12

— М-м-м, — недовольно мычит Буров и, болезненно морщась, медленно, но все же приходит в себя.

— Ну давай, — облегченно выдыхаю и принимаюсь уже не так сильно хлестать мужчину по щекам, продолжая возвращать его в сознание.

— Эй, Кость, очнись! Поспал и будет, — зовёт Мишка.

— М-м-м, Ксения? Мих? Вы? — бормочет мужчина.

Но глаза кое-как все же разлепляет. И почти сразу, щурясь, пытается сфокусировать взгляд на нас.

— Мы, мы, — отвечает напарник. — Ты как?

— Паршиво. Правую руку почти не чувствую. И левая сторона лица почему-то болит.

— Ну, это как раз нормально. Так и должно быть, — заговорщически мне подмигнув, заключает Крошев. — А вот видок у тебя хреновый. Сам сюда добрался, или кто помог?

— Сам.

— А в больницу почему сразу не поехал?

— Думал, ничего серьезного. Сам справлюсь.

— Фигово справляешься. Хорошо, хоть ума хватило Ксю набрать, — не спеша что-то делать, холодно заключает приятель.

Мне кажется, или Мишка тоже из-за чего-то зол на Константина? А тем временем друг продолжает.

— У тебя сквозная в плече.

— В курсе.

— И?

Тут до меня доходит — напарник не собирается ничего делать. Даже с места не сдвинется, пока кто-то сам не попросит. Нет, это уже ни в какие ворота. Нашли, когда отношения выяснять.

Уже собираюсь вмешаться и сказать, что этим можно заняться и потом. Но тут Миша кидает на меня такой убийственный взгляд, что мгновенно передумываю. Главным образом потому, что наверняка всего не знаю. Зато полностью уверена в одном — Крошев не даст Костику умереть. И если пока особо не дёргается, значит все под контролем.

— Я б не отказался от помощи, — произносит, скрепя зубами, Буров.

— Вот видишь, не так и сложно. Ксения, сходи за чем-нибудь, чем бы можно было зажать рану. Только не полотенца. Лучше ткань. Попробуем дотащить этого упрямого барана до моей машины.

— Хорошо.

Не успеваю отправиться выполнять поручение, как за спиной снова раздаются приглушённые голоса мужчин. Спровадили и продолжили. Да ещё так, что как не пытаюсь, ничего, кроме раздражения в голосах собеседников расслышать не могу.

— Все, что нашла, — поясняю по возвращении, демонстрируя другу пару наволочек, которые откопала в шкафу спальни напротив.

— Пойдет. Теперь ты, — снова обращается к Косте Миша. — Встать сможешь?

— Попробую.

— Хорошо. Давай, опирайся на меня. Ксю, твоя задача — рана. Зажми и держи.

— Р-р-р, — рычит от боли Буров, стоит мне выполнить очередное поручение.

— Ничего, потерпишь, — объявляет Крош и все же помогает приятелю подняться. — Так, порядок. Голова как? Идти сможешь сам?

— Дар-р-р, — храбрится Костя и мы кое-как выходим сначала из комнаты, потом — квартиры, а затем и из подъезда.

Хорошо, Миша додумался припарковаться прямо напротив входа в него.

— Ксю, вы на заднем, — командует напарник.

— Хорошо, — соглашаюсь и отступаю, давая другу усадить Костю.

Пристраиваюсь рядом и снова зажимаю ему рану. Помощь такая себе. Ткань уже почти вся в крови. Ещё и сиденье Мишке заляпали. Но Буров держится молодцом. Хотя наверняка голова кружится так, что американские горки отдыхают. Еще и бледный, как сама смерть. Но напарнику по барабану на чье-то состояние.

— Не хочешь вкратце рассказать, что именно произошло? — уже выезжая со двора, интересуется тот.

— Захожу к себе домой, как тут из кухни появляется человек в маске. А потом просто направляет на меня ствол с глушителем и стреляет. Я уворачиваюсь, но пулю все равно ловлю. Адреналин фигачит так, что мне не до боли, и я бегу к машине. Не знаю, куда целилась та сволочь и чего именно добивалась, но, поняв, что промахнулась, она даже не попыталась меня нагнать. Просто стояла и наблюдала за тем, как я сваливал.

— Дома ещё кто-то был на тот момент?

— Нет. Жена в обед позвонила и сказала, что уезжает ночевать к отцу. Но проверить все же не помешает.

— Скажи, пожалуйста.

Снова Мишка издевается. Ведь все равно поедет. Вне зависимости от того, что сейчас услышит. Это наша работа — осмотреть место преступления. И тем не менее, Крош специально продолжает кочевряжиться.

Но Буров тоже сам себе на уме. И играть под дудку бывшего одноклассника не намерен.

— Кто из вас мной занимается?

— Переглядываемся с напарником через зеркало заднего вида, размышляя, что ответить. И надо ли вообще хоть что-то отвечать. Тем более, что мы уже на месте.

— Сидите. Сейчас за медиками схожу, — объявляет Миша и уходит.

— Придурок. Им был, им и остался, — фыркает Костя.

— И тем не менее, он тебе жизнь спас, — констатирую.

— Разве? Я думал, это была ты.

— Я просто мимо проходящая сука, — вспоминаю нашу эпичную встречу и разговор в кафетерии сегодня.

— Я сказал это не тебе, если что. День — дерьмо! — поясняет собеседник.

— Заметила, — отзываюсь.

Смотрю в глаза цвета темного шоколада и не выдерживаю. Губы невольно растягиваются в улыбке. И, надо же, почти сразу получаю ответную, благодарную.

Как же я рада, что Костя жив. Лучший исход после всего случившегося со мной за последние пару часов. Большего я и желать не смею.

Правда уже получасом позже, пока мы на пару с Мишкой кукуем в коридоре, ожидая решения врача относительно Бурового, мне обрубают весь кайф.

— Я знаю о случившемся на выпускном, — неожиданно объявляет подпирающий стенку напротив напарник. — И что этот кретин с тобой тогда сделал.