14

У Миши даже челюсть отвисает после моих слов. А вот дамочка напротив вообще не выглядит удивленной. И, судя по виду, уже активно меня ненавидит всеми фибрами души. Ладно, не жалко. Сколько себя помню, я у каждого третьего, если не второго, заноза в заднице. Даже у собственного отца. Одним больше, одним меньше. Моей карме все по плечу.

Воцарившееся между нами напряженное молчание прерывает открывшаяся дверь.

— Будет жить, — объявляет появившийся оттуда врач, снимая очки и, избегая смотреть хоть на кого-то из присутствующих, начинает устало массировать переносицу. — Пуля ничего жизненно важного не зацепила и прошла на вылет. Но из-за слабости мы продержим его здесь до завтрашнего вечера. Отоспится, отдохнёт, наберется сил и, если все будет хорошо, уже завтра сможет отправиться домой на своих двоих.

— Спасибо, доктор, — благодарит Михаил.

Но явно дико уставший медик лишь утвердительно кивает и отправляется прочь. А следом за ним в коридоре появляется медсестра. И сразу же принимается нас отчитывать.

— Я не вышла сделать вам замечание лишь потому, что об этом настоятельно попросил пациент. Но учтите, это больница. Надумаете ещё раз выяснять тут отношения, живо отправитесь на выход. Всем все ясно?

Теперь уже мы ошалело киваем в ответ, запоздало понимая — что не только нарушили правила поведения в заведении. Но нас все это время ещё и внимательнейшим образом подслушивали. И кто!

Звездец! Причем, полный! Понимаю это по лицу Бурого, которого везет на каталке следом за сестричкой медбрат.

Честно, хочется провалиться сквозь землю. Но увы, не судьба.

— Настя, Ксения, я хочу с вами поговорить. Сейчас. Обеими! — объявляет мужчина.

Делать нечего, надо идти. Я уже собираюсь отправиться следом за Костей и его женой, когда меня окликает Миша.

— На, возьми, — произносит тот и протягивает мне...

Не может быть! Это же мой собственный пистолет. И где он его раздобыл? Взломал сейф отца?

— Вдруг пригодится. Надеюсь, нет, конечно. Но мало ли что. Только с условием — чуть что случится, ты меня сразу набираешь. Поняла?

И отдает мне следом за стволом мое удостоверение следователя.

Да как? Где? Каким образом Крош добыл все это?

— Теперь отец точно нас прибьет, — констатирую, быстро пряча оружие за пояс джинсов, а документ — во внутренний карман куртки.

— Переживем. Зато мне так спокойнее. Хотя, учитывая, что ты задумала... Кстати, что?

— Пока не знаю, Миш. Я просто...

— Ксения! — снова напоминает о себе Костя из другой части коридора.

— Завтра поговорим, — объявляет напарник. — Да, и будь готова к разбору полетов. Надеюсь, твоя легенда проканает. Если это только что была она, я уже в офиге! Хочется верить, ты знаешь, что делаешь.

— Да, я тоже, — отзываюсь, киваю на прощание напарнику и спешу следом за уже скрывшейся за углом процессией.

Последняя захожу в выделенную Бурову отдельную ВИП палату и стараюсь держаться поближе к двери. А ещё — подальше от его жены. Вдруг про меня забудут, и я просто незаметно слиняю.

Но как бы ни как. Стоит медикам уйти, а нам — остаться втроём, Костя скользит взглядом по скрестившей руки на груди хмурой супруге. А потом поворачивает голову ко мне.

— Ну что? Кто первый? — интересуется он.

— Видимо, я, — отзываюсь, когда женщина тоже поднимает глаза и только что насквозь меня не прожигает своей немой ненавистью. — Что именно вы хотите знать?

— В первую очередь, когда я успел заделать тебе ребенка, — хмыкает Константин. — А то что-то не припомню такого.

Молчу. Сказать нечего. Легенда с беременностью предназначалась исключительно для жены. И никак не должна была быть связана со мной. Но в какой-то момент все пошло наперекосяк. Вот и результат.

А тем временем остальные присутствующие продолжают ждать от меня объяснений.

— Ну же, Ксения? Мы в нетерпении. Давай, придумай уже что-нибудь. Выдай нечто неординарное.

Ещё и издевается, гад. Ну ладно, мне не сложно.

— Воздушно-капельным путем?

Да, даже в таких трешаковых ситуациях я не унываю и пытаюсь до последнего шутить. Но мое чувство юмора, вполне ожидаемо, никто не оценивает по достоинству.

— Интересная теория. И куда больше похожа на правду. Если бы не одно «но». Ладно. Тут хотя бы все ясно. Теперь твоя очередь, Насть.

— Ух ты! Да неужели дошла? Счастье-то какое! — взрывается недовольством рыжая красавица.

— Так, ну все. Хватит с меня, — не выдерживает следом за супругой Костя. — Не хотел, чтобы этот разговор произошел в подобном ключе и совершенно точно не предполагал, что он пройдет при таких обстоятельствах, но раз уж тут собрались все глубоко от меня беременные, торжественно объявляю — я бесплоден. Знаете, что это значит? — и не дожидаясь ответа, ка-а-ак рыкнет: — Я не могу иметь детей!

А вот теперь в осадок выпадаю уже я. Так, косяк. Причем теперь уже один на нас двоих с Анастасией. И если я из своей лжи, которой меньше суток, ещё выйду относительно чистенькой, то супруга вляпалась по самое не хочу.

Потому нисколько не удивляюсь, когда Костя, дав нам переварить информацию, после короткой паузы снова обращается ко мне:

— Ксения, мы не закончили. Даже не начали еще. Но сейчас я хочу попросить тебя подождать в коридоре. Мне предстоит очень серьезный разговор с женой. И он едва ли касается тебя.

— Да, конечно, — отзываюсь и спешу на выход.

Но прежде, чем успеваю очутиться в коридоре, слышу начало семейной разборки.

— Как ты узнал?

— Так же, как и ты. Вопрос, почему попросила врача скрыть это от меня?

— Потому что ты и так трахаешь все, что движется. А узнай правду, и вовсе пустишься...

Ну приплыли. Так, эти проблемы точно не для моих ушей. Своих хватает. Причем, таких же.

Потому поспешно прикрываю дверь, отхожу подальше от палаты и, о чудо, почти сразу вижу автомат с кофе.

Похоже сегодня у меня снова не получится выполнить данное самой себе обещание. Ладно, черт с ним. Я настолько интересно живу, особенно в последнее время, что своей смертью точно не помру. И остановка сердца от злоупотребления кофеином едва ли будет самым страшным из того, что может со мной случиться. А вот ночь, похоже, предстоит долгая.