Глава 46

Наши дни

Руслан

Неделю начинаю с трехдневной командировки в столицу.

Первый день трачу на дорогу и размещение в гостинице. Второй день посвящен международному форуму по вопросам энергоэффективности городов. Обмен опытом проходит на высоком уровне, неофициальная часть тоже — закрытый фуршет в премиальном ресторане, на котором, помимо коллег из других регионов, общаюсь со спикером форума — крупным чиновником от минэнерго.

Подобные мероприятия хоть и несут бесспорную пользу, высасывают дохрена рабочего времени. Я выехал вчера из мэрии, проторчав там до четырех дня, поэтому мы с Борей заселились в гостиницу почти в десять вечера, проведя больше пяти часов в пути.

Он ждет меня в машине на стоянке недалеко от ресторана, как и договаривались, в половине девятого вечера.

Сев в машину, первым делом даю ему адрес торгового центра, в котором знаю локации нескольких брендовых ювелирок. Нужно бы заглянуть в ноутбук, но через пятнадцать минут пути так этого и не делаю. Машина толкается в пробке, и врожденная тяга к оптимизации начинает зудеть под моей задницей.

— Борь, останови где-нибудь здесь, — прошу своего водителя. — Я быстрее сам дойду.

— Я подтянусь минут через тридцать, — кивает мне в зеркало заднего вида.

Выбираюсь на тротуар и на ходу застегиваю пальто. Я не в другом часовом и климатическом поясе, но в центре мегаполиса как обычно в разы теплее, поэтому через двадцать метров пальто расстегиваю. На обратной стороне дороги маячит спуск в метро.

Достаю из кармана телефон, испытывая старую, давно забытую потребность сделать всего один звонок. Главный звонок этого дня. Трехсекундный анализ отправляет меня прямиков в те времена, когда эту потребность заслонили другие. Гонка за успехом, бешеное желание реализовать свои усилия — триллионы часов работы, от которых я так жаждал получить плоды. Не я первый, и не я последний. Наверное, так устроен человек, и у этой жажды есть свое слово — амбиции. И борьба за выживание. Ты либо победитель, либо нет. Когда доходишь до этой точки, впереди начинает маячить новая, только теперь у меня значительно больше опыта. Теперь полюса моих потребностей перемешались и сменились, и, делая дозвон, я втягиваю носом столичный грязный воздух, понимая, что у меня есть свое место в этом мире, и оно там, где находятся два самых важных человека в моей жизни, не считая родителей.

— Алло? — отвечает Оля на мой звонок.

Шум города вокруг мешает слышать ее голос на сто процентов, но в девять Миша ложится спать, поэтому времени у меня в обрез.

— Привет, — говорю раздолбайский.

Вчера я отвез их домой, и колом в моей заднице стояло понимание, что я не хочу их отпускать. У меня нет рычагов давления, только все мои желания, как на ладони. Только я сам, без примесей и фильтров. И никакого давления. Я свободен, блять, как птица. Ни мой сын, ни моя любимая женщина не претендуют на мое время — это моя вина и порядок, который я сам же завел. Теперь от этого порядка мне хочется блевать.

— Привет… — отзывается любимый голос.

В этом мире нет места, где она могла бы от меня спрятаться. Я привязан к ней самым толстым канатом из возможных — я ее люблю. Стряхнуть с этого чувства пыль оказалось настолько просто, что процесс не поддается контролю. Находясь далеко, я тянусь к ней, блять, как садовая ромашка. Моя правильная девочка стала потрясающей женщиной, но как по гребанному волшебству осталась собой.

— Мебель привезут завтра, я буду занят, не смогу проконтролировать, — говорю на ходу, пересекая проезжую часть под писк светофора. — Сброшу номер грузчиков, уточни у них время. Если нужно, перенести на другой день.

— Ты все дела так быстро решаешь? — фыркает она.

Улыбаюсь.

— Чтобы кончить с тобой мне нужно еще меньше.

— Чернышов, — снова фыркает. — Заткнись.

Улыбаюсь так, что зубы обдает ветром.

Хочу ее, как пацан. Пацанство настолько малоадекватное, что не пугают даже подозрительные взгляды ее родителей. Ни разу в жизни не позволял себе вольности оттрахать их дочь прямо в доме, но все меняется, и это не только меня касается.

— Как у вас дела?

Она молчит всего секунду, но это время молотком долбит нутро.

Я здесь, блять. Я с тобой, хватит сопротивляться. Я не уйду, не отступлю. Не в этот раз.

— У нас дождь… — отвечает наконец-то.

Она знает, что я не в городе. Предупредил вчера, когда вез их домой.

— Это не мои полномочия, — предупреждаю.

— Угу…

— Вернусь завтра ночью, — говорю зачем-то.

Забытые, твою мать, потребности.

— Узнал что-нибудь интересное? — спрашивает она.

— Дохера, — торможу у спуска в метро. — Пора переходить на солнечные батареи.

— Будет чем заняться в ближайшие десять лет.

— Вряд ли я буду в кресле, когда дойдет до дела.

— И где ты будешь? — бормочет Оля.

Осматриваю потоки движения и энергии вокруг себя. Людей, машины, прущую отовсюду рекламу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Не знаю, — отвечаю максимально честно.

— У тебя мечты закончились? — интересуется она.

— Нет, — хмыкаю. — Есть одна. Рассказать?

— Подожди, я лучше присяду, — сообщает расслаблено.

— Хочу, чтобы ты была сверху. Сверху ты смотришься охуенно.

Член обдает кровью в ответ на ее тихое сопение. Блять, Оля, поиграй со мной. Как ты умеешь.

— Хм… — тянет.

Я весь в предвкушении.

— По рукам, — говорит тихо.

Мечтая поправить ширинку, кладу руку в карман брюк. Развивать с ней такие темы, как кипятка налить в трусы.

— Это папа?.. — слышу голос Мишани где-то рядом. — Пап? — через секунду его голос в трубке. — Я уже иду спать. У меня новая подушка.

— Что тебе привезти? — спрашиваю сына.

— Из Москвы?

— Угу…

— Человека-паука.

Разумеется.

— Лады, — отвечаю ему.

— Спокойной ночи…

— И тебе.

Слышу, как по полу барабанят его ноги.

— Мне нужно его уложить… — голос сына сменяется голосом его матери.

— Хорошо, — отзываюсь. — Что привезти тебе?

Она молчит, напоминая о том, что у меня все еще птичьи права. Пусть так, но я упрямый, мы оба знаем. Как и то, что кончать со мной ей тоже не в напряг. Это как раз та степень гребаного доверия, которую она так упорно отрицает.

— Мне ничего не нужно.

— Смени пластинку, любимая, — прошу, прежде чем положить трубку.

Сунув телефон в карман, спускаюсь в метро.