Глава 46

Стучу по трубам, превозмогая боль в руке. Пробую левой, но болт выпадает из непослушных пальцев. Ищу его на ощупь и опять стучу. Видимо, напрасно.

Что за дом такой?

Устало ложусь на постилку. Сжимаю в кулаке болт, мой единственный ключ к спасению. И пытаюсь придумать еще какой-нибудь выход. Но похоже, спасения нет. Я заперта. На крики и стук никто не реагирует.

Одна надежда на Плехова. Он уже должен хватиться меня. Хотя бы позвонить должен или написать. Потом забеспокоиться и поднять на уши свою контору и полицию.

Вот только как они меня найдут? Как выйдут на похитителей?

Заламываю руки, вытираю слезы. Пытаюсь вспомнить, что там говорил Альберт. Он же инструктировал меня. Очень боялся похищения. Но все советы Валдаева сводились к одному: «Нажимаешь на тревожную кнопку, вправленную в кулон, и ждешь меня».

Вот только кулон тот я давно не ношу. Как Альберта убили, сняла. И мужчина со мной уже другой. Он по законам живет, не по понятиям.

Прижимаю ноги к груди, утыкаюсь лбом в колени и понимаю простую истину. От меня ничего не зависит. Вообще ничего. Надо сидеть и ждать.

Полицию, Плехова или похитителей.

Я все-таки надеюсь на Олега. Он уже ищет. А значит, вопрос времени. Муж найдет меня. Обязательно найдет.

Муж!

Рыдаю навзрыд, хотя обычно запрещаю себе плакать. Но тут я одна, и стесняться некого. Времени много. Авось, полегчает.

«Сегодня наша брачная ночь», — усмехаюсь криво. Вспоминаю, как мы с Олегом мечтали поехать в Лазаревское. Уже даже договорились с хозяйкой. Тетя Света ей позвонила, и та приготовила для нас самую лучшую комнату.

Но тогда мы разъехались в разных направлениях. Я — к Валдаевым, а Олег — на Севера.

Может, там, в небесной канцелярии стоит какой-то красный флажок. Типа, как сойдутся вместе, разлучить. Иначе как объяснить нашу вечную тягу друг к другу и разлуку, от которой выть хочется? Как объяснить, что постоянно рвут по-живому? Снова и снова находится кто-то, кто лезет в нашу жизнь грязными лапами и пытается все поломать?

Оксана эта… Откуда она свалилась на наши головы?

«Господи, на тебя вся надежда!» — прикрываю глаза, и неожиданно на ум приходят слова молитвы, которую обычно отчитывает моя Катя.

Катя… Сейчас бы голову ей на плечо положить. Услышать ласковое «Все обойдется, Аленка!», почувствовать, как пухлая ладонь гладит по волосам. Но не могу.

Как ты могла меня предать? Как?

Думаю и не нахожу ответа. Снова повторяю про себя мудрые красивые строки.

— Живый в помощи Вышняго, в крове Бога небеснаго водворится…

Не помню, чтобы учила этот псалом, но вспоминаю сразу весь. Отчитываю. И снова реву. Мне бы выбраться, я бы и Катю простила. Не со зла же она молчала?! А помогала сколько! Дочек растить, советом, шуткой. Мне моя родная мать столько внимания никогда не уделяла.

А Катя… Она моя…

Другое дело Сэм. Вот с ним точно никаких контактов. Мне бы выбраться. Все ему высказать. И Альберту тоже.

Утирая слезы, вспоминаю портрет, перевернутый Олегом. Он так и остался лежать на камине.

«Ну и что мне теперь делать?» — обращаюсь мысленно к Альберту.

«Ждать, Аленка. Ждать. И не тратить силы», — проносится в голове. И я снова начинаю молиться.

Глаза слипаются от усталости и пережитых тревог. Организму требуется перезагрузка. Но я не позволяю себе спать. Тяжело поднимаюсь на ноги, хожу по комнате. А потом снова начинаю стучать по батареям болтом. Это мой единственный шанс выбраться.

Снова внизу кричат, хлопают двери. Слышится топот на лестнице.

«Неужели получилось?» — всхлипываю и сама не верю.

Лишь когда дверь сшибают с петель, устало опускаюсь на пол вдоль стенки. На всякий случай прикрываю голову руками, как учил Альберт. Мало ли… Не хочется от своих пострадать.

В том, что это свои, я не сомневаюсь, похитители открыли бы дверь своим ключом. А с петель выносят только свои. Оно и правильно!

Утираю слезы и в ужасе и в восхищении смотрю на парней в черных брониках и с автоматами в руках. Они как по команде заполняют комнату. Светят фонариками по углам. Находят меня. И тогда один из них делает шаг вперед. Помогает подняться. Прижимает к себе и шепчет хрипло.

— Ну, все, Ленка. Все, родная. Все закончилось. Я нашел тебя.

От знакомого до боли голоса подгибаются ноги, в горле застревает крик.

— Как ты? — отбросив в сторону балаклаву, осматривает меня Плехов. Мрачный, брутальный воин. Щупает руки-ноги и выносит вердикт. — Жива, здорова, солнце мое.

Подхватив на руки, несет вон из ужасной темницы. И только замерев на секунду в тамбуре, кивает на соседнюю дверь.

— Эту тоже ломаем, пацаны. Судя по решеткам, тут один хозяин. Надо его найти.

Бережно прижимая меня к себе, Олег медленно спускается по ступенькам. Благодарит кого-то за бдительность.

— Как ты? Скорая нужна? — кивает на белую машину с красными крестами.

— Отвези меня в мою клинику. Надо сделать УЗИ брюшной полости и МРТ головы, — шепчу я устало. Прикрываю глаза и тут же слышу сердитый рык любимого. — Не спи, Леночка. Не спи. Сейчас поедем.

Помощник мужа уже открывает дверцу машины. Олег аккуратно усаживает меня на заднее сиденье. Сжимает в своих руках мою ладошку и выдыхает, не сдерживая ярости. — Они били тебя?

— Да. По голове и в живот, — шепчу, оседая.

— Едем, Витя, — садится рядом со мной Плехов. Устраиваюсь у него на груди. Прикрываю веки и выдыхаю. Все кончилось. Я с Олегом. Я в безопасности.