Глава 13

— Вот ты-то мне и нужен, Гусь! — весело заявляет в трубку Демин. — Поднимайтесь в отделение. Парни пусть сразу к Оксане Петровне проходят, а ты ко мне загляни, — велит он.

И тут же медсестричка миленькая пропуски приносит.

— Денис Александрович вас ждет, — заявляет сдержанно. Да еще глазки опускает. Но мне почему-то кажется, что только помани, прибежит как миленькая.

Я бы и позвал, но не тянет. После того, как Ленку встретил, мне никакая другая баба не нужна. И с Оксаной разведусь, как только выпишут. И узнать надо, кому я за двадцать лет задолжал. И выплачу. Все до последней копейки верну.

— Что-то случилось? — вваливаюсь в кабинет к Демину.

— Да нормально все, — поднимается он навстречу. — По моей части — так точно. А вот с нижним этажом проблема вышла. Нельзя тут Оксану оперировать…

— Это еще почему? — вскидываюсь недовольно. — Вроде договорились уже. Или Лена… Валдаева то есть, заднюю дала? На нее не похоже.

Валдаева!

Не знаю, как язык поворачивается назвать мою Ленку чужой фамилией и с катушек не слететь. Как удается спокойно говорить о ней, как о чужом человеке. Делать вид, что только операция интересует. Хотя… Хрен бы с ней! Ксюху и в Москву отправить можно.

— Из Минздрава звонили, — указывает на кресло Демин. Видимо, разговор не из простых. И лучше сесть и послушать.

Тяжело усаживаюсь в кресло, Денис плюхается напротив и морщит нос, словно старается подобрать слова и не может.

— Короче, наш великий и ужасный Касаткин обеспокоился. Лично позвонил, сука, — вздыхает тяжело Дэн. Убирает назад косую русую челку и смотрит жалостливо. — Я против Акулы идти не могу, — разводит руками. — И Валдаева не пойдет. Никто не будет с ним ссориться, — добавляет поспешно. — А Леонид Сергеевич наш категорически против. Говорит, у меня клиника не приспособлена под подобные операции, нет лицензии и прочей фигни… Ну понимаешь?

Пожимаю плечами. Вообще не врубаюсь, в чем дело.

— Давай сначала, бро, — цежу глухо. — Что-то до меня не доходит.

— У меня тут оперировать Оксану нельзя, — припечатывает строго Денис.

— А у Валдаевой можно? — сверлю его взглядом.

— Да, конечно, Елена Васильевна у нас имеет все нужные лицензии и разрешения.

— Так в чем вопрос? — пожимаю плечами. — Оксану к ней отвезти. Или нельзя транспортировать?

— Не хотелось бы, — мотает головой Денис. — Твоей супруге сейчас полный покой нужен. Сотрясение мозга все-таки. Она в сознание пришла, но отрубается время от времени. Сиделка с ней постоянно…

— А с операцией этой можно повременить? — смотрю в упор. Сжимаю ладони в замок, сатанея от ярости.

— Желательно провести побыстрее, — вздыхает Демин. — Поэтому вариант прооперировать у нас был идеальным. Но он отпадает. Против Акулы никто не попрет, — складывает руки в глухой замок Денька.

— Может, подъехать к нему? Потрепаться? Я хоть сейчас сгоняю.

— Бесполезно, — мотает головой Денис. — Я с ним больше часа разговаривал. Может, Елена Васильевна убедит.

— А у нее какие-то альтернативные доводы имеются? — усмехаюсь криво.

— Ну… Она может его уломать, — тяжко вздыхает Денис и отводит глаза.

— А ты? — ничего не понимаю.

— А я не по этому делу, — театрально разводит руками мой старый дружбан.

— Погоди, ты хочешь сказать, — спрашиваю вкрадчиво и чувствую, как на затылке, словно у хищника перед атакой, поднимаются волосы. — Она ему как женщина нравится? — тщательно подбираю слова.

— Они — любовники, — усмехается криво Демин.

А мне словно кто-то под дых дает.

Любовники, твою мать! У Лены, у моей Лены, есть мужик. А я так… Погулять вышел.

— Я подозреваю, мелкий у Лены от него.

— А она сама что говорит? — выдыхаю резко и, мне кажется, выдаю себя.

— А никто и не спрашивает, — с интересом смотрит на меня Демин и ухмыляется довольно. Кажется, он догадался.

Давным-давно мы с ним пересеклись в полевом госпитале. Пили в ординаторской чистейший медицинский спирт, закусывали тушенкой и болтали за жизнь. Вот тогда-то я и трепанулся. Вроде поговорили и забили на душевные откровения. Но сейчас по глазам вижу, что Денис все вспомнил. Или не забывал никогда.

— Есть еще варианты? — возвращаю разговор в привычное русло. Сжимаю зубы, как бультерьер, и чувствую, как под скулами заходятся желваки.

— По Оксане Петровне? — нервно уточняет Денис и тут же спохватывается. Мы как два старикана у полклиники моем кости понравившейся врачице. Обалдеть история!

— Ну, так ты меня по этому вопросу позвал, — улыбаюсь спокойно.

И сам не понимаю, откуда берется это гадское хладнокровие. Как за ленточкой, когда на все похер, лишь бы взять высоту, лишь бы выстоять.

— Санавиация, бро. Быстро и осторожно вертолетом доставим в аэропорт, а там санбортом в Москву.

— Да я не против. А кто будет оперировать? — бросаю лениво.

— Да там найдем спецов, не проблема, — выдыхает Денис. — Я позвоню Гаретниковой. Это величина на всю Россию. Или Касаткин подключится, — заявляет он бойко и осекается.

— Ладно, делайте, — пожимаю плечами. Честно говоря, мне пофиг, кто из светил будет оперировать Оксану. Но где-то в душе поднимает голову мрачное подозрение, что меня поимели. Красиво и хладнокровно. Неужели Ленкин мужик вмешался и отменил операцию из-за меня? Или это она сама бортанула?