Глава 13

«А не погорячилась ли я, загадав желание сразу на троих детей?» – размышляла я во время прогулки с мальчишками. Решение идти в парк мы приняли единогласно. Его поддержала даже Констанция, которая уже уяснила, что означает слово «гулять». Да и мне казалось, что таким образом я уберегу квартиру от окончательного разрушения. Однако опытным путем выяснилось, что уследить сразу за тремя хаотично движущимися объектами не так-то просто.

Первым проявил признаки усталости Спартак. Набегавшись от души, он подошел ко мне и доверительно взял за руку. И мы вдвоем принялись наблюдать, как его младший брат носится за Констанцией, стащившей у него оставленную без присмотра машинку.

– Ну он у нас и непоседа, – потер руками лоб мальчишка, взглянув на меня снизу вверх.

– А ты, значит, не такой? – улыбнулась я ему.

– Нет, мама говорит, что я у нас – философ, – признался Спартак с таким серьезным видом, что я с трудом сдержалась, чтобы очень непедагогично не расхохотаться.

– Скажи мне, философ, – вместо этого спросила я. – Как же тебе пришла в голову идея организовать нападение на магазин? Вообще-то это не очень мудро.

– Да я знаю, – поморщился Спартак, словно действительно испытывал неловкость от всего, что случилось в торговом центре. – Просто очень хотел купить маме платье. Новое. Она вчера так плакала, когда зашивала старое. А нам сказала, что это она схитрила, чтобы вечером не умываться.

Вот оно что! Я вспомнила, как Аня с горящими газами приносила мне в примерочную все новые и новые наряды. А у самой, значит, и надеть нечего. На мгновение мне стало стыдно. И за свои переживания о том, что в кошельке до зарплаты у меня остался грандиозный шиш. И за то, что чуть не указала ей на дверь, когда она пришла к нам устраиваться на работу. Неужели это действительно была я?

Но дольше одного крошечного мгновения размышлять об этом было некогда.

– Ого! Чего я нашел! – довольным голосом возвестил на всю округу Самуил.

Констанция, скачущая вокруг него, как бы намекала, что находка действительно требовала внимания.

– Чего там? – философ Спартак не смог скрыть своего любопытства и со всех ног бросился к брату.

– Вот это да! – высказался он, оценив добычу.

– Ребята, что там? – не вытерпела и я.

– Маленькая змейка! – Самуил повернулся ко мне и с гордостью продемонстрировал огромного жирного дождевого червяка, отчаянно барахтающегося между его пальчиков.

– Фу! Выпусти его! – закричала я, ничуть не тише, чем эти двое. – Это червяк! Фу-фу-фу!

– Чилвяяяяк? – переспросил мальчишка и с восторгом уставился на розовое тельце своего пленника.

– Дай сюда! – не выдержал Спартак. – Он вырвал червяка у брата и деловито сунул в карман курточки. – Посажу дома в банку и буду кормить. Вырастет побольше, в садик отнесу.

– Немедленно выкини! – сорвалась я на визг. Мало того, что я просто не переносила всю вот эту склизкую живность, так еще и живо представила, что подумает Аня, когда я верну ей сына вот таким, червивым.

Спартак полез в карман, но червяка там уже не обнаружилось. Он вывернул его наружу, но того и след простыл. Я застыла в ужасе. Это что же значит? Он ползает где-то по мальчику?

– Снимай куртку! – скомандовала я.

– Вот так, прямо на улице? – ребенок уставился на меня удивленными черными глазами.

– Он тогда плостудится и меня залазит! – почему-то обрадовался Самуил и захлопал в ладоши.

– Аха, и ваша мама уйдет с вами на больничный, – проворчала я. – А этого допускать нельзя.

Я задумчиво уставилась на мальчишек, решая, что же делать. Вести его такого домой было страшно. А вдруг червяк вырвется на свободу у меня в квартире и накинется на меня, когда я меньше всего этого жду?

К счастью, на помощь пришла Констанция. Она вдруг резко подпрыгнула к малышу и стащила злополучного червяка со штанишек. Не успела я и слова сказать, как она дернула головой, и розовый страдалец, извиваясь всем телом, улетел на груду мокрых желтых листьев. На этом его сегодняшние приключения были окончены. А наши – нет.

– Ну вот и славненько, – сказала я. – Теперь надо всем вымыть руки.

Мысль о том, что вот этими пальчиками мальчишки держали мерзкую гадость, не давала мне покоя. Никаких влажных салфеток у меня с собой, конечно, не оказалось. Но мне пришла в голову мысль, которую я тогда посчитала разумной.

– Идемте к фонтану, – сказала я.

– Ура! – закричали эти двое в один голос. – Мы будем мыться в фонтане!

Несмотря на то, что фонтан в парке уже не работал, в его чаше все еще была вода. По ней спокойно, с каким-то даже умиротворением плавали желто-красные листья. Их идиллия продолжалась ровно до того момента, пока с дикими криками, обгоняя друг друга, к ним не приблизились два веселых брата.

– Мальчики, аккуратно! – я прыгала вокруг них, стараясь призвать к порядку.

Но куда там! Прискакав к месту нового развлечения, они к моему ужасу погрузили руки до самых локтей, замочив рукава своих симпатичных ярких курточек. Констанция от вида такого безобразия пришла в совершеннейший восторг и, издав победное взвизгивание, в один прыжок оказалась в воде, обдав всех вокруг грязными холодными брызгами. Судя по ругательствам в нашу сторону, это не понравилось никому, кроме мальчишек. Они восприняли собачкину идею с энтузиазмом, немедленно начав плескать в нее водой.

На меня внимание уже никто не обращал.

– Немедленно прекратите вот это все! – как гусыня шептала я, пытаясь оттащить ребят от фонтана. Но стоило мне отвести на безопасное расстояние одного хулигана и отправиться за вторым, как первый тут же сбегал обратно.

– Это просто безобразие какое-то! – от бессилия мне хотелось ругаться и плакать одновременно. В голове всплывали всякие ужасы: ангина, скарлатина и двухсторонне воспаление легких. Да уж, доверять мне детей было просто опасно. Я уже была близка к истерике, когда сзади послышался нежный голосок:

– Папа, а почему мальчикам можно играть в фонтане, а мне нет?

Я обернулась, чтобы немедленно прояснить ситуацию, объяснив, что мальчикам вообще-то тоже нельзя, и за вот это все им светит отчаянная головомойка. Но так и осталась стоять с раскрытым ртом. Милое создание, которому и принадлежал этот чудный голосок, держало за руку того, кого я меньше всего ожидала здесь увидеть. Зеленова.

– Интересный подход к воспитанию, – улыбнулся он. И, честное слово, мне в этот момент стоило больших усилий, чтобы его самого не мокнуть пару раз в этот самый фонтан. А что, может, и он, наконец, воспитался бы и не стал лезть туда, куда его не просят?

– Не ваше дело! – резко отреагировала я и отвернулась, чтобы продолжить вылавливать двух мальчишек и одну собаку.

Но вместо того чтобы вежливо извиниться и уйти, Зеленов шагнул к фонтану и скомандовал:

– Пацаны! Ну-ка, стройся у фонтана по росту!

Удивительное дело, но эти двое, настойчиво игнорирующие мои «Мальчики, ну, пожалуйста» и «Ваша мама вам задаст трепку!» немедленно выполнили распоряжение. Не знаю, что на них подействовало больше: неожиданность или командный тон этого страшного человека, но только они оба мигом соскочили с бортика и замерли в ожидании дальнейших распоряжений. И даже Констанция выпрыгнула из воды и, отряхнувшись, с удивлением уставилась на него.

– А ну бегом в мою машину! – не стал тянуть время Зеленов и, подхватив, за руку девочку, побежал вперед. Мы с мальчишками пустились вдогонку. Вести ребят домой пешком, конечно, было бы преступлением.

Автомобиль у Зеленова оказался не такой, как у Евгения Шерера. Старенькая приземистая иномарка явно прошла нелегкий земной путь, прежде чем оказалась в руках нашего начальника производственного цеха. Внутри царил жуткий хаос. На сиденьях лежали какие-то инструменты, железяки и куча неопознанных мною предметов.

Впрочем, свою главную функцию машина выполняла на отлично. Заведясь с полоборота, она резво понесла нас к дому. Печка тоже творила чудеса, прогрев салон за считанные секунды. Пока я рассказывала дорогу, двое хулиганов на заднем сиденье сосредоточенно сопели. Видимо, только сейчас на них спустилось осознание того, что они натворили и как тяжела будет расплата.

– Мальчики, а зачем вы полезли в фонтан? – попыталась выяснить девочка.

– Нам тетя Вела так сказала, – недовольным голосом отозвался Самуил.

Зеленов посмотрел на меня с удивлением.

– Я просто хотела, чтобы они вымыли руки, – буркнула я. – Они ими червяка трогали.

Не хватало еще, чтобы он подумал, что я заставляю детей в конце сентября плескаться в холодной воде.

– Бывает, – со знанием дела кивнул Зеленов. – Кстати, знакомьтесь, это моя дочь, Николь.

– А это дети моей подруги, Спартак и Самуил, – представила я.

Мы переглянулись и почти понимающе улыбнулись друг другу. Да уж, имена у нынешних детей совсем не те, что у нас.

Тепло и мерный звук мотора подействовали на меня расслабляюще. Я откинулась на спинку кресла и даже на миг представила, что когда-нибудь, в недалеком будущем, буду вот так же возвращаться с прогулки из парка. Рядом со мной будет настоящий мужчина, способный заставить слушаться целую орду развеселившихся хулиганов. А сзади, как и сейчас, разместятся два мальчика и одна очень хорошенькая девочка. Вот только будет это все мое, а не чужое.

– Спасибо, – сдержанно поблагодарила я, когда автомобиль остановился у моего подъезда. Наверное, нужно было сказать что-то еще. Но больше ничего в голову не приходило. И я молча наблюдала, как выгружаются из машины два маленьких человека и одна собака.

Вечер нам предстоял долгий, набрав ванну теплой воды, я засунула туда мальчишек. Им нужно было согреться. Пока они приходили в нужный температурный режим, развесила по батареям их курточки, шапки и штаны, заварила чай и достала из закромов баночку меда.

Отдав должное полезному лакомству, ребята забрались на мою кровать и, кажется, успокоились, убаюканные теплом толстого пледа.

– Теть Вел, а вы в Человека-паука велите? – сонным голосом спросил меня Самуил.

Я опустилась на кресло рядом с кроватью и устало пробормотала:

– Верю.

– А расскажите нам что-нибудь интересненькое, – попросил Спартак, явно обрадовавшись, что я не собираюсь оставлять их одних.

– В Тридевятом царстве, в Тридесятом государстве, – начла я вспоминать давно забытые сказки. – Жил-был…

– Человек-паук! – перебил меня Самуил.

– Хорошо, пусть будет Человек-паук, – согласилась я. – И однажды встретил он прекрасную принцессу….

Я и сама не заметила, как сон переплелся с явью, когда сказка перестала быть сказкой, а стала ярким дурацким сновидением. В котором Человек-паук карабкался по бортику фонтана, чтобы спасти прекрасную меня, стоявшую посреди его чаши, крепко привязанной к трубе, из которой при хорошей погоде ввысь устремляются хрустальные струи воды.

– А ну бегом в машину! – скомандовал он мне, распоров грубые веревки острым ножом.

– Зеленов? – вместо того, чтобы в изнеможении упасть на грудь герою, я уставилась на него широко раскрытыми глазами. И тут же полезла в карман искать телефон, который в этот момент разразился трелью.

Телефон никак не находился и звенел все отчаяннее и отчаяннее. Пришлось мне и в самом деле открыть глаза. Аха, вот в чем секрет. Звонил аппаратик вовсе не во сне, а на самом деле. Я быстро взглянула на экран, и ото сна не осталось и следа.

– Слушаю, – тихо произнесла я в трубку, стараясь не разбудить заснувших ребят.

– Верочка, ну где же вы? – голос Евгения Шерера отозвался, кажется, в каждой клеточке моего тела. – Вы сегодня не идете на прогулку?

– Ой, прошу прощения, – затараторила я. – Тут такое дело, подруга оставила со мной своих детей, так что…

– Понимаю! – весело отозвался адвокат. – А я уже боялся, что вы сбежали.

– Хотела, – захихикала я. – Они мне тут такое устроили!

– Могу представить! – даже не видя его, я точно знала, что в этот момент он улыбается. Этой своей сводящей с ума загадочной чуть грустной улыбкой.

– Вы любите детей? – неожиданно спросил он.

Я посмотрела на Спартака и Самуила, мирно сопящих на моей кровати и с полной уверенности ответила:

– Да.

Любить спящих детей оказалось гораздо проще, чем бодрствующих.