Глава 19
Катарина не заходит за порог и закрывает дверь, едва я прохожу внутрь. Бросаюсь в объятия Мэйвис: она так порывисто встает, что стул почти падает.
Стискиваю ее в ответ, ощущая приятный запах с тонким флером чего-то лабораторного: нутро тут же терзает тоска по исследовательскому центру и нашим рабочим местам.
— Как ты? Боже, я так волновалась!!! — в порыве эмоционального восклицания упоминаю Бога, в которого так долго не верила.
С пребыванием в Ногалесе религии в моей жизни негласно стало больше. Сдерживаю всхлип, теснее прижав к себе Мэйвис, которая успокаивающе гладит меня по плечам, и, распахнув сжатые веки, сталкиваюсь со взглядом не шелохнувшегося с места Жнеца.
Чувствую незримые колебания в воздухе. Между нами что-то изменилось, но пока не понимаю что...
— Я тоже... Все хорошо, милая, — искренне говорит Мэйвис, и я впервые за все это время улавливаю в ее грудном голосе волнение. — Рада, что и ты в порядке.
Взглянув напоследок на острие кинжала, которое прижато к поверхности стола и крутится вокруг своей оси, ведомая движением руки Жнеца, я отстраняюсь от Мэйвис, внимательно озирая ее. В ее облике ничего не изменилось, словно мы только расстались у кузова трака. Разве что на лице видна неизгладимая печать бесконечной усталости... Надеюсь, Каратель не сотворил с ней ничего жестокого.
— Мэйвис, я... — прерывисто дыша, начинаю я, все еще держа ее за предплечья, словно боюсь, что она исчезнет, стоит только отпустить: — Просто не знаю, с чего начать. Все эти дни надеялась на встречу, и все теперь вылетело к черту из головы!
— Мы все успеем обсудить, — она чуть отстраняется, но говорит это мягко, и от моего внимания не ускользает неприязненный взгляд, которым она награждает все еще молчаливо сидящего Жнеца. Онпродолжает пристально наблюдать за нами и будто чего-то ждет. — Надеюсь...
— Где Рик? — тут же накидываюсь с вопросами, игнорируя его взгляд, и мы с Мэйвис чуть ближе подходим к столу. — Где остальные?
Сердце вновь ускоряет ритм. Я должна узнать, должна... Как бы ни было больно вспоминать о нападении. Бойцы Жнеца не могли перебить всех, не могли...
— Рик и Фрэнк сумели спастись... — сдавленно отвечает Мэйвис, понизив громкость голоса, и я чувствую, как пол медленно уходит из-под ног.
Только двое. Из масштабной команды... Перед глазами встает образ Мэтью, его геологов, и я поджимаю губы, замечая, как и начальница бледнеет вслед.
— Ты должна была нам сказать... — не могу сдержать упрека, когда яростно шепчу ей это, и плевать, что Жнец все слышит. — Про Ногалес... Про свою связь с ними... Ты знала, что это может произойти? Ты можешь объяснить мне, почему они напали, если...
Запинаюсь, хотя хочу договорить: «Если ты женщина Карателя». Но молчание Мэйвис слишком красноречиво. Она отводит взгляд, и я впервые вижу ее такой... поникшей.
— У меня были свои мотивы молчать, — наконец тихо выдает она, вновь глядя мне в глаза, и вижу, какое бремя она несла на себе все эти дни.
Голубые глаза подернуты пеленой непролившихся слез, и я чувствую, как что-то внутри меня скручивается в болезненный узел.
— Я не могла привести с собой военных, поэтому мы не взяли конвой, ты помнишь... Я не могла подвести жителей Ногалеса. Но и Тусону была нужна вода, Фел...
Мой разум мутнеет. Не сразу понимаю, о чем она говорит... Что за игра на обе команды?!
— И этот вопрос остается открытым.
Грубый голос Жнеца вынуждает вздрогнуть, словно со мной заговорила сама тьма. Когда Мэйвис отходит от меня, вижу тень зловещей усмешки под маской.
— Мэйвис, почему... — взываю к ней я, нахмурившись, но Жнец в своей дурной манере перебивает меня:
— Сядь, — командует он. — Поговорим.
На ватных ногах подхожу к столу, оказавшись по правую руку Жнеца, пока Мэйвис усаживается напротив. С моей стороны как раз на краю в медленном танце продолжает крутиться кинжал. Сейчас точно не время выказывать недовольство... Не после такого приказного тона и того, что случилось в проулке.
— Военные Тусона не в первый раз пытаются подобраться к нам так близко. Разнюхивают, выведывают информацию, а потом как ни в чем не бывало приезжают на обмен. — Жнец окидывает и меня, и непривычно тихую Мэйвис суровым взглядом, от которого хочется съежиться. — Я знаю, чего они хотят. Выведать, что на самом деле в наших шахтах.
Сглатываю, ощущаю себя донельзя странно: будто я в ответе за поведение тех, кого оставила в Тусоне. Интересно, почему на этой крайне необычной встрече не присутствует Каратель?..
— Я собирал данные из разных источников в эти дни, — продолжает Жнец, переведя взгляд на кинжал, чье лезвие бликует из-за падающего света свечей. — И я склонен верить тому, что твоя экспедиция, Мэйвис, и вправду не несла никаких целей, кроме благостных. Вы действительно искали воду, зачем-то решив делать это в пустыне так близко от нас...
— Я уже объясняла про старицы и ту старую реку... — утомленно начинает Мэйвис, но Жнец поднимает свободную ладонь, на что она тут же умолкает.
Мэйвис? Моя властная, самоуверенная начальница Мэйвис?!
— Теперь проблема в другом.
Замираю, вслушиваясь в металлические нотки, появившиеся в низком тембре. Из головы вылетает весь перечень тем, которые я хотела шантажом опрокинуть на Жнеца, потому что в огромной комнате повисает такая осязаемая вязкая тишина после его последней фразы, что кажется, вот-вот потолок разойдется и грянет гром.
Мэйвис кладет ладони на стол, сцепив их перед собой, и внимательно смотрит на меня, чуть качнув головой. Мол, не рыпайся, Фелиция. А я и не собиралась...
— Столкновения между Тусоном и Финиксом возобновились. — Эта новость выбивает из меня весь воздух... Кажется, или Жнец скалится? — И кто-то из ваших сдал военным, что в образце найденной воды из Соноры обнаружен торий.
Вцепляюсь пальцами в край стола, и это не ускользает от внимания Жнеца. Повороты кинжала останавливаются. Вспоминаю, как перед последней поездкой ляпнула Майклу, сослуживцу Райана, про торий. Майклу, кто так и не дождался свою Элисон из экспедиции... По горлу будто скатывается кусок льда, когда затравленным взглядом смотрю на Жнеца.
— Мои люди, внедренные в твой центр, — и хоть он кивает в сторону Мэйвис, взглядом сталкивается с моим: и я молюсь неведомо кому, чтобы он не узнал о том, что утечка произошла по случайности из-за меня, — сообщили, что военные наведывались туда с допросом. Ты в курсе, Мэйвис?
— Нет... — Она горько качает головой, опустив взгляд в стол.
Содрогаюсь от мысли, что люди из Ногалеса — неуловимые тени присутствия в Тусоне. У Жнеца в нашем городе глаза и уши... Все еще не понимаю, почему он так методично делится со мной и Мэйвис такими данными. Чувствую, как страх начинает барабанить меня изнутри.
— Даже самым беспросветным кретинам-военным не составит труда сопоставить начинку тех бомб до Всемирной войны и элемент, найденный в воде рядом с Ногалесом, — жестко продолжает Жнец, вводя каждое слово в нас, как иглы.
— Ториевые бомбы... — язык не слушается меня, но я кое-как выговариваю название того, что когда-то послужило причиной катастрофы.
То, что когда-то изучал и мой дедушка. Перевожу остекленевший взгляд на Мэйвис.
— И теперь, — на этом слове Жнец с силой вонзает кинжал в стол, отчего я и Мэйвис отшатываемся назад, при этом его тон остается безупречно ледяным, — ваши военные всерьез задумались о том, что у нас на самом деле есть торий. Вам обеим не составит труда сопоставить, что они собираются сделать.
Под конец мрачный голос Жнеца затихает. Смотрю на Мэйвис в поисках поддержки; понимаю, что и ей я не сказала про Майкла, и все пытаюсь поймать ее взгляд, но она угрюмо смотрит на свои сцепленные руки. Жнец медленно убирает пальцы с рукояти застрявшего кинжала, оценивающе уставившись на меня. Тишина ощутимо обволакивает, но я рискую разорвать ее:
— Тусон нападет, чтобы отобрать...
Не хватает сил договорить вопрос, когда я представляю, как отряды военных могут нахлынуть сюда и уничтожить все ради такого ценного ресурса, как торий.
— Зачем человеку один кусок хлеба, если он может завоевать пшеничные поля? — Глаза за маской недобро блестят, а дьявольский полушепот делает только хуже. — Плевать они хотели на свинец, когда можно заполучить сам торий.
Мэйвис тяжело вздыхает, коротко взглянув на Жнеца, и он нарочито лениво переводит свое внимание на нее:
— Ты упоминала, что военные давят с созданием нового оружия...
Она сухо кивает, наконец посмотрев и на меня. Вспоминаю тот наш разговор в лаборатории.
— Ученые им отказывали...
— В разработке оружия. И химического, и биологического, и ядерного.
— Опять? Зачем им снова такое оружие?
— За тем, за чем и раньше. Власть.
— Заполучив наш торий, Тусон спокойно воссоздаст нейтронную бомбу с их помощью. И им уже не понадобятся свинцовые пули для разворачивающейся войны с Финиксом... — Жнец играюче убирает кинжал в карман и затем выдает с непередаваемым цинизмом: — Я и мои люди, кажется, расстреляли химиков и геологов, но физики-то в Линкольне точно остались. Соберут нейтронку в два счета, добыв последний компонент.
Возмущенно вдыхаю через нос, чувствуя, как немного присыпанная пылью последних дней ненависть вновь поднимает голову. Как он смеет?.. С такой небрежностью к человеческим жизням? Как?!
— Ты же... — с нескрываемой злостью цежу я сквозь зубы, на что Жнец награждает меня презрительным взглядом. — Ты же общаешься с генералом Фергюсоном. По поводу обменов. Убеди его в том, что здесь ничего нет.
— Сдается мне, правление Фергюсона долго не протянет, — гадко произносит он, наклонившись к столу и став ближе ко мне. — У меня есть сведения, Фелисидад, что на фоне некоторых событий готовится военный переворот. В армии старого пройдохи есть офицеры, готовые его свергнуть. Тот же Колт, к примеру... Тот еще ублюдок. Видно, что предаст кого угодно, хоть родную мать.
Давлюсь собственной слюной и кашляю, не успевая за сменой эмоций внутри себя. Он назвал Райана... Что? Стоп. Какой-то бред! Я бы знала! Я бы поняла, если бы Райан... Какого черта мы вообще с Мэйвис сидим и выслушиваем все это? Почему она не заткнет Жнеца? Не поставит на место в присущей ей саркастичной манере? Почему...
Судорожно начинаю вспоминать свои разговоры с предводителем клана и убеждаюсь в том, что не упоминала имени бывшего. Жнец не знает и этого... Как он вообще может его так оценивать?
Фраза Мэйвис, сказанная таким обреченным тоном, что у меня тут же поникают плечи, нарушает ход моих сумбурных вопросов и реакций:
— Каратель уже сообщил мне о ваших планах.
Каких планах? И вообще... Даже она не знает имени своего избранника? Пытаюсь восстановить дыхание, переводя взгляд со Жнеца на Мэйвис и обратно. Да что происходит? К чему это все?
Но Жнец не дает долго задаваться негласными вопросами. Кивнув Мэйвис, он встает с места и ультимативно чеканит, как будто выносит нам обеим приговор:
— Фелисидад и ценные сведения про торий, который якобы исследовал ее дед, останутся тут. — Он смотрит на Мэйвис, тоже приподнявшуюся с места. Одна я, приросшая к стулу, попросту не верю своим ушам. Еще и засомневался в достижениях дедушки! — Я не верну ее. Она та, кто может помочь в создании бомбы, если военные окажут давление.
Сказанное подхлестывает меня плетью: вскакиваю, сжимая и разжимая кулаки, и ощущаю гнев от того, что моей жизнью, судьбой и выбором так легко распоряжаются.
— А ты, — небрежно говорит Жнец Мэйвис, не обратив внимания на мой порыв, — вернешься в Тусон и передашь весточку Фергюсону. Если он и его люди попытаются напасть на Ногалес, я отравлю ваши колодцы протактинием.
Кислорода категорически не хватает. Виски сдавливает от боли, и, хватаясь за лоб, отшатываюсь от стола, у которого так и замерли Жнец и Мэйвис. Она смотрит на меня с болью, но в ее взгляде я читаю нечто вроде: «Так надо, Фел». Да черта с два!
Жнец — безумец... Кто решится отравить воду протактинием?! Одним из самых страшных нейтронных ядов в истории человечества, который является результатом распада и урана, и тория. Радиоактивный отход, чей собственный распад длится тридцать две тысячи лет! Он попросту убьет все живое в округе на много сотен миль! Жнец, черт бы тебя побрал, ты долбаный самоубийца!
Дверь открывается, и в комнату входит Мрак, держа наперевес автомат. Он безразличным взглядом уставляется на Мэйвис, пока та шаг за шагом отходит от меня в компании моего мучителя и жестом дает понять, чтобы я не следовала за ней. А я и не смогу, настолько шок металлическими обручами сковывает конечности.
Возможно, я вижу Мэйвис в последний раз... Но не могу двинуться к ней. Не могу попрощаться...
— Если попадутся военные Финикса, передай им то же самое, — безжалостно договаривает требование Жнец, и Мэйвис выходит за порог. Я не сдерживаю слез, смотря ей вслед — любой мой жест против будет бесполезен. — Моим людям не составит труда добраться и до Санта-Крус. С ответом возвращайся вместе с отрядом военных на следующий обмен.
— Фел... — тихо зовет Мэйвис на прощание, а я только качаю головой и глотаю соленую влагу.
Я никогда не чувствовала себя в такой опасной ловушке. Моя начальница поджимает губы, больше не накрашенные алой помадой, и молча уходит, а Жнец затворяет за ней дверь.
— Ты этого не сделаешь... — лепечу я, когда он вновь оказывается передо мной.
Слишком близко. Словно забрав весь мой воздух. Заняв собою все пространство. Опрокинув обжигающей правдой. Навсегда отобрав мою свободу...
— Сделаю, Фелисидад, — нарочито ласковым шепотом отвечает Жнец, озирая дрожащую меня сверху вниз. — И с наслаждением посмотрю, как умирают последние южные города старой Америки...