женщины, которая сыплет деньгами налево и направо. Или что он маменькин сынок, мажорчик, который почему-то не приезжает на своём лексусе в университет…

На самом деле, Богдан не делал из этого тайны: снимал квартиру где-то неподалёку от университета, работал на фрилансе, кажется, что-то там программировал, но пока что не рассказывал Зое, что именно. Говорил, что работает обычно поздно вечером, так мозги лучше включаются, утром — в университет, хотя он там был совсем не частым посетителем.

Когда-то, смеялся Орловский, если у неё будет желание, он покажет всё в деталях.

Но Лерке об этом знать необязательно.

— На свои деньги он живёт. На те, которые зарабатывает, — твёрдо произнесла она. — И ни на чём не настаивает. У нас конфетно-букетный период, а с Богданом очень приятно общаться — это если тебе очень интересно узнать, чем вообще можно в отношениях заниматься кроме того, о чём ты говоришь.

Лера смутилась.

— Я не хотела тебя обидеть.

Зоя только пожала плечами. Хотела Лера чего-то или нет, а разговор был окончен, тем более, в аудиторию уже заглянул преподаватель и, обнаружив, что студенты не воспользовались священным правилом пятнадцати минут, справедливо полагая, что не хотят навлечь гнев на свои головы, бодро направился к своему месту.

— Нет, правда, если у вас всё получится, я буду только рада! — зашептала Лерка. — Просто никто ж не знает, с кем Богдан раньше встречался. Я вообще без понятия! И под большим вопросом…

— Лера, не надо мне помогать, — устало оборвала её Зоя. — У меня всё хорошо. У нас с ним замечательные отношения. И портить их я совершенно не собираюсь, тем более ради того, что ты мне рассказываешь.

— Я не…

— Мы на паре, Лера, — строго напомнила девушка. — Не мешай мне слушать, пожалуйста.

Под бодрый преподавательский голос писать было невероятно сложно. К десятой минуте лекции рука начинала болеть просто ужасно, и мысли о том, когда уже тот звонок, становились излишне назойливыми. Зоя пыталась сконцентрироваться на лекции, но получалось плохо. Словно вредные мыши, мысли разбегались в стороны, уводили её в какие-то совершенно невероятные мечтания, а потом швыряли обратно в пучину реальности, предварительно неплохо так разочаровав придуманным печальным исходом.

В итоге Зоя выбрала самую безобидную тему для размышлений — репетицию, которую сегодня отменили. Хорошо, что так, у неё хотя бы появится шанс немного отдохнуть. А то Лебедова — настоящий зверь, эта в покое не оставит, а в программе конкурса, к сожалению, не только песня, а ещё целая куча всего.

Вот только, если б назначили репетицию, сегодня они бы тоже увиделись с Богданом, а так, Орловский сказал, что ему надо хоть один раз за столько времени выспаться. Конечно, странно расстраиваться из-за того, что парень, который, если быть честной, совсем даже не её молодой человек, один день не придёт в университет, но Зоя поймала себя на вредной, капризной мысли, что рядом с ним было как-то спокойнее, что ли. Будто Орловский одним своим присутствием внушал девушке уверенность в том, что ничего плохого не случится.

Ну, или он просто очень хорошо умел отгонять Леру и всех остальных.

Преподаватель умолк, и Зоя, заглянув в раскрытую тетрадь, с удивлением заметила, что записала всё, включая последние его фразы, автоматически, не запоминая, о чём шла речь. Это у неё случалось очень редко, да и… Да и смысл? Две статьи, в которые был включен их местный Зверь — так студенты за глаза называли лектора, — гарантировали ей высокий балл, он, не особенно заботясь о правилах и сроках, даже уже поставил оценку в зачетку, только попросил не хвастаться другим, чтобы не повадно было. И коллоквиум второй был уже проведён, хотя преподаватель и после него давал какой-то новый, не слишком полезный, впрочем, материал.

Зачем она вообще сюда пришла?

Зое был известен ответ: чтобы не сидеть дома, не превращаться в эдакую пленницу домашнего уюта и постоянной маминой заботы, которая, признаться, периодически была удушающей, а не приносящей спокойствие.

— Зойка, — вновь заныла Лера, когда преподаватель, подтягивая левую ногу, похромал к выходу из аудитории и громко захлопнул за собой дверь, оставляя студентов на пятнадцать минут перемены наедине с конспектами и исцарапанной плохим мелом доской. — Ну Зойка…

— Какие ещё подробности моей личной жизни ты хочешь узнать? — не удержалась от колкого ответа Зоя, чувствуя, что ещё несколько минут — и она наверняка сорвётся, выдаст какую-нибудь совершенно неуместную, но при этом такую желанную грубость.

— Да причём тут подробности личной жизни! — не унималась Лера. — Я просто хочу помириться, понимаешь? Мы же были такими близкими подругами…

Зоя помрачнела и принялась листать конспект.

— Мы всё делили…

— Да, — согласилась Горовая, — вы делили. Делили мои знания, мою помощь, по учёбе, психологическую или финансовую, на троих. Несомненно, вы были близкими подругами. Но я не понимаю, почему ты сидишь здесь, а не находишься в кооперации с Аней или с Ирой.

— Это он тебя так настроил, да? — печально спросила Лера.

На самом деле, вмешательство Богдана тут было ни при чём. Зоя никогда не считала себя идиоткой — чтобы понять, что к чему, ей достаточно было реакции подруг на то, что она встречалась с Орловским. Но как же всё-таки становилось противно от одной мысли, что они так легко, так безалаберно были готовы её предать, поддавшись глупому порыву заполучить себе желанного, но никогда им не светившего парня…

— Он меня не настраивал, — твёрдо ответила Зоя. — Я просто проанализировала увиденное и поняла, что меня в нашей дружбе просто используют.

— Но я хочу всё исправить! — воскликнула Лера с таким видом, словно Зоя только что вонзила ей кинжал в сердце. — Ты даже этого мне не разрешишь сделать?

Девушка в ответ меланхолично пожала плечами.

— Кто ж запретит? Исправляй.

Она потянулась к мобильному и сделала вид, что заинтересованно читает первую попавшуюся под руки статью.

— Я понимаю, ты обиделась, — не унималась Лера, очевидно, осознававшая, что вина в этом конфликте была не на Зое. — Но Зойка… Мы же столько времени дружили! Нельзя всё просто так взять и развалить.

Ну, в целом, Зоя согласилась бы, если б не помнила, как рьяно Ира требовала от неё в туалете той кафешки, чтобы Горовая больше никогда даже не приближалась к Богдану. И фырканья с задней парты её тоже не радовали.

— Зойка, — вновь заговорила Лера, — я предупредить хотела. Он же правда не понравится твоей маме! Ну ты же знаешь! А она узнает. Если не узнает сама, найдутся добрые люди, которые расскажут. Та же Анька. Или Ирка. У них же есть номер твоей матери! — Зоя молчала. — Я просто это… Ну…

— Хочешь рассказать мне, что наши отношения обречены? — фыркнула Зоя, косясь на часы.

Неужели это занятие изволит всё-таки начаться и прекратить именуемый разговором фарс?

— Хочу сказать, что если тебе вдруг понадобится помощь, то ты можешь ко мне обратиться, — твёрдо заявила Лера, прекрасно знающая, что Зоя никогда этого не сделает. — Ну, если прикрыть там или что-то в этом роде. Ну мы же прекрасно знаем твою маму!

Да, Зоя прекрасно знала свою маму, потому для неё Богдан оставался аккомпаниатором. И, наверное, ещё достаточно долго им будет, хотя Зоя сама осуждала себя за такое трусливое, странное поведение.