49

Ни на кого не глядя, не слыша шума поднимающихся зрителей слетаю по лесенке между ярусами к моему дракону. Обнимаю, крепко прижимаюсь.

Кровь заливает нагрудник, наручи – вся одежда уже не лазурного цвета, а пятнисто-бурого.

– ...ровно через час, – вещает судья, – начнётся второй поединок.

Могли бы и больше времени дать! Боятся нагов, пытаются к ним подлизаться. Ну ничего, вас ждёт сюрприз! Будете потом думать, как перед воздушными грехи замолить.

– Вам нельзя покидать это место, – обращается судья к Райнару. – Я пришлю к вам лекаря...

– Не надо, – крепко обнимая, принц ведёт меня к небольшому бирюзовому шатру, расположенному за трибунами.

Тут же и зелёный, и серый – с нашего балкона их не было видно.

По дороге догоняют Эддлер с Юлли. Кланяются.

– Благодарю, д'лорд Скайлер! – сжимает руку принца виконт.

Поморщившись от боли, Райнар всё же улыбается. Хлопает друга по плечу.

– Чем я могу отблагодарить вас?

– Ты и так предоставил мне возможность накостылять водному, – хмыкает воздушный. – Девушка по праву твоя, не разочаруй её.

– Постараюсь, – очень серьёзно отвечает виконт.

Понимает, что принца лучше не задерживать. Ещё раз поклонившись, отступает.

Внутри всё организовано для отдыха: ковры, мягкая лежанка, вода для питья и омовения, чистый комплект одежды.

Райнар прикладывается прямо к графину, пьёт жадно.

– Хоть бы поесть принесли, – ворчу.

– Наедаться перед боем – не лучший вариант, – хмыкает дракон.

– Почему от врача отказался?

– Не доверяю я им. Если бы как положено проходил, мой личный врач был бы. Но похоже, его «не успели предупредить».

– Тебе тоже не до того было, – фыркаю.

Райнар косится, но молчит.

– Дай посмотрю, – касаюсь рваной раны на шее, пытаюсь расшнуровать нагрудник, который тоже пропитан кровью.

– Заживёт.

– Заживёт, – соглашаюсь. – Но лучше перед сражением с Тодором, чем после.

– Умеешь лечить? – спрашивает с любопытством.

– Приходилось, – пожимаю плечами. – Раздевайся. Аалза бы...

– Аалз тут, – из-под ближайшей стенки выбирается паучок, протиснувшись между тентом и землёй.

– Ого, куда забрался! – улыбаюсь.

– Джайна позвала. Устроили тут! – ворчит. – Это ж сколько потом всё в порядок приводить!

– Прости, – кается дракон.

– Идём, посмотрю тебя, – смягчается Аалз.

Ну, если лар лечить взялся – я за Райнара спокойна.

Падаю на лежанку, пока они уединяются в самодельной душевой, работающей исключительно за счёт водной магии.

Вода как-то подозрительно брызгает, ляпает, фыркает, шипит.

– Ещё и наладить нормально не смогли, – продолжает ворчать лар.

Не смогли или не захотели? Что-то я склоняюсь к последнему. Вша с глистом и по мелочам пакостить не брезгуют.

Шум струй, наконец, выравнивается. Лар с драконом тихо переговариваются.

Довольно быстро появляются оба. Дракон завёрнут в свежее полотенце. Лар в людском обличье. Да и вокруг становится несравненно уютнее.

Остаток часа приводим Райнара в порядок. Залечиваем раны, подбадриваем и частично целуем – лар, разумеется, обходится без лишних нежностей.

Принц переодевается в чистое, придирчиво ловлю усталость в движениях – но мой дракон держится превосходно! И лар на нашей стороне – значит, теперь точно всё окончится как надо!

И пока Драконий Союз будет разбираться с нагами и прочими обмочившимися, мы с ним хоть немножко побудем вдвоём...

– О чём мечтаешь? – шепчет Райнар, заметив выражение моего лица.

– О том, как станем отмечать твою победу.

– Запомни эту мысль, – хмыкает. – Я уже жду с нетерпением.

Целует меня напоследок. Снаружи звучит первый сигнал.

Дракон с сожалением отпускает меня.

Хотелось бы посмотреть на морду Тодора, когда Райнар предстанет пред ним без единой царапины!

Но увы, с нашего балкона, куда мне приходится вернуться, таких деталей не видно.

Хм, Юлли нет... Ищу её взглядом – ага, вон она, в ложе рядом с виконтом! Вполне официально, его рука на её плечах.

Машу им, девушка взмахивает в ответ. Усаживаюсь на место.

Ну что ж, посмотрим, как взмоет в небо бескрылый наг.

Но видимо, драконами давно всё предусмотрено.

После ритуальных слов судьи в белом и очередного вверения себя силам парбаджа драконы трансформируются.

Ох, какой же этот наг огромный! Я даже не думала, что настолько!

Райнар взлетает, а Тодор взвивается на собственном хвосте. Крутится, изгибается, ползает со сверхсветовой скоростью!

То тут то там возникают земляные горы, холмы и впадины. Сыпятся камни – поединок выглядит не в пример страшнее и масштабнее.

Мой дракон маневрирует, в него летят целые глыбы – так и слышится ворчание Аалза.

Смотрю не отрываясь, сжав кулаки.

«Тёмная!» – вдруг раздаётся в голове.

С досадой оглядываюсь, только сейчас замечая, что ни Оливи, ни Тории больше нет на балконе.

Отмахиваюсь, нашли время. Что там ещё стряслось? Подождут!

«Тёмная!» – всё настойчивее гудит, вибрирует.

Прислушиваюсь, присматриваюсь. Не хочу пропустить Райнарово сражение! Где они?

У себя в комнате, туда ж ещё пилять сколько!

Чёрт, я уже и забыла, каково это – когда зов заклинателя звенит, сливается в голове в единый звук, который невозможно игнорировать.

Психанув, поднимаюсь. Спешу к верхнему выходу. В последний раз оглядываюсь на Райнара.

Тот увлечён боем. Надеюсь, вернусь раньше, чем он заметит моё отсутствие.

Нахожу взглядом экипажи с повозками.

– Ани? – выступает откуда-то Джейк.

– Джейк! Мне срочно нужно в Мерсоль.

– Но... – хмурится охранник.

– Прикрой, пожалуйста.

– Что там с Якком? Ты спрашивала?

– Сразу после парбаджа всё узнаю и тебе расскажу. А сейчас прикрой, пожалуйста.

Взмахиваю рукой, помогаю себе магией. Джейк косится подозрительно, но у меня в голове так гудит, что просто некогда соображать.

Одна из лошадей выпрягается из упряжки. Заскакиваю на неё.

Ох, давненько я не гоняла без седла!

Ну, пошли, милая.

Кобылка, чуть всхрапнув, на мою просьбу реагирует благосклонно, срывается в галоп, оставляя позади хмурый взгляд Джейка. И сражающихся принцев.

Даже сюда долетают звуки, рёв драконов и гам трибун.

Давно я не пугала двух идиоток, что они ещё задумали? Клятву с Тодора стребовали, что ещё надо?5ebdbc

Сейчас напомню, когда меня можно звать...

Оставляю лошадку у центрального входа. Здесь пусто, никого – все на ристалище.

Взлетаю по парадной лестнице, на ходу призывая своё незаменимое платье.

Сердце рвётся обратно, на парбадж, смотреть на моего дракона и поддерживать его.

Врываюсь в гостиную Оливи с Торией. Замираю на миг.

Девушки за столом. Зеркало, блюдце с иглой, тёмные портьеры на окнах, свечи...

Свиток.

Всё подозрительно смахивает на обстановку моего призыва.

– Что случилось? – спрашиваю прохладно.

Может, передумали? Ну так раньше чухаться надо было. Желание не отменить, на новое не перезагадать.

– Тёмная! – не отвечая, восклицает Оливи. – Мне не нравится, что ты вмешиваешься в парбадж.

Ах вот оно что! Решили, это была я?

– Тебе-то какая разница? Вошь всё равно клятву принёс.

– Я не хочу стать женой неудачника. Я приехала сюда за победителем.

Ну да, ну да.

– А ты не подумала, что если он победит, сможет выбирать из двух жён? – вдруг удастся убедить, что ей победа Райнара тоже выгодна.

– Если одна из них исчезнет, и выбирать будет не из кого.

Оливи колет себя иглой, добавляет каплю личной магии.

– Тёмная! Ты исполнила моё пожелание, я считаю призыв отработанным и не имею больше к тебе никаких претензий. Возвращайся, откуда пришла.

На мгновение теряюсь: обычно меня раньше времени не выгоняли, наоборот, пытались задержать! Хотя да, какой-то такой пунктик в проклятии вроде имеется...

– Нечего было становиться между мной и Райнаром, – злобно шипит Тория.

Угу, а как только меня не станет – он сразу же бросится к тебе. Ну что за логика!

Хочу ответить, но осознаю, что не могу шелохнуться. Что меня затягивает в зеркало, в чёртово небытие. В стазис моего проклятия.

Где-то там на пол падает подаренное Райнаром платье, стукают каблуками туфельки.

Рычит раненным зверем лазурный дракон.

Обострившимся, раскрывшимся восприятием вижу, как его буквально сметает, обвивает в несколько колец гигантский наг. Раскрывает злобную ядовитую пасть. На ветру полощет широкий капюшон кобры.

Всеми силами пытаюсь удержаться, рассмотреть бой, остаться хоть ненадолго – но Оливи всё читает и читает заклинание, и реальность распадается, растворяется, исчезает из моего восприятия.

Последней мелькает дурацкая мысль про оставленный на тумбе у кровати завтрак, какого мне ближайшие кучу лет не попробовать.