32
Пока лежу, размышляя, меня неожиданно накрывает глубокий, удивительно спокойный сон. Как-то разом отключаются все тревоги, сомнения, и я падаю в мягкую, расслабляющую тишину.
Просыпаюсь резко, с удивлением обнаружив себя в кольце крепких, тёплых рук. А сзади прижимается дракон – горячий, опасно притягательный.
Глубокое дыхание возле уха. Твёрдые мышцы и ощущение силы за спиной. На диво приятное.
Наверное, резко вздрагиваю, потому что руки вдруг расслабляются. Выпускают меня из нежданного плена.
За окнами ранняя предрассветная хмарь. Первые лучи скорее угадываются, чем видятся глазу.
Платье на мне – драконюка не стал меня раздевать. Пытаюсь осторожно высвободиться, сесть на кровати.
– Уже уходишь?
На миг замерев, оглядываюсь.
До чего же он хорош в неверном свете четырёх лун! Ну ладно, двух – остальных сейчас на небе не видно.
Из-под одеяла виднеются сильные мышцы рук, груди, плеч. Так и хочется заглянуть, весь ли он обнажён, или только торсом тут меня соблазняет?
– Спасибо, что пришёл на помощь.
Дракон продолжает меня рассматривать, в губах таится улыбка – вижу её исключительно благодаря неплохому ночному зрению, доставшемуся мне вместе с тёмной магией.
– Насилие – удел слабых. Не приемлю его, – пожимает плечами. – Если женщина сама к тебе не приходит, значит, ты не достаточно хорош для неё.
Улыбаюсь. На языке вертится замечание о соблазнённых девицах, но мне на диво не хочется язвить.
– Ты бы лучше отменил парбадж, – произношу тихо.
– Почему? – хмурится Райнар.
– Честно? Я не планирую выходить замуж ни за кого из вас. Не тот повод, чтобы развязать священную войну. Лучше... я просто исчезну. И всем сразу станет легче.
Поднимаюсь, и Райнар вмиг, будто ускорился в сотню раз, оказывается передо мной. Прямо вздрагиваю: тоже из тех редких умений, которые доступны далеко не каждому дракону, а лишь сильнейшим из них.
Сжимает плечи, наклоняется близко.
– Куда ты исчезнешь? – спрашивает требовательно.
Пожимаю плечами:
– Домой вернусь.
– Нет, Ани. Так не пойдёт.
И что же ты сделаешь? Смотрю на него грустно.
– Заставишь? – спрашиваю.
– Я пока тоже не планирую жениться, – огорошивает.
– А что планируешь?
Жду, замерев.
Несколько мгновений он всматривается мне в глаза, будто хочет что-то сказать. Волосы едва уловимо касаются моей щеки, а руки всё продолжают сжимать плечи. Не больно, но обжигающе.
После отворачивается, отводит взгляд. Я тоже отвожу – как раз чтобы заметить брюки, чуть серебрящиеся в ночных отблесках.
– Парбадж нельзя отменить, – отвечает неожиданно.
Да неужели? Приподнимаю бровь, с языка едва не срывается, что знала я таких. Но удерживаюсь: к чему давать драконюке лишние зацепки. Понятно, что в этой жизни, в этом времени я их знать не могла.
Райнар замечает, верно истолковывает выражение моего лица.
– Нельзя, Ани. Некоторые могут хорохориться и грозиться, но дальше угроз у них не заходит. Однако если вызов брошен и принят по всем правилам, он скреплён магически. Его не отменить.
– Но... зачем? – бормочу.
Райнар улыбается, не отвечая.
Ощущаю его запах, опаляющие прикосновения рук к плечам. Волосы по-прежнему едва колышутся, и в глазах мелькают огненные искры.
Опасная близость, опасные прикосновения. Вспоминается поцелуй, принц склоняется ближе – и я почти жду, что сейчас попаду в плен притягательных, умелых губ.
Отворачиваюсь.
Райнар на миг склоняет голову, мазнув волосами по моей щеке. После словно через силу отпускает меня.
Понимаю, что ответа на свой вопрос не дождусь. Рассматриваю несколько мгновений, как тяжело вздымается его грудь, почти слышу биение сердца.
Пытаюсь решить, как лучше поступить. Действительно поговорить? Спросить напрямую, с чего он взял, будто я имею какое-то отношение к его матери?
Но оба раза упоминания о ней вызывали слишком резкую реакцию с его стороны.
И кто его знает, готов ли он рассказать правду. Начинать разговор определённо не готов. Наверное, мне было бы легче, если бы сразу сообщил, что узнал меня. И вывалил свои условия.
А так... осторожность перевешивает. Понаблюдаю. Вдруг он всё ещё не уверен в том, кто я?
Джайну вон со свету сжить пытается. Что совершенно не вяжется с его же словами о женщинах и насилии.
– Пойду, – отступаю, ищу взглядом туфли. – Что там с тайным ходом?
– Я провожу, – Райнар поднимает рубаху, небрежно брошенную на ближайшее кресло. Накидывает на широкие плечи, и я завороженно слежу, как его пальцы застёгивают пуговицы. – О ходе не волнуйся, выставлю охрану.
Ну вот. Это действительно для охраны, или за мной подсматривать?
Думаю, как бы так отказаться и сбежать к Аалзу. Но дракон берёт меня за руку и решительно ведёт потайными ходами вперёд, к двери моей спальни.
Ну, хоть не афиширует на весь Мерсоль, что я у него ночевала – и то радует.
Несколько раз нам встречаются охранники. Раньше они в потайных ходах не дежурили. Придётся ещё осторожнее быть.
В спальню принц заходит первым, придержав меня одной рукой и выставив вперёд другую. Будто готовый отбивать вражескую атаку.
Но, обнаружив лишь феникса на спинке кресла, немного расслабляется.
Птиц недовольно высовывает голову из-под крыла, заспанно моргает и глядит на принца с таким укором, что у кого угодно совесть бы проснулась.
Райнар всё же пускает воздушную магическую волну по спальне и даже выглядывает в нашу с Юлли общую гостиную.
После оборачивается ко мне – я как раз зажигаю светильник.
Приближается, снова берёт руками за плечи. Требовательно смотрит в глаза.
– Не вздумай исчезать, Ани, – произносит тихо и вместе с тем твёрдо.
Вскидываю на него взгляд, тон прямо пробирает. О чём это он?!
– Я зайду за тобой перед балом.
– Зачем? – бормочу, вот не нужно мне такое внимание.
Райнар глядит очень серьёзно.
– Я вызвал за тебя на парбадж, Ани. Наверняка об этом уже знают все драконы. Они будут очень пристально следить за происходящим.
И хочется сказать, что это никаким боком не мои заботы! Пусть сам со своими сородичами разбирается! Но отчего-то не могу. Вспоминаю, как стояла обездвиженной. А он ворвался к Тодору.
И, пожалуй, д'лорд Вошь действительно мог бы обвинить его в нападении. Да и сам Райнар не пошёл на попятную. А ведь тоже мог бы.
– Хорошо, – соглашаюсь.
Скайлер едва уловимо улыбается. Кивает.
Смотрю ему вслед – как поворачивается, выходит. Как закрывается за ним потайная дверь.
На всякий случай запускаю немножко огненной магии вокруг. Чтобы хоть предупредила, если кто в гости пожалует.
Так хочется смыть с себя усталость! А ещё больше – прикосновения Тодора.
Спешу помыться, переодеться в подаренный Аалзом костюмчик.
Мне ещё виверну вызволять. Но сначала – к моему паучку.
Выглядываю осторожно сквозь дверь. Двое мордоворотов стоят со стороны потайного хода, караулят. Ну, пусть стоят.
Подпираю дверь креслом и спешу уйти сквозь стены. Даже рискую прокатиться Райнаровым порталом– потому что уже светает, скоро завтрак, а там и бал, который, традиционно затянется на весь день. Некогда тратить время на пробег через все наслоения Мерсоля.
Аалз встречает неподалёку от нашей уютной кухоньки. Вокруг стало чище, светлее и всё больше напоминает те времена, когда я жила тут – вполне счастливо, между прочим.
– Ана! – сегодня он в человечьем обличье, и на лице заметны следы волнения, тревоги.
– Что-то случилось? – пугаюсь.
– Это я у тебя хотел спросить! – оглядывается на дверь, добавляет тише: – Они спят. Я сделал дополнительный вход во вторую комнату. Идём.
Взяв мою руку – редкость небывалая, Аалз всё больше предпочитает на плече кататься, – лар заводит меня за угол.
Когда-то давно здесь был проход в каморку для слуг, приносивших продукты, который Аалз сейчас расчистил. И даже дверь соорудил – надеюсь, новый, гм, хозяин сюда не сунется и обновку не заметит.
– Что произошло, Ана? – произносит лар с тревогой, когда мы проходим внутрь. Плотно закрывает створку, всматривается в мои глаза: – Драконы? Что они натворили? Я... чувствовал что-то. Но моя сеть туда не доходит.
Пытаюсь не вздохнуть и улыбнуться.
– Один раз я не смог тебе помочь, – переживает.
Обнимаю его.
– Там бы никто не смог помочь. Даже Тамра, и то... А ты был молодым ларом, – очень стараюсь, чтобы голос звучал спокойно.
Знай я всё, что знаю и умею сейчас... А, ни к чему сожаления. Именно прошлое сделало меня той, кто я есть.
Аалз тяжело опускается в кресло, устраиваюсь в соседнем. Не хочу рассказывать ему о поползновениях Тодора, ни к чему волновать старичка.
– Всё в порядке, правда, – улыбаюсь. – Драконюки как обычно в своём репертуаре, но я уже не та Анабель, что была когда-то. Сейчас я вполне могу с ними справиться.
Аалз кивает – всё же сила Тёмной не какая-нибудь мелочь.
– Скайлер... обидел тебя? – спрашивает мрачно.
– Нет-нет, Аалз. Не думай, наоборот, он... повёл себя неожиданно и благородно. Пока. Не вздумай с ним ссориться, это опасно для лара!
Аалз кивает – но как-то хмуро, решительно. Знаю, что непременно попытался бы, и очень надеюсь, что у него не будет повода!
На мраморном столике всё ещё лежит мой гребешок. Беру его в руки, кручу в пальцах. Смотрю на паучка вопросительно:
– Не вышло?
– Пока нет. Нужно подобрать какой-нибудь ритуал.
– Подберём, – соглашаюсь. Откладываю решительно обратно: – Но сначала, пожалуй, схожу за виверной.
Пока Зем спит и не порывается поучаствовать.
– Не иди туда! – взмахивает руками Аалз.
– Почему? – хмурюсь.
– Там сейчас Райнар.
Вот драконюка, я-то надеялась, что потопает досыпать в свои лазурные покои. А он тоже сразу куда не надо попёрся.
Вздыхаю.
– Что он там делает, не скажешь?
Аалз напрягается, будто собирается бороться с хозяйским приказом.
– Не надо! – останавливаю. – Пойду я лучше помокну в твоей купели. Подумаю, как можно Тамру поискать.
– Для тебя и обустраивал, – расцветает Аалз.
Поднимаюсь, прохожу мимо уютно посапывающего Зема. Бель приоткрывает глаз, но обнаружив меня, закрывает и мирно спит дальше. Где-то у неё между лап прикорнул Лягуш, а Ларик по-прежнему на теле хозяйки.
– А Джайна где? – спрашиваю шёпотом, погладив мальчишку по взъерошенным даже во сне волосам.
– Попросил её облететь снаружи, куда моя сеть не достаёт, – так же шёпотом откликается Аалз. – Посмотреть, нет ли других строений, ещё каких спрятанных животин.
Улыбаюсь. Помощница-дух – тоже очень неплохо. Если не удастся вернуть Джайну в тело, может, они с Аалзом хоть чуть-чуть друг друга поддержат. Когда всё окончится, драконы разъедутся и я исчезну.
Следующий час отмокаю в тёплой ароматной воде. Перебираю свою многовековую память, стараюсь отделить личный опыт от подсмотренного в других мирах. Оказывается, иногда это непросто.
Сильные, яркие воспоминания всегда со мной. Но есть и такие, которые промелькнули, словно пара мгновений, и оставили лишь лёгкий, туманный след.
Вспоминаю все известные ритуалы. Пожалуй, придётся задействовать кровь мальчишки.
За дверью нарастают шумы, голоса.
– Не иди туда, там Ана моется! – восклицает Аалз.
– А умыться где? – ворчит сонный Зем, но в словах слышатся радостные нотки.
Выбираюсь поскорее, а то засиделась.
Лар хлопочет у печи, уже накрыл нам целый стол – куда там завтраку невест!
Тут и крендельки всевозможные, и исходящие ароматом подливы, заливная и запечённая рыба, мясные рулеты, сыры, разноцветные гарниры и соусы. Сразу видно, лар возвращается в полную силу.
И ещё видно, что хозяин у него богатый. Когда хозяева беднеют, лар тоже начинает терять энергию, не может брать из ниоткуда столько еды и вещей.
Всегда было интересно, как это работает. Но магия ларов для людей недоступна.
– Привет, Зем, – улыбаюсь, усаживаясь за стол.
– Привет, – буркает тот, шмыгнув мимо меня в ванную.
На светлой узорной скатерти появляется чашка дымящегося кофе. Беру её в руки, принюхиваюсь, прикрыв глаза.
– Драконюка ещё у себя? У меня, в смысле? – спрашиваю.
– Как раз возвращается.
– Значит, и мне пора. А то решит заглянуть в мою спальню, а там пусто, – констатирую с сожалением.
Аалз кивает хмуро, ох, как же ему это не нравится! Да и мне тоже, чего уж.
– Я думала насчёт Тамры. И иначе, чем через заклинание крови, не представляю, как можно попытаться.
– Я готов! – сообщает мальчишка со стороны купальни.
– Готов он, – ворчит Аалз. – Заклинания крови всегда опасны и неизвестно, как могут аукнуться.
– Всё равно! – произносит Зем упрямо. – Я пришёл отца искать.
И таким тоном он это говорит – понимаю, ни перед чем не остановится.
Улыбаюсь, доедаю поскорее. С сожалением поднимаюсь. Прихватив шоколадную булочку, спешу проститься и вернуться к себе. Порталом Райнара, конечно. Раз до сих пор не заметил – с благословения огненных фей, и дальше не будет замечать.
– На вот, – протягивает свёрток Аалз. – Орешки для твоего феникса.
С улыбкой чмокаю его в щёку, ещё раз ерошу волосы Зема.
– Ты Каролле-то хоть показываешься?
– Покажусь, – бурчит тот. – Всё равно им до меня дела нет. Ты приходи поскорее!
– Я очень постараюсь, – обещаю искренне. – Если удастся улизнуть с бала, буду с вами весь вечер!
К жилым пристройкам приходится пробираться осторожно, где дальними кручеными коридорами, где сквозь стены, чтобы ни на кого случайно не напороться.
Служанки уже гоняют во всю, кто завтрак несёт, кто ленты с булавками.
Обходя и их, и выставленную Райнаром в потайном ходу охрану, спешу сквозь стену в свою спальню.
Первым делом замираю, не обнаружив феникса на спинке кресла.
Выглядываю в гостиную – там только остатки завтрака Юлли, которые девочки ещё не унесли.
Прохожусь туда-сюда. Решительно стучу к ней в комнату.
Открывает служанка, кстати, та самая Каролла.
Смотрит на меня, с трудом скрывая неприязнь.
– Это Ани, госпожа, – сообщает.
– Пусть зайдёт! – поспешно откликается Юлли.
Заглядываю. Невеста как раз в процессе укладки волос – в тонком голубом платье с завышенной талией, под цвет глаз. Каролла завивает локоны в высокую причёску.
– Не знаешь, где... – начинаю, но тут же натыкаюсь взглядом на нахохлившегося феникса.
– С утра прилетел через окошко, – отвечает Юлли, вроде извиняясь.
Птиц смотрит будто с некоторой обидой.
– А я тебе орешков принесла, милый, – приближаюсь, протягиваю руку. Пытаюсь погладить пёрышки. – Прости, что утром не успела покормить.
Каролла бросает заинтересованный взгляд. Похоже, среди слуг уже побежал слушок. Но спрашивать ни о чём не рискует.
Заканчивает завивку, закрепляет последний локон, пока я уговариваю птица поесть и не дуться.
– Нравится? – спрашивает служанка, глядя, как Юлли смотрит в зеркало. Дожидается кивка. – Я тогда пойду, мне ещё к госпоже Арди забежать надо. Можно?
И к Зему не забудь. Хм, а мне служанку не прислали?
Ну и сама справлюсь.
Феникс, оттаяв, перебирается на плечо. Улыбнувшись Юлли напоследок, спешу к себе.
Птичка клюёт орешки, а я тем временем надеваю золотистое платье, наношу косметику. Волосы, чтобы не возиться, просто распускаю.
И, пока невестины покои погружены в предбальный хаос, спешу к Оливи. Надо же предупредить её, за какое дерьмо замуж собралась. Понятия не имею, что будет, если она передумает со своим желанием... и подозреваю, ничего хорошего. Для меня.
Но не отдавать же девочку этому уроду.