Глава 33. Яна

Нашей с Марком дочери исполнилось две недели, и я поняла, что пришло время подыскивать няню. Мне скоро нужно будет отлучаться в тренажёрный зал и сопровождать Марка на встречах. Мы обзавелись новым кругом знакомых, чему я рада. Мои старые знакомые не прошли проверку.

Незадолго до нашей с Марком свадьбы я узнала, что Ника меня предала, вела двойную игру. Я собиралась пригласить Нику и её мужа на нашу свадьбу на Мальдивах, но она почему-то отказалась. Меня это сильно расстроило, ведь с моей стороны вообще не было гостей. Я показывала Марку наши с ней общие фотографии, и Марк вдруг узнал в ней знакомую Стефании. Я никак не ожидала такого предательства. У меня даже начал каменеть живот от такой новости. Но Марк меня быстро успокоил, подарив новые серьги.

Дела у Марка резко пошли в гору. Он вёл дела с иностранными компаниями, поэтому часто говорил по телефону на английском или французском. Я не вдавалась в подробности, как он и просил.

Я планировала вскоре сделать ещё одну пластическую операцию — удалить комки Биша, хотя Марк меня отговаривал.

Наша дочь Эмилия сильно походила на Марка, особенно когда морщила свой маленький носик. Марк даже иногда сам выходил с ней гулять, катая дизайнерскую коляску и притягивая к себе взгляды окружающих. Я была счастлива — моя жизнь удалась. Оказалось, что все мои старания окупились с лихвой.

Стефания запретила дочери оставаться у нас, намекая на моё негативное влияние. Думала, что меня это заденет? Только жаль Марка, который чувствовал вину перед дочерью. Но это пройдёт. У нас теперь своя жизнь.

Я сидела перед зеркалом в ванной, медленно проводя нефритовым роллером от подбородка к скуле. Пока Эмилия спит, надо и о себе позаботиться. Марк с утра закрылся у себя в кабинете.

Звонок в дверь прозвучал настойчиво — раз, второй. Я отложила роллер, вытерла сыворотку салфеткой и пошла в прихожую.

— Откройте, ФСБ, — прозвучало из-за двери.

Слова резанули слух. Я повернула щеколду. На площадке стояли трое в штатском, двое в форме, за ними — две женщины-соседки, на груди у одного из них висела видеокамера.

— Старший следователь Симонов. Обыск по постановлению Басманного суда, — мужчина в пиджаке показал корочку и лист с печатью. — Где Марк Линдт?

— В кабинете, — выговорила я, чувствуя, как пульс отстукивает в горле.

Следователь прошёл внутрь. Один оперативник остался у двери, второй включил камеру. Понятых провели в гостиную — я узнала женщину со второго этажа, которая вечно гуляла с тремя маленькими собаками. Её глаза бегали по нашей итальянской мебели и паркету.

— Марк! — позвала я. — К тебе... люди.

Он вышел из кабинета спокойным шагом и резко остановился, увидев целую толпу у нас дома.

— В чём дело?

— Подозрение в незаконной передаче сведений, составляющих государственную тайну, за границу, — ровно произнёс следователь. — Прошу добровольно выдать все носители информации: компьютеры, внешние диски, документы по проекту «The Kremlin Boutique».

Марк побледнел, но головой кивнул.

— Я... готов сотрудничать. Компьютер там, — показал на кабинет. — Жена ни при чём.

— Установит следствие, — отрезал следователь.

— В смысле? — шокировано проговорила я и шепнула Марку: — Что происходит?

Марк стоял бледный и не реагировал на мои вопросы.

Оперативник прошёл в кабинет, включил стационарный компьютер. Второй вскрыл ящик стола: флешка, ключ-токен UBS, несколько распечаток с подписями. Всё снимали на камеру, складывали в прозрачные пакеты, опечатывали. Понятые смотрели, как перечисляют серийные номера.

— Это личные финансы, — попытался возразить Марк, когда оперативник достал из папки выписку банка с переводами в Цюрих.

— Аргументы адвокату, — спокойно ответил следователь.

Симонов повернулся ко мне:

— Где храните ювелирные изделия? Необходима проверка крупных покупок.

— В спальне, — ответила я.

Женщина-оперативник вскрыла мою шкатулку, достала кольцо Graff, колье и браслет Van Cleef, часы Patek. Каждую вещь описали: название, проба, ориентировочная стоимость. Я поставила подпись под строкой «изъято временно».

Оперативники продолжили обыскивать в других комнатах.

— Там детская, ребёнок спит, — запротестовала я, когда они направились в комнату Эмилии.

— Нам нужно проверить, — возразил один из них.

Со вздохом я тихо открыла дверь. Двое зашли туда и осмотрелись. Открыли ящики комода. Что они хотят найти в детском белье?

От шума Эмилия проснулась, и мне пришлось быстро взять её на руки. Порывшись ещё немного, оперативники вышли, а я осталась успокаивать ребёнка.

Я слышала голос следователя:

— Так, банковские выписки с переводом на швейцарский счёт. Зафиксируйте.

Через час протокол был готов: перечень техники, документов и моих украшений. Понятые, Марк и я поставили подписи.

— Пройдёмте для опроса, — сказал Симонов.

Наручники не надели, но сопровождавшие встали по бокам. Марк оглянулся и посмотрел на меня. В глазах была растерянность.

— Яна, позвони Тополеву, расскажи всё, он найдёт адвоката.

Я испуганно молчала. Только когда они уже выходили за дверь, подбежала и крикнула в отчаянии:

— Когда ты вернёшься? Это же ненадолго?

— Скоро. Следи за Эмилией, — ответил Марк, не оборачиваясь. — И позвони Тополеву.

Дверь закрылась. Я осталась среди вскрытых ящиков и разбросанных вещей. Только сейчас заметила, что кожа стянулась из-за сыворотки. Ещё недавно меня волновал только овал лица, а теперь передо мной раскинулась неизвестность.