Глава 22

Эта ночь… Незаконная, полная противоречий, всплесков эндорфинов и обид, и все равно безумная. Сколько лет я мечтал… Даже не надеялся.

Валялся на мерзлом грунте или в песках… И представлял.

Но в жизни все оказалось круче. Ярче. Острее. Фантастически.

Стягиваю с Ленки майку. Накрываю губами манящие розовые соски. Твердые, как горошинки.

«Ты тоже хочешь, девочка», — проскальзывает в башке шальная мысль. Теряя остатки ума и терпения, целую любимую. Прокладываю дорожку из поцелуев по шее к ключице и снова возвращаюсь к груди.

Забыв человеческие слова, рычу как медведь. Жадно хватаю губами соски и спускаюсь ниже. Встав на колени около дивана, целую живот, обвожу языком пупок. Снимаю с Ленки штаны вместе с кружевными трусиками. Утыкаюсь лицом в гладко выбритый треугольник. Хочу поцеловать и там, но Лена стискивает мою башку ладошками и тянет наверх.

— Олег… — выдыхает хрипло.

— Я здесь, — нависаю над любимой. Стаскиваю свитер, а проворные Ленкины пальчики уже тянутся к пряжке ремня.

— Олег, — зовет меня Лена нетерпеливо. Пробует расстегнуть, а ничего не получается.

— Это тебе не детей доставать, — бурчу какую-то чушь. Расстегиваю молнию, путаясь в штанинах, торопливо стаскиваю джинсы и труселя. Зажимаю ладонью словно каменный член. И возвращаюсь к Лене.

— Иди ко мне, — раздвигаю бедра. Как завороженный смотрю на любимую женщину и до конца не верю… Сейчас пошлет на хрен. Посмеется.

Но Ленка лишь улыбается шало и тянет ко мне руки. Ерзает от нетерпения. И будто зачарованная, смотрит на мой член, болтающийся из стороны в сторону, как метроном.

— Иди ко мне, — повторяет она вслед за мной. А меня долго просить не надо. Раздвигаю бедра. Провожу пальцами по влажным складкам и дурею. Толкаюсь внутрь.

И меня накрывает волной. Будто после долгих лет мытарств и лишений я, наконец, оказался дома. И ничего мне не надо больше. Только любимая рядом. Сколько лет прошло, но я одну Лену люблю. Да и не было этих лет, прошли они, пустые и никчемные, а я и не заметил. Только Ленка была и наша любовь.

Член, будто стальной, раздвигает тонкие стенки. Пытаюсь сдерживаться, но Ленка, зараза такая, как когда-то в Вербном, привычно обнимает меня ногами. Движемся в такт, словно на машине времени переносимся в гостиничный номер в Тюмени, куда я прокрался к любимой всеми правдами и неправдами. Выдурил увольнительную у командира. И мы три дня даже носа не совали на улицу.

Когда это было? Да почти перед самой свадьбой девочка моя ко мне приезжала!

Подхватив Лену под бедра, увеличиваю темп. Она выгибается мне навстречу, водит руками по затылку, плечам, царапается дикой кошкой, но не отпускает ни на мгновение.

— Ты моя, — выдыхаю счастливо. Достав еще набухший член, бегу в ванную мыться. — Вроде в тебя не попало, — вернувшись обратно, падаю рядом.

— Да, я невменяемая девушка, — хрипло смеется Лена. Устраиваю ее поудобнее у себя на плече и лишь на минуту прикрываю глаза.

И просыпаюсь от своего будильника. Сучий потрох, как я умудрился все проспать! Подскочив на ноги, хмуро осматриваюсь по сторонам.

В Ленкином флигеле тихо и темно. Только из-за неплотно завешенных штор блэкаут пробивается тонкая полоска света.

— Лен! — надев труселя, иду на кухню. А там никого.

«Вот куда ты ушла, Гусева? Мне опять за тобой гоняться?» — обалдело чешу затылок. Возвращаюсь в комнату. Проверяю телефон. И сразу натыкаюсь на эсэмэску.

«Я на приеме, Олег. Будешь уходить, захлопни дверь».

И все. Что же ты, Леночка? Ни словечка о прошедшей ночи. Было ли хорошо, так же с ума сходила, как я? Или, сжав губы, терпела?

Ты же со мной улетала, девочка! И что теперь? Опять будешь в недотрогу играть? И если да, то зачем это все?

«Доброе утро, Леночка! Как ты? Я помолодел лет на двадцать. Еду на службу. Вечером встретимся», — отправляю сообщение.

Умываюсь, натягиваю свитер и джинсы и как дурак смотрю на свою радостную морду в зеркало. А почему нет? Я — счастливый человек. Лену умудрился вернуть. Еще вчера утром даже не рассчитывал.

Наскоро одеваюсь, выхожу на улицу и щурюсь на ярком утреннем солнышке. Потягиваюсь лениво, сажусь в тачку, благо припарковал ее недалеко от Ленкиной берлоги. И взмахнув корочками, выезжаю с территории клиники на проспект.

— Папа, ты где? — звонит мне Мишка. — К завтраку хоть приедешь? Или тебя опять услали надолго?

— Сейчас буду, — отзываюсь весело и ворчу шутливо. — Куда меня можно услать, сыночек?

— Ну, я не знаю, пап, — ухает маленьким филином сын. — А ты скоро будешь?

— Сейчас к завтраку куриный рулет куплю, — торможу у небольшого частного магазинчика.

— А у нас бабушка Света! — вздыхает мелкий. — Она блинчики напекла. Мы тебя ждем. И в школу надо…

— Ну и хорошо, — бью по газам. И всю дорогу до дома размышляю, какой попутный ветер принес в город мою маму. Она же мегаполисы терпеть не может. Душно ей тут и страшно. А вот поди, сама приехала. Да еще рано утром. Странно это.