Глава 15

Нармин

Принять себя новой — обещанной парню — сложно. Я ношу кольцо, которое Бахтияр надел мне на палец в день нашей помолвки, но снимая его, каждый раз выдыхаю с облегчением.

Как будто пусть на время (всего лишь на ночь), но вместе с ним снимаю с себя тягостный долг.

Подготовка к свадьбе, как и к помолвке, проходит практически полностью мимо, не доставляя никакого удовольствия. Марьям это всё нравится. Ей интересно. А я с тоской думаю, что платье без моего участия выбрать не удастся. Обувь тоже нужно будет мерить. И букет обсуждать. И торт.

Марьям звонит, пишет, планирует наши важные визиты почти на каждый день. Боюсь, свадьба Бахтияра Теймурова станет одним из самых громких событий года.

Иногда позволяю себе на секунду подумать, что сложись всё иначе — обсуждала бы с подружками уже осенью, когда все вернутся в город, эту свадьбу, как чужое событие, вызывающее легкую зависть своим масштабом и красотой. Но, находясь внутри, я себе совсем не завидую.

Бахтияр — не злодей. Просто его уступки жестко ограничены собственными желаниями. Главное желание младшего Теймурова будет исполнено четко и в срок. Всеми, включая меня.

А потом…

Я должна наслаждаться статусом невесты, а наслаждаюсь разве что неожиданным для самой же смирением, которое пришло на смену метаниям.

Хотела я того или нет, решение принято. К концу лета на моей талии будет повязана красная лента, за которую, как за повод, меня передадут семье Теймуровых. Перед Аллахом нас свяжет имам. После пышного праздника Бахтияр снимет ленту. И дальше — я отдам ему свою честь. Буду жить, как скажет муж.

Захочет — играть ему на скрипке. Захочет — рожать ему детей.

Перспектива не стала для меня менее удручающей, но противостоять поздно, а последний месяц я хочу дожить.

Усердно занимаюсь с инструктором по конному спорту. Благодаря Марьям у меня уже собралась целая коллекция красивых костюмов для верховой езды.

Мы с Тураном все лучше знакомимся. Сильнее друг к другу привыкаем. Я не тешу себя иллюзией, что он полюбит меня, но и со спины не сбросит. Возможно, потому что просьбу об этом нашептал ему на ухо друг-Бахтияр.

Жизнь Марьям дает мне чуточку надежды. В отличие от нашей Севы, невестка Бахтияра не выглядит несчастной в браке. Она любит своих детей, не закрыта от мира внутри семьи. Не живет в одном доме с матерью мужа, а всего лишь привозит сюда своих детей летом и, как сама говорит, хотя бы немного отдыхает.

Относится с большим уважением к старшим Теймуровым и бесконечно располагает к себе. Ни с кем не ссорится. И слова кривого не скажет, но в силе духа ей не отказать.

Марьям становится для меня почти кумиром. Но моя хрупкая надежда надламывается, когда я вроде как невзначай интересуюсь, как они познакомились с Самиром — старшим братом Бахтияра.

Оказывается, вместе учились. Долго дружили. Потом Самир признался Марьям, что влюблен и хочет звать ее замуж. Чудесным образом оказалось, что это взаимно. Всё сложилось.

А у нас… Не так же.

Когда у Бахтияра получается, он одалживает «занятую» меня у Марьям. Как жених и невеста мы отныне можем без страха упреков появляться вместе где бы ни вздумалось. Гулять в парках. Ходить в кино и театры. Обедать в кафе и ужинать в ресторанах.

Бахтияру всё это нравится, а я чувствую себя рядом с ним наряженной куклой с тяжелым брильянтом на пальце.

Благодарна за то, что он не переходит границы приличия. Знаю, есть парни, которые считают, что помолвки достаточно. Но Бахтияр Теймуров терпелив, если уверен, что свое получит в срок.

Каждый раз, когда волей случая приходится смотреть ему в глаза, я именно это и читаю. Свою неизбежность.

Сегодня в нашем доме маленький переполох, причина которого — всё тот же Бахтияр.

В Баку приехал известный во всем мире певец, выступать он будет с симфоническим оркестром в белом дворце, плавные линии которого я видела только на картинках в интернете. Билеты были раскуплены в считанные часы. Я и подумать не могла, что этот концерт придется смотреть вживую, а не по телевизору, но Бахтияр достал билеты и пригласил меня.

Дорога в одну сторону занимает около двух часов. Закончится концерт поздно, а значит придется остаться в Баку и где-то ночевать. В гостинице — немыслимо. Но папа вовремя вспоминает, что и в Баку у нас тоже есть родственники. Правда семьей мы к ним в гости никогда не ездили, а вот меня отправить — очень кстати.

Где будет ночевать Бахти — категорически не интересно. Я в целом лучше осталась бы дома, ведь настроения как не было, так и нет, но меня со всех сторон подталкивают радоваться.

Бесконечно подталкивают радоваться!

Я вижу, что Сева завидует и от души хочется попросить сестренку: не надо. Лучше давай поплачем вместе.

Но некогда. Ни ей, ни мне.

Сдавшись и в этом тоже, я соглашаюсь на поездку. Мы едем колонной из двух машин. Впереди Бахтияр, сзади — Марьям. Муж Марьям Самир присоединится к нам где-то посреди дороги и на концерт мы тоже идем вчетвером.

В машине кроме прочего мы везем и новое красивое платье с туфлями на высоком каблуке. Марьям договорилась со своим бакинским мастером, что там мне сделают прическу и макияж.

Теймуровы не умеют иначе: поэтому Бахтияр с Самиром выкупили не четыре кресла в партере, а целую ложу.

А ещё Бахтияр определенно надеялся на то, что во время совместной многочасовой дороги, хочу я того или нет, — разговорюсь.

Но не только он умеет извращать реальность так, что сильные ходы оказываются слабостями.

Вы все так чтите традиции? Хотите, чтобы всё было по ним? Давайте. Я не против.

Я отказываюсь ехать с Бахтияром вдвоем. И сопровождения Марьям для меня тоже недостаточно. Это неприлично. Так нельзя. Чтобы сберечь собственную репутацию до свадьбы, в полуспортивную машину Бахтияра вместе со мной и кофром, внутри которого мое дорогущее платье, садится тетушка Фидан.

Она в восторге от перспективы маленького путешествия. Она давно не виделась с сестрой, и с радостью побудет в кругу родни, пока мы с женихом будем наслаждаться музыкой.

А еще тетушка Фидан, в отличие от меня, очень разговорчивая, если не сказать болтливая. Ну и ее чуть-чуть укачивает на заднем сиденье, поэтому я с радостью уступаю ей свое место рядом с Бахтияром.

Просто старших ведь всегда нужно уважать, да, Бахтияр-бей?

Не понимаю, почему он сопровождает мои действия, когда отщелкиваю ремень и дергаю ручку двери, хмурым взглядом. Почему расспрашивает тетушку не так напористо, как пытался со мной. Где ты подел свое красноречие, Бахтияр?

Мне и смешно, и грустно. Но дорога в Баку для меня становится почти волшебной. Я бывала в столице не так много раз, поэтому за ребрами разгорается легкий трепет. Дух захватывает от вида гор, мимо которых мы стремительно проносимся под просьбы тетушки ехать помедленнее.

А Бахтияр и не гонит, только бросает взгляды в зеркале заднего вида, высматривая точно не машины Марьям и Самира. Но я на гляделки жениха не отвечаю. Мое внимание привлекают красивые пейзажи.

Совсем хорошо становится, когда не выдержав потока историй от тети Фидан, Бахтияр спрашивает разрешения включить музыку.

Красивые этнические переливы и трели заполняет салон и трогает душу, как будто по ней водят мягким перышком.

Моя жизнь так же уверенно и с такой же скоростью, как дорогая машина Бахтияра, летит под откос, но я жемчужинами на нитку нанизываю маленькие воспоминания о последних вдохах свободы, которые потом, кажется, буду лелеять.

Бахтияр привозит нас с тетей в дом к родственникам. Сам уезжает (концерт-то вечером), а мы остаемся пить чай и делиться новостями с родней.

В пять ко мне приезжает мастер-визажист. В шесть тридцать я, красивая настолько, что обе тетушки и три моих троюродных сестры не сдерживали слез, спускаюсь по ступенькам навстречу Бахтияру. Он тоже переоделся.

Классические костюмы как шли ему, так и идут.

Он подает мне руку, я слегка сжимаю пальцами широкую ладонь.

Сажусь в машину и делаю вид, что не чувствую исходящего от него раздражения. Он сначала стартует, потом только спрашивает:

— Или ты снова сзади хотела сесть?

Признание, что моя выходка сломала его планы и задела, больше не доставляет удовольствия. Хотя эта игра в бесконечные шпильки никогда и не доставляла.

Все наши отношения — это неуклюжая прогулка между уколами и сожалением за них, но отстоять себя мне она не помогла.

Вместо того, чтобы испуганно тупить взгляд в колени или бросаться очередной колкостью в ответ, я поворачиваю голову и без утайки изучаю профиль Бахтияра.

Меня всё чаще накрывает очень четкое осознание, что он — тот мужчина, с которым я проживу всю свою жизнь. Готова ли я? Неясно. Но организм реагирует странно — по телу бегут мурашки и дрожь.

Это не страх. Самого Бахтияра я не боюсь, но и чувства свои не понимаю.

Я всё молчу, а он бросает на меня пару взглядов мельком.

Внимание привлекают руки на руле. В полумраке салона хорошо видны не только выпуклые вены, которые кажутся мне ну очень красивыми, но и как на безымянном пальце правой руки Бахтияра бликует кольцо.

Интересно, он его носит все время или снимает? Ему уже привычно или тоже чувствуется неподъемный вес? Он хотя бы немного сомневается? Хотя бы изредка задумывается, правильный ли выбор сделал? Правильно ли поступает?

Ловлю себя на том, что не дышу. Сердце бьется быстро, ни один из своих вопросов я не задаю вслух, а Бахтияр всё ещё ждет мой ответ.

Глубоко вдохнув, до боли раскрываю легкие и возвращаюсь к застывшим на моем лице глазам.

— Дорога в Баку была прекрасной. — Сомкнув губы, не договариваю то, что раньше непременно ляпнула бы.

Чем тебя рядом меньше — тем мне лучше.

Просто какой уже смысл с ним бороться?

Бахтияр слегка усмехается.

— Надеюсь, концерт тебе тоже понравится, — произносит уже привычно терпеливо, вежливо и примирительно. Но это только кажется, что его терпение бесконечное, ведь осаждая крепость, он ждет ее падения. Поэтому продолжение: — Только наслаждаться музыкой придется рядом со мной. К сожалению, — меня ничуть не удивляет.

Я не бросаюсь убеждать Бахтияра, что он неправ и я ничего подобного не думала. Молча отворачиваюсь к окну и пытаюсь насладиться проносящимися мимо видами вылизанного центра города. Тоже рядом с ним. Возможно, правда к сожалению.

А может быть и нет.