16

Вот и делай потом добро после такого.

— Смело говорить такое женщине с заряженным пистолетом под боком. Я же могу обидеться, — заставляю себя проглотить, как не прискорбно осознавать, и эту горькую правду.

— Пристрелишь меня?

Вроде вопрос, но прозвучал, как предложение.

— Буров, заткнись и спи уже. Достал! — выпаливаю, пытаясь сосредоточиться на ленте новостей в контакте.

— Испугалась за меня сегодня? Только честно!

— Ещё слово и я честно пошлю тебя на три развеселые буквы. А потом отправлюсь ночевать в коридор.

— Испугалась, — довольно раздается в ответ.

— Ну все, хватит с меня! — не выдерживаю и подрываюсь. — Иди ты на хрен! Заколебал.

— Ксю, останься. Я больше не буду, — хохочет гад, и не собираясь изобразить раскаяние.

— Раньше надо было думать. Теперь поздно, — объявляю и, хлопая дверью, выхожу.

Но сразу же наталкиваюсь на хмурый взгляд сестрички, ранее уже сделавшей нам замечание. Вот где ее носило, когда Буровы тут бушевали?

— Простите, — спешу извиниться, делая максимально виноватый вид.

Уже немолодая женщина обречённо качает головой и идёт дальше. А я падаю на ближайшую банкетку, опираюсь спиной о холодную стенку, запрокидываю голову и устало закрываю глаза.

То, чего так боялась. Теперь Костя знает правду и, судя по поведению, планирует регулярно мне ее припоминать. Дьявол! Узнаю, что Мишка и это специально... Не решила пока, что сделаю. Но приятного будет мало.

Сижу, никого не трогаю. Уже даже отъезжать потихоньку начинаю. И тут звонок. Какого?

Буров. Да вашу ж! И тут достал. Зря тогда телефон его подобрала. Надо было оставить валяться на полу.

Сбрасываю. Снова наяривает. Опять сбрасываю. Но все без толку. Проверять, у кого заряд быстрее закончится, нет никакого желания.

— Что? — раздражённо рявкаю в динамик.

— Вернись.

Высокомерный голос и приказной тон стабильно бесят.

— Мне и тут неплохо.

— Извини. Вернись.

— Чтобы ты снова начал меня доставать?

— Пожалуйста.

Ого! Костя, и кого-то о чем-то просит? Ну нифига себе! Не зря Мишка его драконил просьбой. Буров относится к тому несносному типу мужчин, который придет и возьмёт все, что ему нужно. Надо, заплатит. Но просить? Да ни в жизнь. Что изменилось?

— Я подумаю, — отвечаю и сбрасываю вызов.

Пусть ещё чутка посидит один, поскучает.

«Я жду», — приходит сообщение.

Твою ж! И до телеграмма моего добрался. Точно заняться нечем.

«Очень!»

«Уже скучаю!»

«Ну же, Ксю. Тут диван, плед, я».

«И твоя корона. Не жмёт?» — не выдерживаю, и уже мысленно костеря себя, что поддаюсь на провокации, пишу ответ.

«В самый раз. Могу чуть подвинуться и ляжешь рядом».

«Пожалуй, воздержусь. И от возвращения тоже».

Снова звонок. Вот же баран упертый. Не успокоится, пока своего не добьется.

На сей раз не вижу смысла отвечать. А вот послушать, что мне расскажут — очень даже. Принимаю вызов, подношу телефон к уху и молчу.

— Я был чрезмерно груб и несправедливо резок с тобой. Тем более после того, как ты спасла жизнь не только моей жене, но и мне тоже. И это несмотря на всю ту жестокость и унижение, что натерпелась от меня в школе. Поэтому готов искупить свою вину и выразить благодарность любым приемлемым и желанным для тебя способом».

— Прямо все, что я захочу? — удивляюсь.

— И сколько захочешь.

— А не боишься, что отберу все?

— Если верить твоим словам, мне все равно не жить. Так хоть в хорошие руки перейдет.

— Это ты сейчас про свою жену?

— Нет больше жены. Она без пяти минут бывшая.

— Ты сегодня бьешь все рекорды по тупости, в курсе?

Это я уже заявляю, снова зайдя в палату.

— Думаешь? — раздается в ответ.

Ой, а какое выражение лица довольное. Ещё и эта приподнятая типа в удивлении бровь. Интересно, чему Буров так радуется. Что снова заманил меня в свою ВИП обитель?

— Да! В отличие от некоторых, представляешь, даже есть чем. Поэтому услышь меня сейчас — не руби с плеча. Такую женщину, как твоя, ещё поискать.

— Ну-ка, ну-ка. Даже интересно. Продолжай.

— То, сколько она от тебя терпит, даже не каждая пятая сможет.

— Ух ты! Тебя послушать, так я натуральное чудовище. А хочешь узнать мою версию, как она, бедная, страдает целыми днями в браке со мной?

— Не интересно.

— Нет уж, будь так добра. Почти каждое ее утро начинается с йоги. Потом бассейн, массаж. Многочасовой треп с подружками в кафе, после чего прогулка с этими тупыми курицами по магазинам. Поход обязательно заканчивается покупкой какой-нибудь брендовой фигни. Дом? А что делать дома? Может обед любимому мужу приготовить? Нафик! В столовке поест. А она лучше в кино сходит. Или на выставку какую-нибудь. Там снова с кем-нибудь языком зацепится и пол вечера проведет в компании некой творческой на всю голову личности, культурно обогащаясь за счёт бредовой трепотни, в то время, как этот проходимец будет жрать и пить за мой счет! Ой, чуть не забыл. Вечером обязательный поход в театр или на концерт. Надо же себя показать, на других посмотреть. И вообще, что дома делать в это время? Там же опять голодный, уставший муж. Секс? Не сегодня, дорогой. Что-то голова болит. Давай в другой раз. День, второй, третий, неделя, месяц и эта проблема тоже решена. А так да, бедная Настя. И муж у нее деспот неблагодарный. Ещё что-то требует. Ну не козел ли?

— По вам семейный психолог плачет, — заключаю со вздохом и отправляюсь обратно на диван. — А вообще видели глаза, что брали. Так что заканчивай рассказывать, как у тебя все плохо. Ну кроме того, что жить осталось недолго.

— Ты же этого не допустишь, правда?

— Я не Господь Бог, Кость. Но, минимум, попробую, — отзываюсь, резко вспомнив, о ком хотела спросить. — Кстати, кто тот тип, с которым ты сегодня днём встречался в кафетерии?