45

Дожила. Правда, каким-то чудом. Родители побили все рекорды в своей прямолинейности. И Костя от них не отставал. Правда, стоило отдать должное, умело осаждал все попытки докопаться до меня — переводил стрелки на себя. И при этом умудрился никого не обидеть. Даже пару раз повеселил, сведя все на шутку. А ещё, по ощущениям, старался защитить. Особенно, когда вопросы сделались уж слишком откровенными. И мягко говоря, кого-то не касались.

В общем, Буров оказался большим молодцом. А вот я чувствовала себя выжатым лимоном. И по вполне понятной причине.

— Прости их, пожалуйста. Они просто помещались на идее о внуках. Спят и видят себя многодетными бабушкой с дедушкой, — принимаюсь извиняться уже в машине.

Мужчины все же приняли на душу. И кого-то вполне ожидаемо курс антибиотиков не остановил. Радовало одно — Костя хоть и пил, но не пьянел. Но за руль я все равно решаю его не пускать.

— Все в порядке, Ксюш. Это нормально. Они тебе только лучшего желают. Потому и проверяли меня весь вечер на вшивость.

— Хорошо, если так. Точнее, плохо. Знай я, как все будет...

— То что бы сделала?

— Нашла повод не ходить.

— Зануда. Лишила бы такого веселья всех.

— Ха-ха-ха, — передразниваю и тут вдруг вспоминаю, что как-то подозрительно тихо рядом весь вечер. — Черт!

— Что такое?

— Телефон забыла дома. Все ты со своими переодеваниями! — сразу же нахожу виновного. — А мне Сергей Алексеевич обещал позвонить.

— Так вот чего он мне весь вечер наяривает, — объявляет Костя, и тянется за телефоном. — Да, Серый. Прости, были заняты. Нет, это не то, о чем ты подумал. Хотя я б не отказался.

И смотрит на меня. Острое желание врезать. Но сдерживаюсь. Все же кто-то весь вечер мужественно продержал удар. Я бы так точно не смогла. А потому молчу, делая вид, что не понимаю намек.

— К родакам ездили, — поясняет Буров. — А Ксюха впопыхах телефон дома забыла. Угу. Понял. Хорошо. Точнее, не очень. Но я тебя услышал.

И снова смотрит на меня. Правда, уже иначе. С каким-то подозрением и сочувствием, что ли? Что бы это значило?

— Все нормально?

— Ага.

— А если правду?

— Милая, сделай одолжение, веди мою тачку аккуратно. И давай уже поскорее до хаты доберёмся. А то потрахаться охота.

ЧтА?!

— Твою мать, Совушкина! — ругается Костя, чуть было не поцеловавшись с передней панелью, когда я резко ударяю по тормозам. — Ты что творишь?

— Мозг тебе на место возвращаю. Чтобы вспомнил, ты — моя работа!

— Опять заладила. И это твоя благодарность?

— Кажется, мы условились, что взамен на сегодняшний вечер я пойду с тобой на встречу выпускников. Нет?

Тишина. Обиделся или что-то задумал? Поняла — второе, стоило нам все же добраться до квартиры.

Не успеваем войти, как Костя набрасывается на меня. Закрывает дверь и теснит к стене, одновременно принимаясь целовать и суетливо избавлять нас обоих от одежды. Хорошо, пока только верхней.

— Буров, остановись. Я сказала «нет»! — объявляю, когда кое-как удается отлепить от себя этого озабоченного извращенца.

— Сегодня днём у меня на коленях тоже было «нет»? Или ты думала, я забуду тебе эту выходку и спущу все на тормоза? Как бы ни так. Почему сразу не призналась в истинной причине своей радости? — нависая коршуном и продолжая напирать, спрашивает Костя.

— Это еще какой?

— Не сказала, что хочешь ребенка.

— Откуда?.. — открываю рот, но почти сразу сама обо всем догадываюсь.

— Сделалось любопытно, по какому поводу на меня верхом сразу столько счастья свалилось.

— Сергей не имел права... — начинаю злиться.

— Кто платит...

— Тот и заказывает музыку, — заканчиваю, запоздало понимая, для чего Костя не поскупился раскошелиться.

— А ты полна сюрпризов, Ксения. Но знаешь, что бесит больше всего. Так и не научилась просить о помощи!

— Хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам.

— Не в твоем случае. С ребенком так не получится.

— Ну, тут ты мне тоже не помощник.

Упс! Язык мой — враг мой. Вот что я действительно не научилась делать, так это сначала думать, и только потом рот открывать.

— Прости, — бормочу, когда Костя отступает.

Теперь сто пудов обиделся.

— Не, а чего? Все правильно говоришь. Осталось выяснить, что с просьбой моей жены делать будем. Разрешение, вроде как, получено. И заинтересованных сторон предостаточно. Лишь одна нос воротит. Или только вид делает?

— А про это ты так?..

— Слышал. Как и Вовка. А потом и видели, когда Шварц обоих на ковер вызвал с требованием объяснить, какого хрена у нас с его дочерью творится.

— И что вы?

— Все во всем сознались, договорились, помирились и в самое ближайшее время условились порешать все не только на словах, но и на бумаге.

— Какие молодцы. Только меня забыли в известность поставить.

— Это я сейчас исправлю.

И снова идет в наступление. Неуёмный! Особенно, когда выпьет. Ничему не учится.