Глава 14

Переезд занял три часа. Я стояла посреди своей спальни и смотрела на открытый шкаф, не понимая, что брать. Какие вещи нужны, когда переезжаешь к мужчине, с которым знакома меньше суток? Вечерние платья? Я не хожу в рестораны. Домашние халаты? У него их, наверное, нет. Или есть? Я понятия не имела.

— Вера, ты как? — раздался голос Максима из коридора.

— Нормально, — крикнула я, хотя нормально ничего не было.

Я стояла в своей спальне, где всё было на своих местах и чувствовала, что предаю это место. Год я жила здесь одна и привыкала к тишине, пустой половине кровати и к тому, что кофеварка варит ровно одну чашку. А теперь я уезжала.

Я взяла с полки свитер — тот самый, мягкий, серый, в котором я проходила всю прошлую зиму. Он был удобным, незаметным, моим.

— Вера, — Максим заглянул в комнату. — Ты чего застыла?

— Я не знаю, что взять.

Он подошёл к шкафу, посмотрел на мои вещи. Я ждала, что сейчас начнётся что-то неловкое — он, молодой мужчина, разглядывает мои платья, мои кофточки, белье, которое я выбирала по принципу «удобно, а не красиво».

Но он просто сказал:

— Возьми то, в чём тебе хорошо. Всё остальное купим.

— Купим?

— Ну да. Если тебе что-то понадобится, мы купим. Это не проблема.

Я посмотрела на него. Он говорил это так легко, будто переезд к мужчине, которого ты знаешь меньше суток, это самое обычное дело. Будто не было между нами этих тринадцати лет и не было вчерашнего скандала. Будто всё было просто.

— Ты не боишься? — спросила я.

— Чего?

— Что я приеду к тебе и пойму, что совершила ошибку? Или ты поймёшь?

Он взял меня за руки.

— Вера, я не знаю, что будет. Никто не знает. Но если не попробовать, мы никогда не узнаем, а я хочу попробовать с тобой.

Я смотрела в его глаза и чувствовала, как страх внутри меня отступает. Не исчезает, нет, но становится меньше. Настолько, чтобы я могла сделать следующий шаг.

— Хорошо, — сказала я. — Давай попробуем.

Я собрала сумку за пятнадцать минут. Взяла самое нужное — джинсы, свитера, белье, косметику. Свою любимую кружку, ту самую, с трещиной на ручке, которую не выбросила, потому что она была со мной десять лет и книгу, которую читала перед сном.

Максим смотрел на мою сумку и улыбался.

— Что? — спросила я.

— Ничего, просто ты такая… домашняя.

— Это плохо?

— Это хорошо. Я люблю домашнее.

Он взял мою сумку и вышел в коридор. Я оглянулась на свою квартиру — маленькую, уютную, мою. В ней пахло сухоцветами, которые я развесила на кухне, и корицей, я пекла пирог вчера утром, перед свадьбой.

Я закрыла дверь и почувствовала, как что-то внутри меня захлопнулось вместе с замком.

— Всё будет хорошо, — сказал Максим, беря меня за руку.

— Откуда ты знаешь?

— Не знаю, но я буду стараться.

Мы спустились к его машине — чёрному внедорожнику, который пах кожей и дорогим парфюмом. Я села на пассажирское сиденье и почувствовала себя маленькой, неуклюжей и чужой в этой идеальной чистоте.

Максим сел за руль и завёл двигатель.

— Готова?

— Не совсем.

— Ничего, поехали.

Мы выехали с парковки и я смотрела в окно на свой дом, который становился всё меньше. Четырнадцатый этаж, балкон, на котором я поливала цветы каждое утро. Соседка снизу, которая всегда жаловалась на шум. Всё это оставалось там, позади.

А впереди была неизвестность.

Дом Максима оказался в центре, но не в той части, где толпы туристов и шумные улицы. В тихом переулке, за коваными воротами, стояло трёхэтажное здание из красного кирпича. Я думала, это какой-то офис или маленькая гостиница, но нет, это был его дом.

— Ты живёшь здесь один? — спросила я, когда мы заехали во двор.

— Один. Второй этаж мой. Первый — кухня, гостиная, спортзал. Третий гостевой. Туда редко кто приезжает.

— Это… огромно.

— Мне нравится простор.

Мы вышли из машины. Я стояла во дворе, вымощенном серым камнем и смотрела на дом. Вокруг росли высокие туи, в углу стоял фонтан — маленький, с каменной чашей, из которой лилась вода. Всё было продумано, красиво и очень дорого.

— Идём, — сказал Максим, беря меня за руку.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж. Он открыл дверь и я вошла.

Дом был огромным. Открытое пространство, высокие потолки, панорамные окна. Мебель из тёмного дерева, на стенах картины, которые я сразу узнала: современное искусство, дорогие вещи.

— У тебя хороший вкус, — сказала я, рассматривая полотно над диваном.

— Это тебе нравится?

— Это Шишкин? Нет… похоже, но не он.

— Молодой художник, ч поддерживаю начинающих. Эта работа одна из первых.

Я повернулась к нему. Он стоял в дверях и смотрел на меня, как вчера на террасе. Будто я была единственной, кто имел значение.

— Ты чувствуешь себя неловко, — сказал он.

— Немного.

— Почему?

— Здесь всё… не моё.

— Это пока, со временем станет твоим.

Он подошёл и обнял меня. Я уткнулась носом ему в грудь и почувствовала знакомый запах — цитрус и дерево. И вдруг мне стало спокойно. Как будто этот дом, эти высокие потолки, всё это было не таким уж чужим.

— Пойдём, я покажу тебе кухню, — сказал он.

Кухня была моей мечтой. Огромная, с островом посередине, с техникой, которая стоила как моя машина, с посудой, которую, судя по всему, никогда не использовали.

— Ты готовишь? — спросила я.

— Нет, я чаще заказываю.

— Совсем не готовишь?

— Яичницу могу.

Я усмехнулась.

— А остальное?

— Зачем? Есть рестораны.

— А если захочешь домашней еды?

Он пожал плечами.

— Я не знаю, что такое домашняя еда. Моя мама не готовила. Мы всегда ели в кафе или заказывали.

Я посмотрела на него. Впервые за всё время я увидела в его глазах что-то, похожее на грусть.

— Я готовлю, — сказала я. — Хорошо готовлю.

— Правда?

— Правда. Мои пироги… ну, они знамениты в узких кругах.

Он улыбнулся.

— Тогда, может быть, сегодня ты приготовишь ужин? А я буду мешать и путаться под ногами.

— Ты умеешь мешать?

— Я умею всё, что касается еды, кроме готовки.

Я рассмеялась в первый раз за сегодня. Настоящим смехом, от которого в груди становится легко.

— Договорились, — сказала я. — Но сначала я хочу принять душ и переодеться.

— Комната там, — он кивнул в сторону коридора. — Наша спальня.

Я шла по коридору и чувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Спальня, где он спит каждую ночь. Там его вещи, запах и его жизнь.

Я открыла дверь и замерла.

Спальня была огромной. Кровать просто огромная, с тёмным деревянным изголовьем, застелена серым постельным бельём. На стене висела большая фотография, чёрно-белая, какой-то старый город. На тумбочке стояла книга, очки, бутылка воды.

Я подошла к книге. Толстый роман, заложенный на середине. Рядом телефон, заряжающийся на беспроводной панели. Всё простое и мужское.

Я вдруг почувствовала себя чужой здесь. Моя сумка стояла на полу и я смотрела на неё и не знала, что делать. Куда положить вещи? Где моё место в этой комнате?

— Не нравится? — раздался голос Максима за спиной.

Я обернулась. Он стоял в дверях, прислонившись к косяку.

— Нравится, просто… я не знаю, куда себя деть.

— Можешь положить вещи в шкаф, там есть свободные полки. И в ванной тоже, я освободил место.

— Ты освободил место? — переспросила я. — Когда?

— Пока ты собиралась. Я позвонил домработнице, она всё подготовила.

Я смотрела на него и не верила. Он позвонил домработнице пока я стояла в своей спальне и боялась сделать шаг. Он думал о том, чтобы мне было удобно. Чтобы я не чувствовала себя чужой.

— Спасибо, — сказала я.

— Не за что.

— Ты слишком много для меня делаешь, — сказала я, развешивая свои вещи.

— Это просто шкаф, Вера.

— Это не просто шкаф. Это… — я замолчала, подбирая слова. — Это значит, что ты всерьёз.

— Я всерьёз.

Я повернулась к нему. Он стоял всё так же, прислонившись к косяку, сложив руки на груди.

— Вера, — он подошёл ближе. — Я не обещаю тебе вечности. Но я обещаю, что буду рядом, пока ты хочешь. И я не сделаю тебе больно. Я смотрела в его глаза и верила.

— Хорошо, — сказала я. — Я попробую.

— Это всё, о чём я прошу.