Глава 13

Блокада острова не требовала приближаться к берегам в зону действия береговых батарей, но требовалось расширить плацдарм для военных действий. Одной бригадой такой остров не взять, и корабли пошли на сближение.

Пушки батарейного комплекса «Запад», тяжёлые орудия двухсот и трёхсот миллиметров, уже готовились извергнуть первые снаряды, как над ними на удалении пяти километров зависли два воздушных линкора, и десяток крейсеров, превращённых в летающие артиллерийские батареи.

Они находились вне досягаемости огня зенитных пушек и пулемётов, но стомиллиметровые пушки летающих кораблей легко доставали батарею, пусть и с огромным разбросом. Но при такой плотности огня это не имело значения.

Сначала пушки истощили эфирную защиту, и первые снаряды взорвались на крыше форта. Выкрошив толстый бетонный купол, а затем перекрытие верхнего этажа, они чуть позже перемешали со строительным мусором сами пушки верхнего яруса, продолжив огонь.

Через час, форт перестал существовать как инженерный объект превратившись в живописные руины, из которых то тут то там торчали орудийные стволы так и не сделавшие ни одного выстрела.

Корабли тут же подошли ближе и обрушили на берег тонны снарядов крупного калибра расчищая будущий плацдарм, а ещё через час начала высадку морская пехота.

Десяток призванных, вышедших на берег уже в боевой форме, морпехи встретили спокойно и деловито, словно каждый день сражались с демонами.

Бронетехника, выгруженная на берег, штурмовые воздухолёты и артиллерийская поддержка с кораблей, разметала монстров вместе с довольно мощными магическими щитами в крошево, но эфиристы всё равно собрали всю плоть какую смогли, утащив добычу с лицами детей дорвавшимися до сладкого.

Скалы Ларнаса высоко поднимались над уровнем моря, что и делало возможным разветвлённые подземные а точнее внутрискальные сооружения. Глубже не уходили так как порода острова отличалась высокой проницаемостью, и любую полость ниже уровня воды тут же затапливало.

Но это же делало возможным получать питьевую воду буквально везде, так как соль, просочившаяся вместе с водой, легко осаживалась эфирными узорами, оставляя в колодцах только чистую воду.

Многие колодцы центральной части острова превратили в место поклонения и медитаций, и когда Рилен Варс, стал спускаться по лестнице, никого это не удивило.

Войдя в зал, он прислушался к звону капель, стекавших с узорчатой золотой чаши над маленьким озером, облицованным серебряными плитками, взмахнул останавливая служителя уже готового кинуться к одному из иерархов, в готовности помочь, сотворил знак благословения над монахиней, вставшей на колени, и направился к дальней стене, выглядевшей совершенным монолитом, и сунув ключ в едва заметное отверстие, открыл умело замаскированную дверь, закрыл её за собой, и пошёл по узкому длинному коридору.

Иерархи Святого Острова, представляли собой весьма пёстрый состав, где кого только не было. Даже один бывший уголовник затесался. Но вот кого среди них вообще не водилось так это дураков, и каждый из них имел собственный, личный и секретный путь эвакуации с острова, в тихое, уютное и весьма обеспеченное будущее.

Да, там не будет юных паломниц и дев страждущих просветления через постель, но и не случится того, что произошло с Патриархом.

И не то, чтобы предстоятели были параноиками, но просто никто из них не верил в победу Церкви во всём мире, и под слоем церковных одеяний, тихо и скромно лежал гражданский костюм, с паспортом достаточно влиятельной страны, чтобы не выдать его обратно на Остров.

И вполне естественно, что у главы церковной разведки и контрразведки такой канал тоже имелся. Но к созданию такового он подошёл с выдумкой и юмором достойным мышления настоящего разведчика.

В толще скалы, в конце коридора, ведущего от «Зала Слёз Радости» находилась ещё одна дверь, из толстой стали, но уже без замочной скважины.

Нажав в определённом порядке заклёпки на двери, Рилен Варс, дождался пока тяжёлая створка раскроется, и вошёл в небольшое шарообразное помещение, где стоял курьерский воздухолёт Марсанских верфей концерна Зальт — «Шальной Вихрь», и открыв двери пилотского отсека достал для начала лётный комбинезон, и без сожаления сбросив на пол церковную рясу расшитую золотом, стал переодеваться в «гражданское».

Завершив преобразование, внимательно посмотрел на себя в зеркало, покрутив его чтобы лучше рассмотреть, и чертыхнувшись снял с запястья золотой браслет предстоятеля, а с головы венец иерарха церкви, небрежно кинув их в грузовой отсек, где уже стояли два мощных полевых контейнера заполненные золотыми изделиями и документами.

Сев на место пилота, он закрыл кабину, и запустил двигатели на прогрев, и когда те вышли на маршевый режим, нажал кнопку детонатора.

Серия мелких взрывов, разрушила тонкую стену между камерой и внешним миром, и курьер, взвыв двигателем вылетел пулей наружу, сразу снизившись к поверхности воды и летя над самым морем, где шанс поймать зенитную ракету был минимальным.

Но уходя, Варс оставил послание всем остальным членам Совета, и отдельно своим сотрудникам, и осведомителям, по аварийному каналу связи. В послании Совету, он раскрывал последствия противостояния Острова и всего мира, и личные выводы. А в сообщении своей агентурной сети, прямо предписывал всем, кто может эвакуироваться с Ларнаса, а тем, кто не может. переходить в схроны.

Сообщение самого информированного среди иерархов, легло на подготовленную почву, и не раздумывая и не откладывая все десять оставшихся предстоятелей, просто исчезли из своих покоев. Кто-то драматически и шумно, оставив остывающий труп подготовленного двойника, с душещипательной запиской, а кто-то тихо и скромно, растворившись для начала в толпах бедных паломников, а после переместившись в один из мирских городов Ларнаса, чтобы также тихо и незаметно покинуть его с контрабандистами или беженцами.

Утро следующего дня, Аврел встречал в одиночестве сидя в огромном троне Патриарха, и с некоторой оторопью глядя на пустующие кресла предстоятелей.

Даже его отстранённое спокойствие дало трещину, глядя на то как мгновенно и без остатка растворились все главы церковных управлений, а кое-кто ещё и поджёг архивы перед убытием, показав, что досрочный выход на пенсию планировался давно.

Аврел ещё некоторое время смотрел на пустые кресла, пытаясь понять не причины бегства, а его последствия. Причины выглядели достаточно просто. Предстоятели знали об острове больше остальных, первыми получили сведения о высадке и лучше других представляли, что произойдёт после потери береговых батарей. Смерть Патриарха лишь подтвердила, что прежний порядок больше не защищает даже тех, кто находился на его вершине.

Гораздо сложнее было заменить их.

Во главе каждого церковного управления стоял не один человек, а целая система личных обязательств, доверенных помощников, семейных связей и неофициальных договорённостей. Формально Аврел мог посадить в освободившееся кресло любого заместителя. Новый глава подпишет бумаги, примет печать и отдаст первые распоряжения. После этого выяснится, что начальники на местах продолжают ждать приказа прежнего предстоятеля, казначеи не предоставляют доступ к счетам без условной фразы, а половина осведомителей знает только одного связного, который исчез вместе со своим начальником.

Если бы бежал один предстоятель, его место заняли бы к вечеру. Если бы двое погибли при шардальском налёте, Совет объявил бы траур и продолжил работу. Но исчезли все. Одновременно и без попытки сохранить хотя бы видимость управления. За ними разбегались помощники, архивисты, начальники служб, личная охрана и те, кто заранее получил место на воздухолёте или в контрабандном трюме.

Аврел поднялся с трона и подошёл к длинному столу. На нём остались папки, которые предстоятели собирались обсуждать на утреннем заседании и часть бумаг уже потеряла всякий смысл. Управление внешних миссий больше не отвечало на вызовы. Казначейство прекратило выдачу средств после исчезновения главы и двух его заместителей. Руководитель храмовых хозяйств оставил короткое сообщение о болезни, а через час его личный воздухолёт обнаружили на пустой площадке у западного берега. Самого руководителя там не было.

Сохранять прежнюю систему управления оказалось невозможно.

Дверь зала открылась, и внутрь вошёл командир храмовой охраны. Раньше он останавливался у кресла Патриарха и ждал разрешения говорить. Теперь прошёл почти до середины зала, словно ещё не решил, как обращаться к человеку, который занял трон, но не получил ни венца, ни признания Совета.

— Предвестник, в главном храме задержаны семь служащих, пытавшихся вынести документы и церковное золото, — доложил командир охраны. — Ещё трое покинули остров на малом курьерском воздухолёте. Перехватить их не удалось.

— Кто сейчас управляет казначейством? — спросил Аврел.

— Старший помощник предстоятеля Варсена, — ответил командир. — Он утверждает, что без главной печати не имеет права открывать резервные хранилища.

— Главную печать найдите в покоях Варсена. Если её нет, вскройте хранилища силой.

Командир помедлил.

— Служащие могут отказаться исполнять распоряжение без решения Совета, Предвестник.

— Совета больше нет, — сказал Аврел. — Есть оборона острова. Все, кто мешает ей ссылками на прежний порядок, отстраняются. При сопротивлении их задерживают.

— Кого назначить вместо сбежавших предстоятелей? — спросил командир охраны.

Аврел посмотрел на пустые кресла.

— Никого.

Командир не сумел скрыть удивления.

— Без руководителей управления перестанут работать, Предвестник.

— Они уже перестали, — ответил Аврел. — Назначение новых людей не восстановит утерянные связи. Соберите заместителей, оставшихся в главном храме, и разделите их по трём направлениям. Снабжение острова, оборона и работа с населением. Все остальные управления упразднить до окончания войны.

— Кто возглавит направления?

— Вы назначите людей, способных выполнять приказы без обсуждения церковного права. Имена передадите мне через час.

Командир охраны поклонился и направился к выходу, но у двери остановился.

— Среди служителей распространяются слухи, что Патриарх собирался начать переговоры с Шардалом, — сказал он. — Некоторые требуют объяснить его смерть.

— Объявите, что Патриарх погиб во время попытки врага уничтожить Машину призыва.

— Свидетелей его смерти слишком много, Предвестник.

— Тогда свидетели останутся в подвале главного храма.

Командир охраны ничего не ответил и вышел.

Аврел вернулся к карте. На западном берегу шардальский флот уже создавал второй плацдарм. По донесениям наблюдателей, за первые часы туда высадилась полнокровная дивизия с бронетехникой, артиллерией и собственной тактической авиацией. Морская пехота активно расширяла занятую полосу вдоль берега, пока сапёры восстанавливали дороги, повреждённые обстрелом.

Восточный плацдарм тоже продолжал расти. Храм Восходящей Радости давно перестал быть передовой позицией. Теперь там находился штаб, склады, ремонтные площадки и посадочные зоны для тяжёлых транспортов. Егеря удерживали гостевой комплекс, а линейная пехота готовилась двигаться дальше.

Пока оба плацдарма оставались раздельными, между ними сохранялась значительная часть острова. Если шардальские войска соединятся, оборона Ларнаса распадётся на несколько участков, каждый из которых придётся снабжать отдельно. Остановить соединение обычными войсками Церковь уже не могла.

Аврел вызвал начальника островной обороны. Тот появился через несколько минут в сопровождении адъютанта и сразу положил на стол свежую карту западного участка.

— Противник занял батарейный комплекс и продвинулся от берега почти на два километра, — доложил начальник обороны. — Наши части отошли к линии старых паломнических приютов. Мы можем собрать там около трёх тысяч солдат, но против дивизии этого недостаточно.

— Сколько вооружённых людей можно получить из монастырей и паломнических домов? — спросил Аврел.

Начальник обороны посмотрел на него внимательнее.

— Подготовленных бойцов там почти нет, Предвестник. У монахов есть храмовая стража, но она распределена по всему острову. Паломники не обучены и не подчиняются военному командованию.

— Обучение не требуется. Им выдадут оружие и направят на пути продвижения противника.

— Они не удержат шардальскую пехоту, — сказал начальник обороны. — Большинство разбежится после первого обстрела.

— Тогда противнику придётся тратить время на разоружение и проверку каждого человека. Те, кто останется, заставят его разворачивать подразделения и вызывать поддержку. Мне не требуется победа на этих участках. Мне требуется время.

Начальник обороны несколько секунд молчал.

— Если мы вооружим паломников, шардальцы перестанут считать их мирными, — сказал он. — После этого они могут обстреливать монастыри и приюты без предупреждения.

— Они всё равно займут их, если мы не остановим наступление.

— Вы предлагаете бросить невооружённых людей против бронетехники?

— Я предлагаю выдать им оружие, — ответил Аврел. — На острове есть десятки тысяч людей, прибывших служить богам. Теперь у них появится возможность доказать готовность к служению.

Начальник обороны отвёл взгляд к карте. Он понимал, что спорить бессмысленно, но ещё надеялся добиться хотя бы порядка в том, что считал обречённым решением.

— Какое оружие им выдавать? — спросил он. — Армейские склады уже потеряли часть запасов, а лучшие винтовки нужны войскам.

— Всё, что пригодно для стрельбы. Старые винтовки, охотничье оружие, храмовые пистолеты. В монастырских мастерских есть заряды для разрушения камня. Передайте их группам, которые останутся на дорогах.

— Без сапёров они подорвут себя раньше, чем противника.

— Это станет небольшой потерей.

Начальник обороны медленно кивнул.

— Потребуется приказ от имени Патриарха или Совета. Иначе главы храмов не откроют оружейные комнаты.

— Приказ будет от моего имени.

— Не все признают вашу власть, Предвестник.

— Тех, кто не признает, замените теми, кто откроет комнаты.

Аврел придвинул карту ближе и указал на дорогу, ведущую от западного плацдарма к внутренней части острова.

— Основные подразделения отведите к следующему рубежу. Паломников и монахов оставьте в приютах, небольших храмах и жилых кварталах вдоль дороги. Пусть стреляют из зданий, минируют дворы и не дают противнику двигаться без проверки каждого помещения.

— Шардальцы обойдут их воздухом, — сказал начальник обороны.

— Для захвата территории им всё равно придётся войти в здания. Каждый час задержки нужен Машине.

Последняя фраза изменила выражение лица начальника обороны. Он посмотрел на Аврела уже без попытки обсуждать судьбу паломников.

— Что именно готовит Машина? — спросил он.

— Средство, способное остановить наступление.

— Новых призванных?

— Не таких, каких вы видели раньше.

Аврел не стал объяснять больше. Начальник обороны получил приказ и покинул зал, забрав карту западного направления.

Через несколько часов по острову передали обращение нового главы обороны. В нём говорилось, что Ларнас подвергся нападению государств, решивших уничтожить Церковь, осквернить храмы и лишить людей права служить богам. Паломников призывали вступать в отряды защиты, монахам предписывали открыть оружейные комнаты, а настоятелям разрешали использовать все запасы храмов для вооружения добровольцев.

Слова о добровольности сохранялись только в первой передаче. В следующих распоряжениях главы храмов уже обязаны были представить установленное количество людей. Тех, кто отказывался брать оружие, не выпускали из районов, назначенных для обороны.

К вечеру у монастырей появились очереди. Одни паломники действительно хотели сражаться, другие опасались храмовой стражи, а большинство просто не понимало, что происходит. Им выдавали старые винтовки, несколько обойм и повязки с символом Церкви. На обучение отводили меньше часа.

Людей распределяли по домам вдоль дорог и оставляли там под надзором нескольких солдат. В некоторых зданиях сапёры ставили заряды в нижних этажах, не всегда объясняя защитникам, что произойдёт после отхода основной группы.

Аврел не следил за этим лично. Его интересовала Машина.

Нижний зал изменился за последние недели. Часть прежних механизмов разобрали, освободив место вокруг центральной камеры. Эфирные линии больше не сходились к одному кругу призыва. Теперь они уходили в стены и потолок, образуя многослойную конструкцию, которую мастера Церкви уже не могли объяснить.

Старший мастер стоял у входа в зал, держа в руках журнал последних испытаний.

— Предвестник, после изменения обвязки внешнего контура расход энергии вырос почти в четыре раза, — доложил он. — Если продолжить перестройку, храмовые накопители не выдержат полного запуска.

— Подключите накопители соседних храмов.

— Их линии не рассчитаны на совместную работу. Возникнет обратный ток.

— Тогда замените предохранительные узоры и уберите ограничения.

Старший мастер опустил журнал.

— Ограничения поставлены не случайно. При обратном ударе могут разрушиться линии под главным храмом.

— Они больше не нужны после запуска.

Мастер посмотрел на центральную камеру. Он работал с Машиной много лет, видел неудачные призывы, сгоревшие тела и существ, которые существовали всего несколько минут. Но прежние опыты всегда сохраняли одну основу: Машина вытягивала сущность и помещала её в подготовленный носитель.

Теперь Аврел убирал сам носитель.

— Вы хотите открыть устойчивый проход, — сказал старший мастер.

— Да.

— Не вызвать сущность, а соединить два пространства.

— Да.

— Мы не знаем, что находится с другой стороны?

— Я знаю достаточно.

Старший мастер сжал журнал обеими руками.

— Прежний круг ограничивал размер призываемого существа и не позволял ему перейти целиком. Без ограничений в зал может выйти всё, что приблизится к проходу.

— Именно это требуется.

— Мы не сможем закрыть проход, если контуры перестанут отвечать.

Аврел повернулся к нему.

— Вы продолжаете считать Машину устройством, которым должны управлять люди. Это было ошибкой с самого начала. Вы строили клетку и пытались выбирать, кого в неё поместить. Я превращаю её в дверь.

— Для кого?

— Для тех, кто сможет уничтожить шардальские войска.

Старший мастер не задал следующего вопроса. По тому, как Аврел говорил о существах по другую сторону, он понял, что тот не считает их неизвестными.

— Сколько времени потребуется для завершения? — спросил мастер.

— Не больше пяти дней.

— За пять дней мы не успеем перестроить питающие линии.

— Успеете. Все мастерские главного храма переходят в ваше распоряжение. Рабочие будут трудиться без остановки. Тех, кто откажется, заменят паломниками.

— Паломники не умеют работать с эфирными контурами.

— Для переноски металла и расчистки залов умение не требуется.

Старший мастер открыл журнал.

— Нужны проводники из чистого регила, — сказал он. — Почти весь запас находился на восточных складах, уничтоженных пожаром.

— Снимите регил с защитных контуров внутренних храмов.

— После этого они останутся без защиты от обстрела.

— Если проход откроется, защита им больше не понадобится. Если не откроется, они всё равно будут потеряны.

Мастер записал распоряжение, хотя понимал, что главам храмов оно не понравится. Раньше снять металл с защитного контура значило лишиться должности и предстать перед Советом. Теперь Совета не существовало, а люди, способные остановить Аврела, уже покинули остров.

— Начинайте сейчас, — приказал Аврел. — Первый участок внешнего кольца должен быть закончен к утру.

Старший мастер поклонился и ушёл к рабочим.

Аврел спустился к центральной камере. В прежнем круге ещё сохранялись следы последних запусков. Камень потемнел там, где сгорали носители, а на металлических дугах остались деформации после появления крупных сущностей.

Он провёл ладонью над линией будущего прохода.

Пушки Шардала разрывали тела, созданные из человеческой плоти. Мины уничтожали оболочки до завершения превращения. Пирогель сжигал призванных вместе с солдатами, не оставляя им пространства для манёвра.

Настоящие тела не имели этих ограничений. Они существовали в среде, где давление эфира превосходило всё, что мог создать Нингол. Их плоть не зависела от слабого человеческого носителя, а естественная защита выдерживала нагрузки, способные разрушить каменные укрепления.

Оставалось открыть проход достаточного размера и удержать его хотя бы несколько минут.

Наверху церковная охрана собирала паломников и отправляла их к западным дорогам. Эти люди не могли остановить дивизию. От них этого и не требовалось. Они должны были заставить шардальские части разворачиваться, проверять здания, подавлять отдельные очаги сопротивления и тратить боеприпасы.

Пять дней могли стоить десятков тысяч жизней.

Даже Аврел посчитал бы такую цену допустимой, а вселившееся в него существо вообще не усложняло себе жизнь подобными расчётами, пробивая дорогу легионам демонического мира.

Он поднялся из камеры и вызвал начальника храмовой охраны.

— Перекройте все выходы из главного храмового района, — приказал Аврел. — Без моего разрешения остров больше никто не покинет. Воздухолёты изъять, пилотов разместить под охраной. Контрабандные ходы проверить и заминировать.

— А беженцы? — спросил начальник охраны.

— Беженцев нет. Есть население обороняющегося острова.

Начальник охраны записал приказ.

— Что делать с теми, кто попытается уйти к шардальцам?

— Задерживать. Если сопротивляются, уничтожать на месте.

— Будет исполнено, Предвестник, — ответил начальник охраны.

Аврел вернулся в тронный зал. Пустые кресла предстоятелей уже вынесли, оставив вокруг длинного стола свободное пространство. На их месте поставили рабочие столы для заседания штаба обороны, который должен был начать работу к вечеру.

Первые вооружённые паломники появились на дороге от западного плацдарма уже утром следующего дня. Они заняли большой приют на окраине монастырского посёлка, поставили стрелков в окнах и закрыли ворота телегами. За каменной оградой толпились люди с винтовками, многие держали оружие неправильно и постоянно оглядывались на нескольких солдат храмовой стражи.

Головной батальон остановился в трёхстах метрах от посёлка. Через усилитель людям предложили сложить оружие и выйти на дорогу без вещей. Никто не ответил.

Пехота начала обходить приют, и из верхних окон ударили винтовки. Один солдат погиб у придорожной стены, получив пулю в стык брони, ещё троих ранило. Бронемашины сразу открыли огонь по окнам. Крупнокалиберные пули пробили кладку вокруг амбразур, обрушили часть крыши и заставили стрелков замолчать.

Шардальцы вошли во двор через выбитые ворота. Внутри находились несколько сотен паломников и монахов. Оружие им выдали ночью, времени на обучение не дали. Часть людей даже не успела зарядить винтовки. Трое солдат храмовой стражи, руководивших обороной, ушли через подземный ход ещё до штурма.

На восточном направлении произошло почти то же самое. Паломники заняли жилые корпуса, дали несколько залпов и бросились к выходам после первой очереди бронемашины. Задние двери оказались заперты. Пока сапёры ломали замки, люди метались по двору под огнём собственных надзирателей.

К концу дня подобные столкновения начались вдоль всех дорог к центру острова. Передовые части видели оружие и отвечали так, как отвечают на войне. Пулемёты били по окнам, бронетехника разбивала стены, а артиллеристы готовились стрелять по каждому монастырю, где замечали вооружённых людей.

После первых докладов Ардор приказал изменить порядок продвижения.

К утру на западный плацдарм доставили водомётные машины винтральской полиции. Их направили на главные дороги и площади, где техника могла свободно работать. Вместе с ними прибыли расчёты газовых гранатомётов и эфиристы с излучателями, вызывавшими сильный страх и желание немедленно покинуть открытое место.

Первым, новым порядком, очищали монастырь Тысячи Ступеней Смирения. На дороге перед ним стояло около шестисот человек. Часть держала винтовки, остальные находились позади, прижатые к воротам. Солдаты храмовой стражи следили, чтобы никто не уходил.

Шардальская колонна остановилась за поворотом. Бронетранспортёры прикрыли водомётные машины, пехота заняла сады вдоль ограды. Через усилитель людям приказали положить оружие и выйти через северную калитку.

Стрелок на монастырской башне ответил первым. Пуля ударила в броневой щит водомёта. Шардальский снайпер снял его одним выстрелом.

Водомёты ударили по передним рядам. Людей сбило с ног, винтовки полетели на дорогу. Толпа отступила к воротам, но храмовая стража не открыла их и начала стрелять поверх голов.

Сапёры обошли монастырь и подорвали замок северной калитки. Едва проход открылся, эфиристы дали короткий импульс. Люди перестали слушать приказы стражи и хлынули к выходу. Большинство бросило оружие ещё во дворе.

Несколько церковных солдат попытались остановить бегущих огнём. Их уничтожили шардальские снайперы. Оставшиеся укрылись в здании настоятеля. Газовые гранаты разбили окна, и через несколько минут защитники начали выходить наружу, закрывая лица одеждой. Тех, кто продолжал держать оружие, застрелили у крыльца. Остальных уложили на землю и связали.

Монастырь заняли меньше чем за час. Погибших среди паломников оказалось в несколько раз меньше, чем при первом штурме приюта.

Новый порядок штурма разослали приказом по всей группировке. В крупных посёлках водомётные машины расчищали дороги, газом выгоняли людей из дворов и зданий, а эфирные излучатели применяли только после того, как сапёры открывали выходы и проверяли, не заминированы ли ворота.

Пехота больше не входила в каждый населённый пункт, ожидая встретить полноценный гарнизон. Сначала жителям давали возможность выйти без оружия. Затем рассеивали толпу и подавляли оставшиеся огневые точки.

Продвижение сразу ускорилось.

У одного из приютов паломники сами связали храмовую стражу и открыли ворота, когда услышали предупреждение шардальского офицера. В другом посёлке церковники заперли людей внутри храма и заминировали главный выход. Сапёры нашли заряд, пробили проход в боковой стене и вывели паломников через сад. Храмовая стража осталась внутри и погибла после короткого боя.

Задержанных больше не собирали возле передовых частей. Их уводили в тыл, где работали военные комендатуры и Сыск. Солдат храмовой стражи отделяли от паломников, изымали документы и амулеты связи. Остальным выдавали временные пропуска и направляли в уже занятые города.

Церковное командование пыталось изменить тактику. Паломников стали размещать перед настоящими оборонительными рубежами. За ними находились подготовленные солдаты, тяжёлое вооружение и защитные контуры, но шардальцы не тратили время на полицейские средства, когда сталкивались с организованной обороной. Артиллерия истощала эфирную защиту, бронетехника подавляла огневые точки, после чего штурмовые группы входили с флангов.

Вооружённые паломники между рубежами уже не задерживали наступление надолго. Водомёты и газ разгоняли толпу, а солдаты храмовой стражи оставались без прикрытия. Через несколько часов очередной монастырь переходил под контроль Шардала, и колонны двигались дальше.

Аврел продолжал бросать людей на дороги, но выигрывал всё меньше времени. Настоятели, получавшие приказ вооружить паломников, нередко открывали ворота ещё до появления шардальских частей. В нескольких городах жители разоружили храмовую стражу сами, не желая попадать под артиллерийский обстрел.

На третий день западная группировка вышла к центральной дороге острова. Восточные части двигались навстречу от храма Восходящей Радости. Между ними оставались два паломнических города и укреплённый монастырь.

Первый город попытались удерживать несколько тысяч вооружённых людей. Храмовая стража перекрыла площадь грузовыми машинами и поставила пулемёты на крышах. Шардальские части не стали входить через главную улицу. Сапёры расчистили боковые проходы, после чего водомёты вытеснили толпу к открытым дорогам. Эфирные излучатели включили короткими импульсами и люди бросали оружие покидая площадь.

Храмовые солдаты попытались стрелять по уходящим, но сразу попали под огонь снайперов. К вечеру город находился под контролем Шардала.

Во втором городе сопротивления почти не было. Жители получили записи из уже занятых районов и сами потребовали от стражи открыть ворота. Несколько офицеров попытались уйти ночью, но их задержали на дороге.

Укреплённый монастырь церковники оставили перед рассветом. Перед отходом они заминировали склады и топливное хранилище. Сапёры нашли заряды до начала разгрузки и сняли их.

На четвёртый день западная и восточная группировки соединились. Ларнас оказался рассечён от одного берега до другого. Захваченные дороги связали оба плацдарма, а три аэродрома уже принимали боевые воздухолёты и тяжёлые транспорты.

Линейные части не задерживались в прибрежных городах. Управление передавали комендатурам, после чего дивизии продолжали движение к центру острова.

Чем ближе войска подходили к Храмовой Горе, тем реже им встречались паломники с оружием. Аврел стягивал туда храмовую охрану и остатки островной армии. На дорогах появлялись подготовленные заслоны, однако удерживать их долго церковники уже не могли.

Шардальская авиация постоянно следила за движением к главному храмовому комплексу. Днём штурмовые воздухолёты уничтожали бронетехнику и грузовые машины. Ночью дороги освещали эфирными зарядами. Крупные колонны не могли пройти незамеченными.

Через двое суток передовые части вышли к внешним кварталам Храмовой Горы.

Она поднималась несколькими широкими уступами. На нижнем находились дома служителей, мастерские и казармы. Выше стоял Храм Двенадцати Богов, перекрывавший главную дорогу к верхнему комплексу.

Церковники успели подготовить оборону. Защитные контуры закрывали подъёмы, на крышах стояли пушки и крупнокалиберные пулемёты. Внутрискальные переходы позволяли перебрасывать людей между отдельными участками.

Шардальские дивизии разошлись вокруг горы. Морская пехота заняла северный склон, линейные части перекрыли западное и южное направления. Егеря вышли к восточным дорогам и начали поиск внутрискальных ходов.

К вечеру кольцо замкнулось.

На южной дороге открыли коридор для паломников и служителей, готовых выйти без оружия. Пункты проверки развернули за передовыми позициями, чтобы не собирать толпу рядом с войсками. Сапёры обследовали подходы к Храму Двенадцати Богов, а артиллерийские наблюдатели начали отмечать узлы защитного контура.

Ардор прибыл в передовой командный пункт после наступления темноты. На столе уже лежали снимки Храмовой Горы и первые схемы найденных переходов.

— До полуночи выпускайте всех без оружия, — приказал Ардор начальнику оперативного отдела. — Утром начинаем подавление защитных контуров. Егеря к этому времени должны закончить проверку восточного склона.

Офицер передал приказ по эфирной линии. Южный коридор открыли, артиллерийские расчёты заняли позиции, а сапёры продолжили работу у подножия горы.