Глава 11

Шторм усилился к вечеру и к полуночи дошёл до такой силы, что дежурным у винтральского аэродрома запретили выходить на открытые площадки без страховочных тросов. Ветер срывал защитные кожухи с наземного оборудования, раскачивал заправочные рукава и несколько раз заставлял расчёты останавливать подвоз боеприпасов. Воздухолёты стояли в ангарах, закреплённые за силовые узлы, хотя даже внутри корпуса машин заметно дрожали при каждом ударе в ворота.

Собранная для штурма Ларнаса бригада уже двое суток находилась в полной готовности. Транспорты заправили, боеприпасы загрузили, десант распределили по машинам ещё до ухудшения погоды. Офицеры получили карты восточной оконечности острова и до последнего часа уточняли порядок высадки у храма Восходящей Радости.

На Ларнасе не ожидали нападения сразу после окончания шторма. Даже если погода начнёт улучшаться утром, шардальскому флоту требовалось время, чтобы покинуть гавани Винтраллы, собрать охранение и провести транспорты через неспокойное море. Церковное командование рассчитывало как минимум на неделю, а осторожные офицеры называли две.

Ардор собирался высадиться раньше, чем на Ларнасе начнут отсчитывать первый день.

Погодники разместились в диспетчерской аэродрома. На большом столе лежали карты движения воздушных масс, а вдоль стены работали эфирные приборы, принимавшие сведения с наблюдательных станций побережья. Старший маг уже третий раз сверял расчёты, прежде чем повернуться к Ардору и Корвосу.

— Основная часть шторма пройдёт над побережьем после четырёх часов утра, господа генералы, — сказал старший погодник. — Ветер начнёт слабеть не сразу. Первые два часа после прохождения центра порывы останутся опасными для лёгких машин, а нормальные условия для группового полёта появятся только ближе к рассвету.

— Нас интересует не нормальный групповой полёт, — сказал Корвос. — Нам нужен самый ранний момент, когда транспорт сможет добраться до Ларнаса, не развалившись по дороге.

Погодник посмотрел на расчёты.

— У поверхности вода и рельеф частично гасят боковой ветер, господин генерал, — ответил он. — Если машины полетят ниже пятидесяти метров, первый проход к восточной оконечности острова откроется примерно за час до общего улучшения. Придётся держать двигатели на предельной мощности почти весь маршрут. Но при отказе одного двигателя пилот сразу попадёт в крайне опасную ситуацию.

— Сколько машин потеряем при исправной технике? — спросил Ардор.

— По расчётам ни одной, господин генерал первого ранга, — сказал погодник. — Но я не могу гарантировать, что расчёты учли каждый порыв. Последний шторм сезона оказался сильнее предыдущих.

Корвос перевёл взгляд на Ардора.

— Если поднимем бригаду после рассвета, полёт станет безопаснее, но наблюдатели Ларнаса увидят нас заранее, — сказал командующий Корпусом Егерей. — На востоке у них мало войск, зато времени на переброску хватит.

— Поэтому первая волна поднимается до окончания шторма, — ответил Ардор. — Основные машины останутся на аэродромах до подтверждения захвата площадки. Нам нужно высадить егерей, сапёров и расчёты двух пушек. Остальные пойдут после сигнала.

— Ты поведёшь головную группу лично? — спросил Корвос.

— Я знаю план храма и буду командовать плацдармом до прибытия штаба бригады, — ответил Ардор. — Передавать первую высадку другому офицеру сейчас поздно.

Корвос не стал спорить. Егеря выполняли приказы других генералов, пока те не начинали объяснять им, как следует штурмовать укрепления. После первой подобной попытки штаб обычно получал вежливый рапорт, а сам генерал узнавал, что его мнение обязательно рассмотрят после окончания операции. Корвос и Ардор оставались теми командирами, с которыми Корпус не тратил время на такую проверку.

— Первый отряд поднимается в три сорок, — приказал Корвос. — Если погодники изменят прогноз, решение об отмене принимает генерал Таргор-Увир. Остальная бригада начинает движение только после сигнала о захвате храма.

Подготовка воздухолётов началась за час до вылета. Ворота первого ангара открывали постепенно, удерживая створки тягачами. Ветер сразу ворвался внутрь, сорвал с ящика непривязанное покрытие и ударил по головной машине так, что её опоры сдвинулись на несколько сантиметров.

Пилот дождался, когда наземная команда освободит крепления, и поднял обороты. Двигатели несколько минут работали на месте, пока механики проверяли нагрузку на силовые контуры. Затем воздухолёт оторвался от пола ангара и медленно приблизился к выходу.

На открытой площадке машину порывом ветра развернуло почти поперёк курса. Пилот выровнял её, добавил тягу и набрал двадцать метров, не пытаясь подняться выше. Второй транспорт вылетел через две минуты, когда первая машина уже скрылась за полосой дождя.

Ардор находился в грузовом отсеке головного воздухолёта. Егеря сидели вдоль бортов, удерживая оружие между коленями. Разговаривать никто не пытался. Даже через корпус было слышно, как меняется работа двигателей при каждом ударе ветра.

— До берега Ларнаса сорок семь минут, господин генерал, — сообщил пилот по внутренней связи. — Мы держим скорость, но запас по мощности почти выбран.

— Высоту не увеличивайте, — ответил Ардор. — Если начнёт сносить к северу, исправляйте курс постепенно. Нам нельзя выйти к острову со стороны главной гавани.

Воздухолёт летел над морем на высоте тридцати метров. Временами ветер прижимал его ниже, и пилоту приходилось форсировать подъёмные двигатели, чтобы не задеть гребни волн. За головной машиной шли ещё семь транспортов. Остальные ожидали на аэродроме.

На двадцатой минуте одна машина сообщила о перегреве правого двигателя. Ардор приказал ей снизить скорость и выйти из строя, не разворачиваясь к Винтралле до ослабления ветра. Десант перераспределять было поздно, однако главная группа сохраняла достаточно людей для захвата храма.

Восточная оконечность Ларнаса появилась впереди незадолго до пяти часов. Скалы и башни храма проступили в дождевой полосе только тогда, когда до берега оставалось меньше трёх километров. Сторожевые огни горели на внешней стене, но наблюдатели не включали поисковые прожекторы. В такую погоду они следили скорее за повреждениями укреплений, чем за морем.

Храм Восходящей Радости стоял на возвышенности у самого берега. Главный корпус окружала каменная стена, к которой примыкали хозяйственные постройки и помещения для паломников. С западной стороны начиналась дорога к внутренним районам острова, а на востоке имелась посадочная площадка, рассчитанная на церковные воздухолёты и почтовые машины.

Пилот головного транспорта увидел площадку почти в последний момент.

— Начинаю снижение, господин генерал, — доложил он. — Ветер идёт вдоль стены. Посадка будет жёсткой.

— Главное, удержите машину внутри площадки, — ответил Ардор. — После касания двигатели не глушить, пока десант не выйдет.

Воздухолёт ударился опорами о камень, отскочил и снова опустился. Его понесло к краю площадки, но пилот развернул машину двигателями против ветра и остановил в нескольких метрах от стены.

Боковая дверь открылась ещё до полной остановки. Егеря спрыгивали на площадку и сразу разбегались к назначенным входам. Ардор вышел вместе со второй группой.

Дежурный храмовый караул успел увидеть первую машину, но не понял, кто прибыл. Один из стражников вышел из помещения у ворот и поднял фонарь.

— Назовите принадлежность и цель посадки, — потребовал стражник, перекрывая рукой лицо от дождя.

— Корпус Егерей Шардала, — ответил капитан штурмовой группы. — Оружие положить на землю и отойти к стене.

Стражник потянулся к амулету тревоги. Егерь выстрелил ему в плечо, а второй боец ударил по двери караульного помещения эфирным зарядом. На площадку выбежали ещё трое храмовых солдат. Двое сложили оружие после первых выстрелов, третий попытался уйти к главному корпусу и получил пулю в спину.

К этому времени приземлились ещё два воздухолёта. Один высадил группу у хозяйственного двора, второй завис над внешней стеной и выпустил егерей на тросах. Караул у западных ворот успел поднять тревогу, но связь с центральной частью острова уже прервали. Сапёры перерезали линию и подключили к ней собственную станцию.

Ардор вошёл в главный корпус через боковую галерею. Внутри уже собирались монахи и паломники, разбуженные стрельбой. Часть людей пыталась попасть в молитвенный зал, другие требовали объяснений у служителей.

Настоятель храма встретил Ардора у внутренней лестницы. На нём не было доспеха, однако за его спиной стояли шесть вооружённых храмовников.

— Вы вторглись в храм аспекта Восходящей Радости, — сказал настоятель. — Здесь находятся мирные паломники. Немедленно прекратите нападение и покиньте священную землю.

— Храм переходит под контроль армии Шардала, — ответил Ардор. — Паломников и монахов выведут за пределы периметра. Сопротивление приведёт к потерям, которых сейчас можно избежать.

— Вы не имеете права изгонять служителей из их обители, — сказал настоятель. — Ларнас не признаёт власть Шардала.

— Мне не требуется признание Ларнаса, — ответил Ардор. — У вас есть десять минут, чтобы приказать людям сложить оружие. После этого егеря зачистят храм без переговоров.

Один из храмовников шагнул вперёд, но настоятель остановил его жестом. Он услышал стрельбу со стороны западных ворот и понял, что караул уже не удерживает стену.

— Паломникам позволят забрать личные вещи? — спросил настоятель.

— Только то, что можно унести в руках, — ответил Ардор. — Монахи покинут храм вместе с ними. Двое служителей останутся для работы с внутренними помещениями и защитными системами.

— Я останусь сам, — сказал настоятель.

— Вы слишком хорошо знаете людей и связи Ларнаса, чтобы оставаться без отдельной охраны, — ответил Ардор. — Назначьте двух служителей, знакомых с хозяйством храма. Вас выведут вместе с остальными.

Настоятель попытался возразить, но в галерею вошёл капитан Карсо.

— Господин генерал, западные ворота захвачены, — доложил Рош Карсо. — Гарнизон сложил оружие. На дороге обнаружен эфирный пост, его расчёт задержан. С востока подходят остальные машины первой волны.

— Начинайте вывод людей, капитан, — приказал Ардор. — Никого не выпускать в сторону внутренних районов до проверки. Паломников соберите у приютов, после чего проведите к восточной дороге и отпустите за внешним заслоном.

— Будет исполнено, господин генерал, — ответил Карсо.

Настоятель посмотрел на него, затем на Ардора.

— Вы рассчитываете удержать храм несколькими сотнями человек? — спросил он. — Когда шторм закончится, сюда придут войска Ларнаса.

— Именно поэтому нам нужен храм, — ответил Ардор. — Через несколько часов здесь будет бригада.

Монахи и паломники покидали территорию до самого рассвета. Их выпускали небольшими группами, после проверки вещей и документов. Егеря не забирали деньги и личное имущество, но изымали оружие, эфирные амулеты связи и церковные пропуска, позволявшие проходить через посты.

В храме оставили двух пожилых служителей. Один отвечал за хозяйственные помещения, второй знал устройство защитных контуров и подземных ходов. Оба дали понять, что не считают себя пленными и намерены жаловаться Патриарху при первой возможности.

— Жалобу сможете составить после войны, — сказал Карсо старшему из них. — Сейчас покажете сапёрам, где проходят линии питания защиты внешней стены. Если попытаетесь вывести из строя контур, вас заменит человек, который будет искать эти линии без вашей помощи.

Пока продолжался вывод людей, расчёты установили на стене две новых пушки на станках. Их доставили разобранными, вместе с усиленными станинами и запасом снарядов. Для первой выбрали площадку над западными воротами, откуда просматривалась дорога к внутренней части острова, а вторую поставили на угловой башне, прикрывавшей северный склон.

Сапёры закрепили станины в камне, установили противооткатные упоры и подвели ленты со снарядами. Оружие предназначалось для уничтожения гипотетически возможных изменённых существ и бронированных машин, если Ларнас попытается выбить десант до прибытия основных сил.

В главном храме Всех Богов о высадке узнали после того, как связь с восточной оконечностью оборвалась. Первое сообщение пришло от паломников, которых егеря выпустили на дороге. Второе передал наблюдательный пост, заметивший шардальские воздухолёты у храма Восходящей Радости.

Аврел выслушал доклад в помещении рядом с Машиной призыва. На большом эфирном экране восточная оконечность острова обозначалась отдельным участком обороны, который до этой ночи считался второстепенным.

— Сколько их? — спросил Аврел.

— По предварительным данным до четырёхсот человек, Предвестник, — ответил офицер церковной охраны. — Продолжается посадка воздухолётов. Шторм пока мешает установить точное количество машин.

— Они ставят тяжёлое оружие?

— Паломники видели две лёгких пушки на внешней стене. Возможно, в храме уже развёрнут узел связи.

Аврел посмотрел на карту.

Храм Восходящей Радости имел собственную посадочную площадку и дорогу, куда могут сесть воздухолёты. Если оставить его за шардальцами, следующие отряды прибудут ещё до того, как церковные части соберутся для контрудара. Через сутки там появится полноценный штаб, затем начнут работать транспортные машины и артиллерия.

Плацдарм на восточной оконечности нельзя было оставлять даже на несколько часов.

— Ближайшая церковная часть успеет подойти до утра? — спросил Аврел.

— Нет, Предвестник, — ответил офицер. — После шторма дорогу завалило в двух местах. Кроме того, люди ещё не собраны.

— Тогда отправьте двух призванных из нижнего двора, — сказал Аврел. — Пусть они войдут со стороны западной дороги и уничтожат людей у ворот. После прорыва один направится к посадочной площадке, второй займётся главным корпусом.

Офицер замялся.

— Они сохранят управление вдали от Машины?

— Достаточно долго, — заверил Аврел. — Егеря не должны дождаться основной бригады.

Двух призванных вывели из защищённого двора через полчаса. В человеческом облике они выглядели как крепкие мужчины в одежде дорожных служителей. Тела уже полностью восстановились после первых опытов, и внешне ничто не выдавало существ, занявших их изнутри.

Они двигались к храму без сопровождения.

У западных ворот их заметили с наблюдательной площадки. Дорога оставалась пустой, поэтому информацию о появление двух людей сразу передали командиру участка. Старший егерь приказал подпустить их на двести метров, чтобы рассмотреть подробнее.

— Оружия не видно, господин капитан, — доложил наблюдатель. — Идут прямо к воротам, на сигналы не отвечают.

— Сделайте предупредительный выстрел перед ними, — приказал капитан. — Если продолжат движение, положите обоих.

Пуля ударила в дорожное полотно в нескольких метрах перед первым человеком. Оба остановились.

Наблюдатель уже собирался повторить требование лечь на землю, когда тело первого человека дёрнулось. Спина выгнулась, руки начали удлиняться, разрывая одежду. Кожа потемнела, на плечах выступили костяные пластины. Второе существо менялось одновременно. Через несколько секунд на дороге стояли два демона высотой больше трёх метров.

— Призванные на западной дороге! — закричал наблюдатель в эфирную линию. — Оба меняют форму и приближаются к воротам!

Демоны сорвались с места.

Егеря открыли огонь с внешней стены. Пули рвали кожу, но существа продолжали бежать, закрывая головы руками. Первый демон перепрыгнул через установленное перед воротами заграждение и ударил по каменной опоре. Второй полез на стену, цепляясь когтями за выступы кладки.

Один из егерей не успел отойти от нижней площадки. Демон схватил его поперёк тела, поднял над землёй и рванул в разные стороны. Броня не выдержала. Части тела упали у ворот, прежде чем ближайшие бойцы успели развернуть оружие.

— Пушки, огонь! — приказал капитан, отступая к боковой лестнице. — Стрелять короткими очередями, пока они не отойдут от стены!

Расчёт над воротами уже навёл ствол.

Первая очередь ударила в грудь демона, который пытался подняться на площадку. Бронебойные оперённые снаряды пробили костяные пластины и взорвались внутри тела. Существо откинуло назад, но оно ещё пыталось встать.

Вторая пушка открыла огонь с угловой башни. Несколько снарядов попали первому демону в бок и оторвали руку вместе с частью плеча. Следующая очередь разбила таз и отбросила существо на дорогу.

Демон у стены снова поднялся. Его грудная клетка раскрылась, выпуская наружу ещё две конечности, однако первый расчёт уже исправил наводку. Четыре снаряда попали в голову и верхнюю часть корпуса. От существа осталась кура рваной плоти и обломков костяной брони.

Второй демон ещё двигался, подтягивая себя одной рукой. Пушка с угловой башни дала последнюю очередь. Два попадания разорвали туловище, после чего останки существа перестали шевелиться.

Стрельба прекратилась.

Ардор прибыл к западным воротам через несколько минут. На дороге лежали останки призванных, медики собирали тело погибшего егеря, а сапёры проверяли, не сохранилась ли в тварях эфирная активность.

— Потери? — спросил Ардор у капитана.

— Один погиб, двое ранены осколками камня, господин генерал, — ответил капитан. — Пушки израсходовали сорок семь снарядов. Обе установки боеготовы.

Ардор посмотрел на разбитое заграждение.

— Ворота не открывать до прибытия основных частей, — приказал он. — На дороге поставить второй рубеж. К пушкам подать дополнительные короба и сменить расчёты через два часа. Если следующие призванные подойдут в человеческом виде, предупреждать один раз и не подпускать ближе двухсот метров.

— Будет исполнено, господин генерал, — ответил капитан.

На посадочной площадке уже снижался первый транспорт основной бригады. Следом из облаков появился второй воздухолёт. Шторм ещё не закончился, но машины продолжали прибывать, выдерживая короткие интервалы между посадками.

Ардор приказал связисту передать Корвосу подтверждение захвата храма, сведения о призванных и расходе боеприпасов. После отправки доклада он вернулся в главный корпус, где штаб разворачивал карту острова и готовил приказы для следующего этапа.

Подкрепления прибывали в храм Восходящей Радости весь день. Воздухолёты садились по одному, чтобы не мешать друг другу на мощёной камнем дороге, выгружали людей и сразу возвращались в Винтраллу. После ослабления ветра к острову направили тяжёлые транспорты. Они доставили дополнительные пушки, боеприпасы и первые бронемашины, предназначенные для действий за пределами храмовой стены.

К вечеру на территории храма находилась уже большая часть штурмовой бригады. Егеря занимали ворота и башни, линейная пехота принимала внутренние помещения, сапёры усиливали подходы. Бронетехнику разместили в хозяйственном дворе, где машины оставались скрытыми от наблюдения со стороны дороги. Их не собирались использовать внутри храма, однако при дальнейшем продвижении по острову без брони пришлось бы отправлять пехоту через открытые поля под огонь церковных частей.

Ардор приказал не торопиться с выходом за пределы плацдарма. На Ларнасе ещё не понимали, сколько войск успел перебросить Шардал, и попытка немедленного наступления могла заставить церковное командование быстрее собрать резервы. Пока десант укреплялся, разведчики изучали дороги, расположение ближайших храмов и возможные пути подхода призванных существ.

Сапёры начали с западного направления, откуда произошла первая атака. Дорога перед храмом требовалась собственным войскам, поэтому разрушать её не стали. Направленные картечные мины установили по обеим сторонам, выбрав участки, где противник неизбежно пройдёт между каменной оградой и склоном. Заряды заглубили в откосы и замаскировали под обломки кладки, а линии подрыва вывели на наблюдательные посты.

— Полотно останется целым даже после одновременного подрыва всех зарядов, господин генерал, — доложил начальник сапёров. — Поражение направлено над дорогой. Для обычной пехоты хватит одного ряда, но против крупных существ мы поставили заряды в два уровня в том числе и усиленные, те что против бронетехники испытывали.

— Первый ряд подрывайте по головной части группы, второй оставьте на тех, кто пройдёт дальше, — приказал Ардор. — Нам ещё неизвестно, способны ли они прикрываться друг другом.

На внешней стене к двум авиационным пушкам добавили ещё шесть. Расчёты пристреляли дорогу и склоны короткими очередями, после чего отметили дальности и углы прямо на противопульных щитах установок. На башнях появились крупнокалиберные пулемёты, но не для борьбы с призванными, а для церковной пехоты, если та попытается наступать следом.

После захода солнца воздушная разведка заметила движение на западной дороге.

К храму приближались пять человек. Они шли плотной группой, не обращая внимания на останки двух призванных, всё ещё лежавшие у обочины. Оружия у них не было, но после первого нападения никто не собирался считать это доказательством мирных намерений.

Наблюдатель передал сведения в штаб. Ардор поднялся на стену вместе с капитаном Карсо и остановился у ближайшей пушки.

— Предупреждать будем? — спросил Карсо, наблюдая за людьми через зрительную трубу.

— Один раз, — ответил Ардор. — Возможно, Аврел рассчитывает, что мы начнём стрелять по каждому паломнику, который приблизится к храму. Давать ему такой повод не станем.

Капитан — связист включил мегафон.

— Дорога закрыта армией Шардала, — объявил он. — Остановитесь и лягте на землю. Дальнейшее движение будет расценено как нападение.

Пять человек продолжали идти.

— Повторять не нужно, — сказал Ардор. — Подпустите к первому рубежу.

Расчёты пушек получили цели, но огня не открывали. Сапёры следили за группой отмечая дистанцию и пересечение меток. Когда до первого замаскированного заряда осталось несколько метров, люди одновременно остановились.

Их тела начали меняться почти без перехода. Одежда разорвалась, руки вытянулись, позвоночники выгнулись наружу костяными гребнями. Один из призванных увеличился быстрее остальных и сразу закрыл собой почти всю дорогу.

— Первый ряд, огонь, — приказал начальник сапёров.

Два картечных заряда сработали одновременно.

Плотный поток тяжёлых поражающих элементов ударил по передней паре существ сбоку. Первому разорвало грудь и шею, второго переломило в области таза. Оба рухнули на дорогу ещё до завершения превращения. Третий призванный получил несколько попаданий, но сохранил способность двигаться и рванул к воротам вместе с двумя оставшимися.

— Второй ряд не трогать, — приказал Ардор. — Пусть пройдут дальше.

Существа быстро набирали скорость. Повреждённый демон отставал, но двое других уже двигались быстрее человека и прикрывались длинными руками от огня винтовок. Егеря на стене сделали несколько пристрелочных очередей, заставляя их держаться центра дороги.

Когда призванные достигли второго участка, сапёры подорвали оставшиеся мины.

Одного демона отбросило на склон. Картечь раздробила ноги и пробила нижнюю часть корпуса. Второй сохранил движение, хотя половина костяных пластин на боку исчезла. Третий прыгнул через место взрыва и продолжил приближаться к воротам.

— Огонь, — приказал Ардор.

Четыре установки открыли беглый огонь почти одновременно. Стрелять всем восьми не требовалось: дорога была узкой, и снаряды соседних расчётов могли попасть в стену или в собственные укрепления.

Повреждённый демон на склоне получил первую очередь в спину. Несколько разрывов раскрошили позвоночник, после чего существо перестало двигаться. Ещё одного призванного разорвало ещё на дороге, а последний добрался до заграждения перед воротами и попытался использовать металлические балки как прикрытие.

Первые снаряды выбили из стены каменную крошку. Расчёт поправил наведение и перенёс огонь ниже. Один разрыв снёс демону правую руку, следующий раскрыл грудную клетку. Существо ещё пыталось ползти к воротам, пока в него не попала очередь с боковой башни.

Через несколько секунд на дороге остались только разорванные тела и части костяной брони.

— Расход? — спросил Ардор, когда пушки замолчали.

— Сто двенадцать снарядов, господин генерал, — ответил старший артиллерист. — Два расчёта стреляли дольше необходимого. Проведу разбор.

— Проведите сейчас, пока все помнят свои цели, — приказал Ардор. — Боеприпасов у нас достаточно, но в подземельях такой запас за собой не потащим.

Карсо посмотрел на дорогу.

— Аврел проверяет, сколько существ мы способны остановить за один раз, — сказал капитан. — Сначала прислал двух, теперь пятерых. В следующий раз может направить десяток.

— Если у него есть десяток готовых оболочек, он их направит, — ответил Ардор. — Поэтому не будем ждать следующей проверки на прежнем месте. Сапёры переставят мины, а расчёты получат запасные позиции. Он уже видел, как мы обороняем ворота.

В главном храме Всех Богов доклад о второй неудаче принесли Аврелу через час. Связной не видел самого боя, но наблюдатели с соседней высоты насчитали несколько взрывов и слышали продолжительную стрельбу авиационных пушек. Ни один из пяти призванных не вернулся.

Аврел прочёл записи наблюдателей и отложил лист.

Шардальцы действовали быстрее, чем рассчитывал церковный штаб. За один день они превратили храм в укреплённый узел, доставили артиллерию и начали накапливать бронетехнику. Попытка уничтожить плацдарм небольшими силами уже провалилась. Отправлять туда новых призванных по открытой дороге означало расходовать оболочки без результата.

— Сколько тяжёлых машин находится в храме? — спросил Аврел.

— Наблюдатели видели не меньше восьми, Предвестник, — ответил офицер охраны. — Транспорты продолжают прибывать. На внешней стене установлены пушки, а подходы заминированы.

— Значит, война пошла не по тому сценарию, к которому готовился Совет, — сказал Аврел. — Они не стали ждать флота и не начали с главных гаваней. Теперь у них есть опорный пункт внутри нашей обороны.

Офицер ничего не ответил. Он понимал, что от него не ждут объяснений.

Аврел подошёл к плану подземных помещений восточной части острова. Храм Восходящей Радости соединялся со старой системой служебных ходов, часть которых существовала ещё до строительства внешних стен. Через них доставляли припасы и выводили паломников при опасности. Несколько десятилетий назад часть переходов закрыли, но не уничтожили.

Шардальцы могли укрепить дорогу и стены, однако за несколько часов не должны были разобраться во всех подземных связях.

— Подготовьте ещё три оболочки, — приказал Аврел. — На этот раз они войдут не с дороги. Откройте старый ход от нижнего хранилища к подвалам храма.

— Там узкий проход, Предвестник, — сказал офицер. — В полной форме призванные не смогут двигаться рядом.

— Они войдут в человеческом облике и изменятся после выхода в подвалы, — ответил Аврел. — Одному достаточно добраться до лестницы и открыть внутренние ворота. Остальные уничтожат расчёты на стенах.

Подземный проход вскрывали до глубокой ночи. Рабочие разобрали каменную кладку, перекрывавшую старую галерею, и расчистили первые десятки метров. Трое призванных вошли внутрь без сопровождения. В человеческом облике они несли короткие мечи и ручные фонари, хотя зрение существ почти не зависело от света.

До подвалов храма оставалось около ста метров, когда передний призванный задел тонкую сигнальную нить.

Первый заряд сработал в потолочной нише. Направленный поток картечи ударил сверху и почти полностью разрушил человеческую оболочку. Сущность попыталась начать превращение, но тело уже не могло выдержать изменение. Останки обрушились на пол прохода.

Двое других отступили и начали морфировать в тесной галерее.

На шардальском посту сигнал от сработавшей мины появился одновременно с приглушённым взрывом. Дежурный егерь передал тревогу, а два расчёта крупнокалиберных пулемётов заняли позиции у выхода из подземного хода. Сапёры подготовили оборону ещё днём, после того как оставленные в храме служители показали часть старых планов. Остальные проходы нашли простукиванием кладки и проверкой эфирных линий.

Первый демон появился в конце коридора через минуту. Из-за тесноты он не смог полностью расправить плечи и двигался боком, царапая костяными пластинами старую кладку.

— Огонь, — приказал командир подвального поста и два крупнокалиберных пулемёта открыли огонь с расстояния меньше пятидесяти метров. Пули пробивали передние пластины и рвали ткань под ними. Демон продолжал двигаться, заслоняя второго, но каждый шаг давался ему медленнее.

Расчёты перенесли огонь на колени. Существо упало, перекрыв проход собственным телом. Второй призванный попытался протиснуться мимо него, но оказался зажат между стеной и останками первого.

— Не прекращать огонь, — приказал командир поста. — Вход держать до подтверждения сапёров.

Пулемёты стреляли короткими очередями, пока оба существа не перестали двигаться. После этого сапёры запустили в проход разведывательный прибор и только через несколько минут приблизились к телам.

За призванными никого не было.

— Три цели уничтожены, — доложил командир поста в штаб. — Один подорвался на мине, двоих остановили пулемётами. Проход повреждён, но не обрушен.

Ардор прибыл в подвалы вместе с Карсо. На полу лежали стреляные гильзы, а из старого прохода ещё вытекала зеленоватая жижа, оставшаяся после гибели призванных.

— Служители знали об этом ходе? — спросил Ардор.

— Старший утверждает, что считал его заложенным наглухо, господин генерал, — ответил Карсо. — Второй вообще о нём не слышал. Сапёры нашли полость за стеной и поставили пост заранее.

— Ход не обрушать, — приказал Ардор. — Поставьте ещё два рубежа и подготовьте его для нашего выхода. Если он ведёт к внутренней системе подземелий, нам пригодится готовый путь в сторону главного храма.

— Аврел может снова направить сюда призванных, — сказал Карсо.

— Пусть направляет, — ответил Ардор. — Здесь они не смогут развернуться, а мы уже знаем, откуда ждать.

Сапёры начали укреплять огневую позицию и прокладывать линию связи к следующему повороту галереи. Крупнокалиберные пулемёты сменили ленты, после чего расчёты вернулись за щиты. Первый разведывательный отряд готовился пройти по старому ходу в обратном направлении.