Глава 14. Обвинения
Мы блюстители мира.
Мы носители истинного света.
Академия Снов, тридцать один год назад…
Сара
Изабель подошла ближе и прищурилась.
— Ты нарушила приказ, — прозвучало резко. — Глава будет недоволен.
— Я не могла поступить иначе. Надеюсь, глава ордена смягчится.
— Твой дар, Сара, достояние ордена. И тебе было наказано не раскрывать его.
Я посмотрела прямо в серо-зеленые радужки, которые без всякой магии меняли цвет, бывая разных оттенков моря.
— Он мог умереть. Разве чужая жизнь не является достойным оправданием?
— Нет. Ведь ты не знаешь, как обернется спасение его жизни для тебя и ордена. Если бы он умер, то было бы распоряжение судьбы. Важно послушание приказам главы. В будущем могут возникнуть ситуации, когда придется делать тяжелый выбор. И поверь, зачастую любое решение не обходится без жертв.
Я несколько секунд молчала, обдумывая ее слова, и спросила:
— Но если я все же могу избежать жертв, почему не спасти кого-то? Разве не для этого все наши тренировки?
Изабель отошла.
— Если ты не начнешь думать иначе, то в будущем это принесет тебе немало проблем. И обители в том числе, — проговорила она. — А пока… По возвращении домой тебя ждет наказание. Отправишься в пещеры у Духовного озера. Раз ты так симпатизируешь теневым даэвам, то тьма пещер будет тебе по душе.
— Я вас поняла, — отозвалась я. От Изабель я и не ожидала другого решения. — Можно задать вопрос?
— Говори.
— Как поживает госпожа Долорес? — спросила я, с трепетом в душе ожидая ответ.
— Пока ее состояние без изменений. Но врачеватели обещают, что она скоро придет в себя.
— Насколько скоро?
Дэва смерила меня холодным взглядом.
— Сара… Наш орден гордится тобой и возлагает большие надежды. Постарайся их оправдать. Можешь идти. — Изабель повернулась спиной, всем своим видом показывая, что разговор окончен.
И я покинула кабинет. Прауда снаружи не оказалось — видимо, наставник убежал по делам. Этаж пустовал, но едва я дошла до лестницы, как безмятежность светлой башни нарушилась покидающими учебные помещения даэвами.
На ступенях я встретилась с Фредериком.
— Ты видела Изабель? — сразу догадался он, останавливаясь и отступая к стене.
— Да. Это ее прислали для расследования?
— Похоже, что так.
Мама Айвен занимала одно из главных мест в ордене. И выглядело очень необычно то, что именно ее прислали в Академию Снов.
— Наверное, дело в недавней охоте, где погибли светлые.
— Возможно, — согласилась я и сразу же рассказала о том, зачем меня вызывали.
— Подземелье? — удивленно вскинул брови див. — А это не чересчур?
— Ты сам бывал там дважды.
— Все равно это слишком строго, — нахмурился он. — Я понимаю, почему ты раскрылась, но все же… — Див вздохнул. — Ладно, пока забудем об этом. Как думаешь, Айвен уже знает, что ее мама здесь?
— Теперь уже да, — ответила я, глядя на замершую на лестнице девушку. Она хотела подкрасться и напугать Фредерика, но, услышав новость, остановилась на полпути. Похоже, мы обе одновременно вспомнили о том, что дэва недавно проиграла подряд почти с десяток сражений, результат которых заносился в рейтинговую таблицу.
— Похоже, я пропала, — побледнев, испуганно прошептала она.
Когда занятия завершились, я вдруг вновь стала чувствовать. Эмоции вернулись быстро и совсем не вовремя. Мысли постоянно возвращались к наказанию. Чем больше я задумывалась об этом, тем сильнее меня одолевало беспокойство.
Ноги сами привели меня к тренировочной площадке. Сталь звенела. От множества столкновений в округе словно разливалась мелодия. Когда-то я корила Морана за то, что он выплескивал эмоции в сражении, теперь же сама была близка к этому, следя за спаррингами на площадке.
Само наказание волновало меня мало. Тревожила причина.
— Как Айвен? — спросила я, когда ко мне подошел Фредерик.
— Вроде хорошо. Хотя и получила нагоняй. Кажется, она даже рада, что увидела маму, — отозвался брат, и мы вместе прошли к скамейке, откуда можно было наблюдать за происходящим на площадке.
Значит, мне не стоит беспокоиться о кошмаре Айвен, который я увидела в кристалле? Всего лишь навязчивый страх? Возможно. Но дурное предчувствие, все равно не отпускало.
— Ах да. Это тебе. — Брат достал из кармана глухо запечатанный конверт. — Оно почему-то оказалось в моих письмах. Наверное, малец воспользовался золотой птицей. Хотел, чтобы оно скорее дошло.
Я перевернула конверт, увидев изящное «Саре», — даже в таком юном возрасте каллиграфии Сезара могли позавидовать взрослые даэвы.
Улыбнулась.
— Наверное, — отозвалась, вспоминая, как он жаловался в последнем послании о том, что письма доходят слишком долго.
— Этот ребенок меня пинает, а тебе шлет письма, — проворчал Фредерик, поднимая взгляд к небу.
— Ты просто не нашел к нему подход. Ничего, скоро он привыкнет.
— Кого-то он мне напоминает…
— Кого?
— Тебя. Правда, ты не пиналась. — Брат рассмеялся. — Лишь толкалась.
Когда я только появилась в обители, Фредерик ходил за мной по пятам. Даже когда я попыталась сбежать, чтобы еще раз увидеть свой прежний дом, он отправился меня вернуть. Далеко уйти я не смогла — дошла лишь до Духовного озера в получасе пути. Когда брат меня нашел, я попробовала толкнуть его, но он уклонился, а я свалилась прямо в озеро с невысокого обрыва.
Утонула бы, если бы брат меня не вытащил.
В то время я была не похожа на саму себя. Может быть, поэтому я нашла общий язык с Сезаром, когда он появился в обители Сорель год назад. Мне хотелось помочь этому ребенку, как когда-то помогли мне.
Я убрала конверт в карман, собираясь прочитать письмо чуть позже. Запустила руку под ворот мантии, вытаскивая серебристый кулон-полумесяц на толстой, выполненной из темного металла цепочке. Эта вещица всегда напоминала мне о детстве — беззаботном и счастливом, в котором мой отец был еще жив.
— Смени цепочку. Она совсем не подходит, — в который раз невзначай заметил Фредерик.
— Нет. И подвеска, и цепочка — это память.
— Об отце… — со знанием дела протянул Фредерик.
— Не только, — негромко прошептала я, почему-то вспомнив об этом именно сейчас. Я уже почти и забыла тот день и того человека, что оставил цепочку мне.
— Да-да. Я помню. Ты рассказывала, — отозвался брат слегка небрежно.
Вскоре мы отправились к домикам светлых.
Прошло несколько дней, на первый взгляд спокойных, но постоянное пребывание Изабель Ларак неподалеку не позволяло расслабиться. Она даже посещала занятия и вызывала к себе учеников.
В это же время настала моя пора патрулировать окрестности Академии Снов. Наша группа, состоявшая из трех светлых даэвов с разных годов обучения, бродила по лесу, охраняя территорию. В середине ночи мы менялись с другим отрядом. Выходило поспать несколько часов, а потом мы шли на уроки наставников.
Ночные патрулирования развивали выносливость, ведь никто не знал, сколько предстоит провести без сна на охоте. В сложных ситуациях выслеживание и преследование какой-нибудь твари могло занять не одни сутки.
В один из таких тяжелых учебных дней я вдруг поняла: что-то не так. И буквально через минуту осознала причину — Моран отсутствовал.
Пропускать уроки считалось злостным нарушением, и за это всегда давали наказания — внеочередное участие в ночном патруле, переписывание какого-нибудь обветшалого фолианта, разборка хлама в неиспользуемых помещениях… А иногда просто заставляли стоять на коленях перед одним из входов, на улице, лицом к окнам. Каждый наставник имел свои способы обеспечивать посещаемость, и нужна была веская причина для неявки.
Второй странностью стало поведение теневых — Рафаиль без конца ерзал на стуле, даже не пытаясь записывать за наставником. Он тяжело дышал и поджимал губы, не в силах успокоиться. Коэн дрожал, страшась неизвестности, — отголоски этого страха даже донеслись до меня. Блез вел себя чуть спокойнее Руньяна, но все же был хмур и задумчив.
Что происходит?
— Каждого даэва в конце года ожидает испытание, которое состоит из двух частей — практической и письменной. Первое — это совместная охота, по истечении которой наставник оценивает ваше мастерство, а второе — контрольная работа, в которой вам предстоит ответить на несколько вопросов. По итогу испытания учителя решают, какое количество звезд вам присудить. — Див остановился, перестав мерить шагами комнату.
Дантал Жевре принадлежал к теневым. Обычно его голос был монотонным, скучающим, он позволял себе сидеть, развалившись на стуле, закинув ноги на стол, отчего полы его мантии свешивались вниз. И в целом, по моему мнению, вел себя крайне вызывающе и невоспитанно, особенно с учетом его статуса учителя.
Заметив странности, теперь я пригляделась и к наставнику.
Сегодня мужчина выглядел нервозно и рассерженно, метался по кабинету, заложив руки за спину. И даже его меч был при нем, прикрепленный к поясу, а не как обычно небрежно лежал на краю стола.
Я прикрыла глаза и потянулась даром, прощупывая всех студентов.
Обеспокоенность была повсюду. Особенно среди теневых. Прошлое занятие у наших потоков проходило отдельно, значит, что-то произошло на предыдущем предмете, когда даэвы тьмы находились у себя.
— Но все знают, что дар даэвов обладает разной мощью. Да, мы все имеем склонность, но все же потенциал разный. В совместном бою с тварями от этого зависит, где именно вы будете находиться, — в авангарде или позади. Но как бы то ни было, главное ваше преимущество — владение клинком. Советую не пренебрегать тренировками и упражняться еще чаще, чем поручают другие наставники. Тогда звезд на ваших ключицах будет больше, и вы добьетесь уважения и почитания.
Див вещал, давно сбившись с изучаемой темы. На его занятиях мы проходили иные ордена, их устройства или изучали героев, оставивших след в истории. Примеры из прошлого помогали справиться с порождениями энергии Серого мира в будущем.
Совсем недавно мы изучали биографию Малфаса Умелого, который заманивал ревенантов в ловушки, используя туши животных, и однажды победил тварь, уничтожившую целый город, — руины Ситри до сих пор сохранились на юге Исонии.
По записям в хрониках, это произошло почти два века назад.
— Сегодня его совершенно невозможно слушать, — тихо прошептали рядом.
Флер глянула на меня, заправила локон волос за ухо, придвигаясь к краешку стула и в то же время не отрывая взгляда от наставника. Ее изящные ладони смиренно лежали на столе, но ноги, пусть и скрытые мантией, были расслабленно вытянуты и перекрещены между собой.
— Я видела Морана. И мне показалось, что дела у него идут не очень хорошо.
Дантал Жевре кинул на нас острый взгляд. Пока его внимание не ослабло, я молчала, но стоило наставнику отвернуться, попросила:
— Расскажи.
Флер лукаво улыбнулась, а я отчетливо поняла, что все же ее характер мне не по душе. В каждой ее фразе чувствовалось второе дно.
Флер родилась в одной из нижестоящих семей, служащих ордену. И несмотря на то, что мои настоящие родители неизвесты, а я даже не родилась в стенах обители, мое положение было гораздо выше.
— Разве Айвен не рассказала о планах своей матери? Кажется, она с самого начала стала подозревать Люция. Опросила несколько светлых, узнала, кто чаще всего нарушает всеобщий покой… И вот — виновный найден. Тем более ту стену с фреской разрушили как раз тогда, когда Моран отбывал наказание в башне.
— Со мной никто не разговаривал, — прошептала я, оставаясь спокойной, но хруст пера в ладони не дал обмануть даже саму себя.
Если и разговаривали, то не об этом.
Ни для кого не секрет, что Изабель Ларак относилась ко мне неблагожелательно. Отчасти из-за Айвен, отчасти из-за Фредерика. По крайней мере, так считала Долорес, которая однажды сказала, что я помеха, возникшая из ниоткуда и внезапно смешавшая все планы. Бабушка брата еще иронично рассмеялась — ее очень забавляла эта ситуация. Но смысла ее слов я не поняла до сих пор, а она лишь бормотала: «Придет время — поймешь. Все поймешь».
Не исключено, что меня целенаправленно обошли стороной. Или просто решили не связываться.
— Подозреваю, сейчас они обыскивают жилище Морана. Ты же знаешь ее методы. Может, они там и найдут что-нибудь, — тихо продолжала Флер.
— Зачем ты мне это говоришь? — обернулась я к ней.
Девушка пожала плечами.
— Все просто. Мне не нравится ни мать, ни дочь. А теневые дивы… Ты же знаешь Люция лучше любого из нас. Хотя если это правда и он виновен, ты, наверное, будешь рада. Не так ли?
«Не так ли?» — повторилось эхом в голове.
Я глянула на Айвен. Та сидела на несколько столов впереди, склонив голову, записывала слова наставника на пергамент.
Теперь понятна нервозность Рафаиля, страх Коэна, обеспокоенность Блеза и метания учителя.
— Фредерик тоже успокоится, он ведь… — Флер резко замолчала.
— Сорель, что? — недовольно спросил учитель, останавливаясь и прерывая лекцию.
— Можно выйти? — Я опустила руку.
— Хорошо. Только ненадолго.
— Спасибо, наставник. — Коротко склонив голову, я вышла из-за стола, идя к выходу.
Айвен вопросительно оглянулась на меня.
Покинув кабинет, я спустилась по лестнице и направилась к лесу, где, по моим предположениям, находился лагерь теневых.
Темная дорога, устланная мелким черным гравием, беспорядочно петляла между деревьев, делая крюки, точно стараясь запутать. Постепенно тут и там стали попадаться черные камни, что блестели в это время года от постоянной влаги в воздухе.
Вскоре я прошла насыпь, возле которой мы остановились в ту ночь с Мораном. Это навевало воспоминания. Он не ушел, пусть мерз сильнее меня, оставшись без мантии.
На ветку дерева, которая прогнулась от веса приземлившегося на нее ворона. Он глянул на меня с подозрением и крикнул. Глубокий гортанный звук разнесся по лесу.
Стоило пройти птицу, как сразу возникла другая. Они то ли провожали меня, то ли желали спугнуть и прогнать.
Вороны любили темную силу, следовали за ней. Но пустоголовые птицы никогда не понимали разницы и слетались как к стражам, так и к порождениям Серого мира, к разной нечисти и к жертвам ревенантов. Исключением оставался лишь особый вид, что был гораздо меньше и умнее своих сородичей, — на севере, в Акраксе, его использовали для доставки писем.
Лагерь теневых окружала живая изгородь из колючих кустов, настолько высоких, что просто так не перепрыгнешь, — разве что забравшись на дерево. Изгородь была скорее частью антуража, чем настоящей защиты. Сразу за ней начинались дома — невысокие, сложенные из серого камня, которые точно так же, как и вторую башню академии, пятнами покрывал мох.
Вокруг было пусто. Я прошла дальше, заходя все глубже и слыша нарастающий шум.
— Мы бы не делали этого без веских доказательств, господин Норкросс. — Голос Изабель звучал исключительно вежливо.
Рядом с ней находился теневой див, что, сложив руки на груди, всем своим видом излучал гнев. Возле него едва не клубилась теневая энергия, выдавая в нем мортема. Воин еще не успел покинуть Академию Снов после недавнего возвращения его группы и, похоже, был втянут в новое происшествие.
— Ваши доказательства притянуты за уши.
— Не злитесь, коллега. Мы пока просто расследуем это дело, — невинно вмешался Лоуз Прауд. Все трое собрались неподалеку от входа в жилище теневых даэвов.
Люций тоже находился здесь — стоял у противоположного угла дома в окружении теневых наставников. На лице Морана застыло мрачное выражение лица. Он ни на кого не смотрел и не обращал внимания на шорох, раздававшийся из окна его комнаты, где, видимо, происходил обыск.
Он был задумчив и испытывал досаду, но не оттого, что его поймали, а будто что-то упустил…
Эмоции Люция звучали громко, разливаясь на всю округу. Он всегда чувствовал слишком ярко, поэтому, что бы он ни творил, я знала, что злого умысла в его поступках нет.
Если вину Морана докажут, то даже статус наследника могущественного ордена не поможет. Главы — не исключено, что только светлые, — потребуют наказания, и отцу Люция не останется иного выбора. Он обязан будет исполнить требуемое, чтобы не подвергнуть всю свою обитель опасности.
— Сорель? — Прауд заметил меня первым, посмотрел удивленно. А я подошла ближе, видя, как с подозрением сощурилась Изабель.
Норкросс вздернул подбородок. Его взгляд стал настороженным.
Но их реакция была ничем по сравнению с тем, как изменились чувства Морана. Я замедлила шаг, когда от его эмоций по телу прокатились волны холода и жара. Я даже не смогла разобрать оттенки — он испытывал слишком много.
— Извините за беспокойство, наставник, — склонила я голову и перевела внимание на Прауда.
— Что ты, думаю, ты бы не пришла сюда по пустякам, — отозвался Лоуз, его взор скользнул к моим ладоням и вновь поднялся к лицу.
В этот момент из дома вышел один из светлых, держа в руке несколько книг.
— Госпожа! — Даэв быстро спустился по ступенькам. — Посмотрите.
Изабель отвела от меня напряженный взгляд, обратив его к страницам.
Она непонимающе нахмурилась, начав листать, а потом коротко усмехнулась.
— Норкросс, гляньте. Странно, что кто-то совершенно не причастный к преступлению хранит у себя подобные вещи. — Фолиант оказался у теневого, к которому я стояла ближе всего. На страницах обнаружились зарисовки…
Это был путеводитель по Академии Снов, где на каждой странице были изображены значимые места башен и статуи с описанием личности, которой они принадлежали. Но по тому, как быстро сменились картинки изваяний другими предметами, мне показалось, что там были далеко не все. И больше всего внимания привлек тот самый символ древнего ордена в углу каждого листа. В книге в перечеркнутых кругах прятали нумерацию талмуда, поэтому знак не бросался в глаза.
Они не знают…
— Это все косвенные доказательства, — в конце концов бросил Норкросс, но голос дива звучал уже не так уверенно.
Я вновь бросила быстрый взгляд на Люция. Тот стоял, зло поджав губы.
— Книги в комнате, его магическая печать на обломках. Есть те, кто утверждает, что видели господина Морана возле разрушенных реликвий. Не вспоминая о той ночи, когда он отбывал наказание.
— Вам не кажется, что это слишком глупо? — вдруг встрял Моран, его голос был мягок, но вот взгляд колюч. Он склонил голову, устало и раздраженно смотря на наставников. — Если бы даже это было моих рук дело, я бы не стал себя так подставлять. Не говоря уже о руне, которую вы нашли на разрушенном изваянии. Это была отслеживающая магия, не разрушающая.
— Мы видели печать… — отчеканила Изабель.
— Ее могли поправить.
— Не говорите ерунды, ни у одного ученика не хватит знаний и сил, чтобы внести изменения в чужую печать, — поморщилась мама Айвен.
— Вот именно, это был кто-то из наставников, — прозвучало как гром среди ясного неба, вызвав гнев у всех старших без исключения. Даже Норкросс предостерегающе уставился на Морана, будто говоря: «Не делай свое положение еще хуже…»
Воцарилась удушающая тишина.
— Извините, — вмешалась я. — Вы упомянули ночь с наказанием и разрушением фрески.
— Да, Сорель. Тебе есть что сказать? — ответил мне Норкросс, опередив всех.
— Стену разрушили ранним утром, и я хорошо помню этот день. Меня часто мучает бессонница, и в то предрассветное время я вышла прогуляться, — начала я. Изабель знала о моей проблеме, и я никогда не лгала, что уже придавало весомости моим словам. — Так совпало, что я слышала шум из светлой башни. Поначалу я не обратила на это внимания, но теперь поняла, что именно в тот момент уничтожили фреску. Однако не это главное… — Не знаю, что заставило меня посмотреть Люцию в глаза, но это придало уверенности в собственном решении. — Спустя несколько минут я заметила Морана выходящим из леса. Он, видимо, отлынивал от наказания. Это непозволительно, но не отменяет того, что в башне его не было. И эта книга… — Я указала на фолиант в руках Норкросса. — Это я дала ее Люцию.
Я впервые соврала. Никогда не думала, что сделаю это ради теневого дива. Но в жизни каждого бывают моменты, когда приходится поступать так, как велит интуиция. Не хватило бы одних показаний как свидетеля, стоявшего у башни, надо было ударить по обоим фронтам. А еще требовалось их отвлечь…
— Зачем вы дали ее Люцию? — продолжил Норкросс, пользуясь всеобщим замешательством.
— Из-за символов на страницах, — сообщила я.
— Символы? — Див озадаченно покрутил книгу в руках.
— Да. Там, где нумерация. — Я подошла ближе, показывая на уголок потемневшего от времени листка. — Мы с Люцием заметили, что этот символ был на многих разрушенных статуях. Не уверены, что на всех, но на последних точно.
— Хотите сказать, что вы расследовали это дело? — Норкросс удивленно глянул на Морана.
Похоже, див был приближен к Северному ордену… Надо понять, как они связаны с Люцием, на всякий случай.
— Можно сказать и так, — согласилась я.
Норкросс усмехнулся, теперь уже не скрывая улыбки.
— Мой племянник говорил вам, что его не было в башне.
А-а-а, дядя! Надо же.
Похоже, мне не хватало образования в области кровных уз теневых. Надо будет восполнить пробел.
Гордость Изабель была задета. Ее взгляд не предвещал ничего хорошего.
— Сорель, а почему вы не сообщили о том, что Моран нарушил правило и не был в башне, сразу? — спросил Лоуз Прауд.
— Забыла, — призналась я, прикрывая глаза. — Его поступок возмутил меня. Но это происходит так часто, что я просто забыла. Готова принять наказание.
Я замолчала, ожидая их решения. Старалась не задумываться о том, что в последнее время моим наказаниям и так не было числа.
— Ну, думаю, раз у Люция есть алиби, то его невиновность доказана, — подытожил Норкросс, не скрывая своей радости.
— Пока да, — осторожно согласилась Изабель и попросила книгу, что нашли в комнате Люция. — Хочу изучить. А что касается знаков… приятно видеть у молодого поколения подобный энтузиазм. Вот только совсем не удивительно, что символ ордена, основавшего Академию Снов, находится здесь повсюду.
— Это верно. — Теневой див передал фолиант. — Пойдемте, не стоит попусту тратить время.
Изабель с неохотой кивнула.
— Возвращайтесь на занятия, — бросила она, и вся делегация пошла прочь. Мы с Мораном остались вдвоем.
Повернувшись, я было собралась идти следом.
— Сорель… — Я остановилась. — Как ты узнала о знаках?
Значит, Люций все же был не в курсе, что я их подслушала. Даже обидно, что меня приняли за крыс.
— Случайно. — Нельзя было уйти, не выяснив кое-что. — Ты взял ту книгу в библиотеке без записи? — Подобный поступок в духе Морана.
Я повернулась к нему. Мне так не хотелось вмешиваться в это дело, но выбора не оставалось.
— Верно, без записи. Не хотел, чтобы кто-нибудь узнал о том, что я интересуюсь этим.
Значит, меня ждало очередное наказание. Теперь я еще и стащила книгу из читальни.
— А насчет печати?
— Оставил несколько отслеживающих, но я хорошо их спрятал. Это были редкие символы, их не изучают в Академии Снов.
В умениях Морана я не сомневалась. Если он это утверждал, значит, так и было.
— А уж так тонко внести изменения в знак, не оставив следов… — Он хмыкнул, уставившись в никуда. — Это сделал кто-то из наставников, Сара.
Повисло молчание. Я помнила, как оскорбились старшие, стоило Люцию сообщить о своих мыслях. Не знай я всей ситуации, тоже бы разозлилась.
— Сара… — На губах Морана расцвела лукавая улыбка, он подался вперед. Я настороженно попятилась. — Ты спасла меня. Почему? Неужели причина в моей обворожительности?
— Что?! Не мели ерунды, — возмутилась я.
— А что? Это была бы достойная причина. Только подумай, бесчувственная Сара совсем не бесчувственна. Светлая, которая является примером для всех, была сражена харизмой теневого дива, — заливался соловьем Люций, до поры до времени не замечая ничего вокруг. — Это было бы почти как в леген… Стой, ты что делаешь? Не надо вытаскивать меч! Отпусти его. Вот так.
Тяжело вздохнув, я убрала руку.
— Извини, — вдруг произнес Моран. — Я всегда веду себя так в напряженных ситуациях. Это моя защитная реакция. Меня едва не обвинили в том, чего я не совершал. — Он некоторое время помолчал. Потом вновь улыбнулся, и его глаза лихорадочно заблестели. — Просто кто бы мог подумать, что единственной, кто поверит мне, будешь ты — Сара Сорель. И теперь мы просто обязаны вместе разобраться со всем.