Глава 17

Мой маленький загул на работе мне не простили.

– Ой, смотрите, кто это к нам такой красивый пожаловал? – саркастически произнесла Любовь Викторовна, когда на следующий день я появилась на работе. – Неужели нашлось время на выполнение прямых обязанностей? В расписание между съемками пробел появился?

– Простите, пожалуйста, – забормотала я как школьница, опоздавшая на урок. – Столько встреч было. Вы же знаете, Зеленов, собака, от меня не отстанет…

– Ладно, шутки шутками, – оборвала меня начальница. – Но пора бы уже и поработать. Поручаю тебе, Вера, ежемесячные отчеты. Кто у нас выбыл, по какой причине, кто работать пришел. Анализировать ситуацию будем.

– Какой отчет? – изумилась я. – Не было же такого никогда.

– А ты, моя дорогая, на работу почаще заглядывай, – выдала Любовь Викторовна. – Глядишь, в курсе всех событий будешь. Жду отчет к концу недели.

Она запустила в свою кружку чайный пакетик и демонстративно отвернулась. Я беспомощно опустилась на свое кресло. Вот этого только мне не хватало.

Конечно, за день я ничего не успела. До нашего мероприятия оставалось чуть больше недели, а, казалось, еще ничего не готово. Временами я была готова впасть в панику, но, к счастью, не успевала. Мой телефон разрывался от звонков. Всем нужно было что-то сообщить, уточнить, попросить еще приглашений. Радовало только одно: мой блокнотик очень активно пополнялся новыми записями.

Даже вечерняя прогулка с Евгением не принесла ожидаемого удовольствия. Слушая его, я все время возвращалась мыслями к работе. Мне было страшно. В голове периодически мелькали ужасные картины. А вдруг никто не придет. Я даже представляла, как мы с Зеленовым, Хвостовым и дядей Шалвой сидим в пустом зале и едим шашлык, запивая его коньяком.

– А что, конечная цель достигнута, – скажет кто-нибудь из них. – Теперь над нами точно все будут смеяться.

Нет уж, после такого позора мне на работу лучше больше не приходить. Коллеги и так в последнее время настроены по отношению ко мне не очень хорошо. А после грандиозного провала нашей задумки будут издеваться надо мной следующие десять лет. Наверняка легенда о маленькой незаметной Вере, вдруг возомнившей себя звездой, будет передаваться в нашем отделе из поколения в поколение.

– Вера, что с вами? – Евгений остановился посреди парка и внимательно заглянул мне в глаза. А потом взял меня за руку и проникновенно произнес: – Вы сама не своя. Что-то случилось?

– Нет, нет, – замотала я головой. – Просто аврал на работе.

– Понимаю, – улыбнулся адвокат и руки моей не выпустил. Так и шли мы до дома, как старшеклассники, молча, но крепко сцепив ладони. И я никак не могла понять, почему меня это совершенно не волнует. Неужели я до такой степени заработалась?

Вечером, опустошив миску капустного салата, я устроилась за стареньким ноутбуком. Нужно было непременно подготовить отчет для начальницы. Может, увидев мою преданность нашему общему делу, она сменит гнев на милость, и все будет как раньше.

Я самоотверженно лупила по клавишам, вбивая нужные данные до тех пор, пока ровные строчки не начали расплываться перед глазами. Что я только не делала, чтобы призвать к их порядку. Ни пара литров крепкого кофе, ни гимнастика для глаз, ни пощипывания себя за щеки не помогли.

– Спать! Спать! Спать! – как заклинание повторила я и залезла под одеяло.

Но стоило мне опустить голову на подушку и погрузиться в мягкую обволакивающую темноту сна, как меня насильно вырвал из нее пронзительный звонок телефона.

Я взглянула на часы. Те невозмутимо сообщили мне мрачную истину: было только четыре утра. Сердце тревожно забилось, прогнав сон. Звонок в такое время не сулил ничего хорошего.

– Слушаю, – осторожно произнесла я в трубку, настраиваясь на самые плохие новости.

– Оно вернулось! – торжественно сообщил мне женский голос.

В этот момент я почувствовала себя героиней фильма ужасов. На всякий случай оглянулась, готовая немедленно сразиться с этим самым «оно», которое, судя по всему, поджидало меня где-то в темное.

– Кто вернулся? – спросила я, надвигая одеяло по самые брови.

– Вдохновение! – торжественно сообщили мне. – Я снова пишу! Я могу творить! Спасибо, что вернули мне веру в свой талант.

Я выдохнула и откинулась на подушку. Только теперь я поняла, что моей предутренней собеседницей была Изольда Вольнолюбова. Признаться, я не рассчитывала на продолжение нашего знакомства, и спокойно отпустила ее номер пропадать в списке вызовов.

– Верочка, я вам так благодарна, – щебетала тем временем поэтесса, совершенно не догадываясь, что я в этот самый момент вынашиваю планы ее убийства. С особой жестокостью, конечно. – Я решила, что вы должны первой услышать мою новую поэму. Пожалуйста, не судите строго.

– Читайте, – обреченно сказала я.

– Я знала, что вам будет интересно, – проворковала Изольда, откашлялась и завыла в трубку:

– Печальной думою томима,

В душе прекрасна и ранима,

Я столько лет тебя ждала,

И в темноте тебя звала…

Убаюканная ее голосом, я периодически проваливалась в сон, выныривая из его сладких объятий на самых драматических моментах, когда поэтесса, разволновавшись, прибавляла громкость.

– Терзая сладкими устами

Набухших персей тесноту,

Ты отрывался временами

Чтобы уехать на войну…

Наконец, когда сквозь окно в комнату начали пробиваться первые робкие лучики осеннего солнца, поэма подошла к концу. Вроде бы тот, кто уехал на войну, вернулся и снова прильнул к набухшим персям. Хотя я в этом была не уверена.

– Верочка, что же вы молчите? – услышала я в трубке, проснувшись в очередной раз. – Мне хотелось бы услышать вашу рецензию.

– Я просто не могла найти подходящих слов, – выкрутилась я и начала лихорадочно соображать.

Так, кажется, она просила не судить ее строго? Что же, сделаю все возможное.

– Но теперь я эти слова нашла – сообщила я. – Это гениально. Шедевр. Я в восторге.

– Да что вы! – воскликнула поэтесса, явно довольная моими словами. – Признаться, я не претендовала на столь высокую оценку. Но не буду вас больше отвлекать, отдыхайте!

– Спасибо, – пробормотала я и попробовала воспользоваться ее советом.

Естественно, мне этого не удалось. Едва моя голова коснулась подушки, как раздался звонок в дверь.

– Теть Вер, а что это вы еще не одеты? – с порога спросила Ангелина. – Давайте побыстрее, зададим сегодня всем жару!

За все время, пока мы истязали свои тушки пробежками, девочка не сбросила ни грамма. Но вместо того, чтобы забросить эту идею, она упорно продолжала вытаскивать меня каждое утро из дома.

– Вот вы здорово похудели, – признавалась она. – Даже взвешиваться не надо. Меня это так мотивирует! Как же хорошо, что у меня есть компания!

Я только скромно помалкивала о том, что не каждый день успеваю поесть, совсем забыла вкус эклеров, которые когда-то поглощала упаковками, а теперь и вовсе вынуждена питаться одной капустой потому что спустила все деньги на платья и косметику. И все же я искренне надеялась, что наступит тот день, когда Ангелина со свойственной ей горячностью заявит: «Нет, это бесполезно. Давайте-ка, теть Вер, забудем о нашем договоре. Поспать лишний часик с утра для организма гораздо полезнее».

Но пока она продолжала мучить меня трусцой, каждое утро устремляясь вперед с выражением такой решимости на лице, словно вела войско на врага.

Радовало только то, что после этой пытки у меня перестали так отчаянно болеть ноги. Просто ныли иногда, словно жалуясь на свою хозяйку, которой никак не сидится на диване перед телевизором.

Впрочем, после бессонной ночи даже это меня не радовало. Сначала я прикорнула в трамвае, везущем меня на работу. К счастью, выработанный годами инстинкт сработал безотказно: я каким-то чудом проснулась аккурат на нужной мне остановке. Следующие же несколько часов о сне можно было и не помышлять. На работе меня закружил вихрь неотложных дел. Встречи, звонки, согласования….

Только за час до официального окончания рабочего дня я, наконец, смогла вздохнуть спокойно. Открыв на компьютере файл с отчетом, я снова погрузилась в мир фамилий и цифр. В отличии от реальных людей, они вели себя тихо, ни о чем не спрашивали, не торопили и вообще ничего не требовали. За окном темнело, коллеги что-то тихо обсуждали вполголоса, в воздухе витал аромат чая с мятой. Было так уютно и хорошо, что я не заметила, как уснула.

– Эй, красавица, вставай! – Любовь Викторовна потрепала меня по плечу. – Пора домой.

– Что? Где? – я открыла глаза, совершенно не понимая где нахожусь.

– Совсем ты у меня заработалась, – покачала головой начальница. – Вот ведь до чего людей амбиции доводят.

Она горестно вздохнула, словно действительно переживала за непутевую сотрудницу, возомнившую себя карьеристкой, и начала собираться домой. Весело гомоня, коллеги вереницей потянулись с работы. Замешкались только я да Лариса.

– Тяжело? – спросила она с сочувствием, когда мы остались одни.

– Да так, вроде справляюсь, – вздохнула я.

– Да я не про это, – махнула она рукой. – Любовь Викторовна тебе настоящий психологический террор устроила.

– Ну, наверное, закончится вся эта заварушка с праздником, и все встанет на свои места, – пожала плечами я.

Коллега смерила меня оценивающим взглядом, и, немного подумав, огорошила вопросом:

– А ты правда на ее должность метишь?

– Да ты что! – возмутилась я. – И в мыслях такого не было. Ввязалась вот по-глупости и все. Теперь сама никак не дождусь, когда все это закончится.

– Ну-ну, – поджала губы Лариса. – Только Любовь Викторовна уверена в обратном. Уж слишком ты в последнее время исполнительная, Вер. Ты бы обороты сбавила. Скажу тебе по секрету, нас с девочками здесь все устраивает, и смена начальства не в наших интересах, поняла?

Не дожидаясь моего ответа, она подхватила сумочку и вышла. Я осталась наедине со своими мыслями. Совсем не радостными, однако.