15

Сижу в коридоре, облокотившись о колени, кручу в руках полупустой стаканчик с тёмно-коричневой дрянью из автомата, которую даже язык не поворачивается кофе назвать, и жду. В основном, когда шторм за дверью ВИП палаты утихнет. Там скандал такой...

Блин, Костя вообще нормальный? Его жена, так, на секундочку, беременна. Если это правда, конечно. И пусть не от него, но кричать на женщину в положении и доводить до ручки — это уже совершенно точно лишнее.

В семейные разборки не лезу. Не мое дело. Свою б оборону выдержать. Уверена, Буров слышал все до последнего слова из нашего с Мишей разговора. И как сейчас поступит с этой информацией, одному богу известно.

Наконец, супруги вдруг почти одновременно замолкают. Ещё с минуту, две тишина, после чего дверь резко распахивается и из нее выбегает Настя. Глотая соленые слезы, она проносится мимо меня и устремляется прочь. Таки довел. Вот идиот!

Это и собираюсь высказать, отправляясь в палату.

— Ну ты и кретин, — сообщаю с порога, закрывая за собой дверь. — Она в положении, а ты... Обязательно было пороть горячку?

— Сейчас и тебе ещё достанется, — раздается хмуро.

— Правда? Ну, ок. Давай, попробуй. Зубы только не обломай. А то на жену не с чем идти будет.

— Она носит ребенка от другого. И собиралась выдать его за моего с целью укрепить семью. Нашу семью. Большего бреда я ещё не слышал. Совсем крыша потекла.

— Выяснил хоть, от кого? — интересуюсь, убеждая себя, что эта информация будет совсем не лишней для расследования.

— Сделала ЭКО от какого-то похожего на меня хмыря.

— В таком случае, что теоретически, что практически, она тебе не изменила.

— Ну да! В нее просто запихнули сперму другого мужика. Он сам, или врач, какая разница?

— Большая, Кость. Но тебе не объяснить. Ладно, что я лезу? На вот, лучше кофе глотни, — предлагаю, решив убить одним выстрелом двух зайцев — избавиться от гадкого напитка и отвлечь Бурого от его семейной драмы.

— Фу! Что за дрянь ты мне подсунула? — неприятно поморщился мужчина уже после первого глотка.

— Какой день, такой и кофе, — напоминаю.

И тут же удостаиваюсь ещё одного взгляда. Только теперь крайне обречённого. Нет, даже обиженного. А ещё жалостливого. Ну прям обнять и плакать. Но вместо этого...

— Нечего на меня так смотреть. Я предупреждала. Но ты не послушал. За что боролся... Да, как плечо, кстати? — запоздало интересуюсь.

— Заштопали. Ноет, но терпимо.

— Вот и хорошо.

— Ты спасла Насте жизнь сегодня. Как бы там ни было, пожалуй, стоит сказать тебе спасибо. Останься она в доме, когда туда пробрался тот псих, он бы ее точно не пощадил.

— Пожалуйста. Обращайтесь, — отзываюсь в поисках места, где бы расположиться.

И тут вижу отличный диван напротив койки Бурого с правой стороны от двери.

Обзор просто отличный. Не пропущу, если кто-то войдёт. Потому отправляюсь прямиком к посадочному.

— Ты что, спать здесь собралась? — удивляется Костя.

— В тебя стреляли. Точно знают, что не добили. И очень может быть, попытаются сделать это ещё раз. Поэтому в твоих же интересах, чтобы мы провели ночь вместе, — отзываюсь.

— А звучит-то как, — довольно раздается в ответ.

Но тут я, садясь, вспоминаю про пистолет. Достаю его, проверяю на предмет блокировки, и кладу рядом.

— Ого! А тебе идёт оружие. Классно смотришься, — заключает мужчина.

Поддается вперёд, складывает ладони в замок и принимается внимательнее меня разглядывать. — Так где, говоришь, вы с Мишей работаете? Прокуратура? ФСБ? Ментовка?

От последнего аж передёргивает. Всегда терпеть не могла, когда нас так называли. Самой за такое пристрелить хочется.

— МВД, — отвечаю, снимая обувь и, плотнее кутаясь в найденный здесь плед, ложусь, чтобы устроиться поудобнее.

Следом за пистолетом из кармана джинсов достается мобильный. В нем и планирую позависать, пока не захочется спать. Но у кого-то явно другие планы. Косте охота поболтать.

— Слышал, в тебя стреляли.

— Ослышался, — бурчу, всем своим видом демонстрируя, что к разговору не расположена.

Но кому-то плевать.

— И сколько пуль словила?

— Стреляный, тебе поспать не надо? Отдохнуть, сил набраться перед завтрашней выпиской? Чего ты до меня доколупываешься?

— Потому что ты — мое единственное развлечение здесь.

— Да неужели? — начинаю злиться. — Чтоб ты знал, я тут не для этого. И совершенно точно не твоя танцующая обезьянка.

— Тогда кто, Ксюх?

— Никто. А теперь отвали!

Нашел забаву. Знаю я, что это. Игра на моих нервах! Бесит!

— Я скажу, кто. До сих пор сохнущая по мне, даже после абьюза, девчонка. Неужели понравилось? Можем повторить.

Нет, он нормальный вообще меня о таком спрашивать? И предлагать! Совсем страх потерял! И это после того, что я сегодня для него сделала?!