Глава 20

— Зачем ты приходил? — спрашиваю еле слышно. Губы не слушаются, голова гудит, а руки дрожат, как при Паркинсоне.

— Потом, — бодает головой воздух Олег. — Все потом, Леночка.

Подхватив с дивана плед, укутывает меня как маленькую.

— Что ты делаешь? — охаю обалдело.

— Домой тебя везу.

— Я не могу, — вздыхаю тяжко и чуть не плачу. — У меня роды скоро. Я же специально осталась тут ночевать.

— В таком состоянии ты как? Сможешь? — внимательно смотрит на меня Плехов.

— Да, а что делать? Люди не поймут. Это моя работа. Мои договоренности.

— А если она того… не решится? — вздыхает он. — Ну, мало ли, — пожимает плечами.

— Значит, буду ждать, — улыбаюсь я устало.

— Будем ждать, — садится рядом Плехов. Берет мою руку в свои. Целует пальцы. И готов по первой просьбе бежать исполнять.

Для меня этот человек — как открытая книга. Я все о нем знаю, я его чувствую. Может, поэтому нас и развела жизнь, что мы знаем друг о друге все. Даже дышим в унисон.

Честно говоря, очень рада, что со мной именно Олег. Родной, но в то же время далекий. Когда вроде ничего и рассказывать не надо, человек все о тебе знает, но при этом надо держать спину ровнее.

Иначе никак.

Собираю себя в кучу. Хотя сердце сейчас в осколках. Стоит чуть надавить, и порежешься. Накрываю слабой ладошкой огромную Плеховскую лапищу и настойчиво прошу.

— Ты почему приехал? Давай рассказывай.

— Да особенно рассказывать нечего, — передергивает он плечами. — Оксана вчера за малым в небесную канцелярию не постучалась. Испугалась сильно. Вот со страха призналась, что действовала по наводке одного моего сокурсника. Что-то мне подливали в чай. Опаивали, а потом она приходила.

«Блин! Плехов! — пытаюсь не закричать в голос. Ну что за фигня? Ты вчера выдумал? Или долгие годы байки сочинял? Ну какое «опаивали»? Ты с ума сошел, что ли?» — окидываю гневным взглядом бывшего. Вытаскиваю кисть из слабого захвата. Но сильные пальцы Олега не дают мне даже дернуться. Вроде бы не больно, но не вырваться.

— Тс-с, дослушай до конца, — предупреждает он. — Сама понимаешь, больше у меня сведений нет. Ксюха пришла в себя и перепугалась еще больше. Затаилась зараза…

— А чем я могу помочь? — вздыхаю устало. Чувствую себя разбитой и сломленной.

Мало мне бандюка среди ночи! Так еще надо ржавой кочергой старую рану поворошить, и грязное белье заодно.

— Я подумал, — отрешенно тянет Плехов. Трет переносицу, шею и выдыхает устало. — Может, ты знаешь, какие есть препараты… То есть были. Что-то же мне подливали…

Меньше пить надо!

Так и хочется зашипеть гадюкой. Но сил нет. Кажется, этот мужик с битой всю жизнь из меня выкачал.

Была бы одна, точно бы сейчас в ворота ада стучалась.

И дети мои, старики… Одни бы остались. Родители бы точно не выдержали. У папы сердце слабое. И мама сломалась бы.

— О чем задумалась? Что за препарат, знаешь? — снова целует мои пальцы Олег.

— Ты меня спутал со справочником Видаля, — усмехаюсь кисло и добавляю миролюбиво. — Если бы со мной что-то случилось, родители бы точно не перенесли. И дети мои… — всхлипываю жалко.

— Ну, Валдаевы бы их не бросили, — бурчит недовольно Плехов и рыкает требовательно. — Или они от меня? Алиса и Майя?

— Не сочиняй, пожалуйста, — подрываюсь с места. Нервными шагами меряю комнату и не могу успокоиться. — Отцовство Альберта подтверждено тестами ДНК.

— Не доверял тебе, выходит? — ощерившись, бросает Олег.

А меня подрывает. Так бы и врезала по наглой морде.

— Люди такой редкой породы никому не доверяют. И Валдаев не был исключением, — говорю тихо и будто снова оказываюсь в спальне Альберта. На белоснежных сатиновых простынях всхлипываю, свернувшись калачиком. Измотанная и несчастная, я не сразу понимаю, что дверь в комнату открывается, и на пороге застывает Альберт.

— Вот это да! — тянет восхищенно. — Аленка, ты ко мне пришла, — смеется довольно. — Не ожидал, малыш. Не ожидал.

В колючих серых глазах загорается темный огонь.

— Я сейчас уйду, — подрываюсь с места. И только сейчас спохватываюсь. На мне одни трусики. Да и те просвечивают. Но уже поздно.

— Погоди, — ласково берет меня за руку Альберт. — Я на тебя сразу запал, — улыбается, как кот, объевшийся сметаны. — Ты почему плакала? Иди ко мне, — шепчет он. Накрывает жадными губами мой рот. И после продолжительного сладкого поцелуя спохватывается. — А как же твоя свадьба, Аленка? Я думал, что потерял тебя. Даже надеяться не смел…

— Лен, — отрывает меня от воспоминаний Олег. — Я тебя слушаю…

— Да мне особо рассказывать нечего. Дочки мои от мужа. И даже думать забудь, что могут быть от тебя. Альберта интересовало все, что связано с ДНК. Мы специально в Америку ездили, сдавали тесты. Валдаев был помешан на различных исследованиях. Настоял на заморозке плаценты.

— А сперму для ЭКО не сдавал? — ерничает Плехов.

— Да, конечно, — усмехаюсь устало. — Он же был в зоне риска, — говорю и осекаюсь на полуслове.

— То есть девчонки у тебя от него? — недовольно вздыхает Олег. — Жаль… Тогда почему ты моего Сашку нагнала, Лен? — смотрит на меня с укором и недоумением.

— Подумай сам, — обрываю резко. — Просто голову включи! — вскрикиваю в отчаянии. — Я не знаю, кто там тебя и чем опоил. Наркотики с виагрой подмешали, или просто в суп плюнули. Я ничего не знаю, Олег. И знать не хочу! Как сложилось, так и сложилось, — злюсь на себя, на Плехова, на свою глупую любовь.

Всплеск кортизола заставляет кровь быстрее бежать по венам. Ярость открывает второе дыхание и придает силы.

— Все, уходи, — придя в себя, смотрю на часы. — И больше, пожалуйста, не возвращайся. Мы все обговорили, и больше нам обсуждать нечего, — припечатываю взглядом. И натыкаюсь на довольную улыбку Олега Ивановича.

Стоит. Любуется. Гад такой.

— Лен, — пытается взять меня за руку.

— Все, Олег, — протягиваю вперед вытянутую ладонь. — Все.

Айфон, брошенный на диван, заходится веселой трелью и сиреной.

— Мне пора, — подхватываю трубку. А за ней и шаль. Кутаю плечи, обуваю кроксы.

— Давай провожу тебя. На улице темень, — пытается остановить меня Олег.

— Тут переход, — киваю на едва заметную дверь в коридоре. — Все. Пока, — разворачиваюсь и бегу к спасительному выходу. — Дверь захлопни, — велю на бегу.

А вернувшись во флигель под утро, застаю Плехова на кухне. Мой бывший жених пьет чай с сушками, что-то смотрит в телефоне, с кем-то переписывается.

— Ты что тут делаешь? — выдыхаю недовольно.

— Тебя жду. Домой хочу отвезти.