45

Весь ужин я сижу, как на иголках. Надя, привычно опаздывает, и приходится изо всех сил удерживать беседу в нейтральном русле.

Получается у меня из рук вон плохо, ибо мысли все там — на залитом софитами и вспышками фотокамер ринге, где мне в очередной раз было показано, что я не особенная, не важная, легкозаменяемая, одна из…

И нет, я не дурочка, не наивняк, понимаю, что в такой сфере имидж, образ, шоу, в конце концов, основа основ, но даже у этой основы есть грань. Грань, которую Красавин явно умышленно пересёк своим небрежным мазком по губам рэперши. И я бы хотела ошибиться, мол, он без задней мысли. Но интуиция уверяет в обратном. Посыл есть и он однозначный — можешь не приходить, детка, я не сильно расстроился.

Понятно, что Богдана задело, обидело, он ведь живой человек, импульсивный к тому же, молодой, у которого тоже есть эго.

Эго, которое я постоянно жалю. Само собой, никаких нервов не хватит вечно быть в принятии и понимании. Негатив накапливается, и хочется лупануть в ответ, чтоб тоже ощущалось, свербело и дергало.

И оно дёргает да так сильно, что перед глазами как не репите кадры с этой рэпершей только уже в деталях. И эти детали явно не в мою пользу: упругое, смуглое тело мексиканочки, пышущее молодостью и здоровым аппетитом без идиотских загонов, раскованность в каждом движении и обещание во взгляде.

Я не хочу думать, о чем они там с Красавиным договорились, но не думать не могу.

В груди печёт, сжигает нервы напалмом и травит удушливым, едким дымом предположений.

Я представляю, как Красавин касается этой девочки, ласкает ее, как меня, целует и наверняка думает, какой он дурак! Ведь столько времени потратил на какую-то иссохшуюся невротичку и ее придурь. Понятно, что я накручиваю, но легче от этого понимания не становится, только мучительно стыдно, и в то же время зло берет.

Зло, прежде всего, на себя! За то, что прошла всего неделя, а я уже приручилась и привыкла настолько, что, видимо, считаю Красавина своим. И сколько не повторяю себе «не твоё оно, и не надо тебе», все равно на части рвёт и скребется яростно с рыком, требуя сорваться и показать…

Что именно? Я и сама не знаю, ведь по сути смысла в этом никакого, маета одна.

К счастью, приезжает Монастырская, и мне удаётся ненадолго отвлечься от переживаний.

Сваха из меня получается вполне себе годная, тем более, что хвалить и восхищаться Надюшкой сам боженька велел, но Анри оказывается крепким орешком.

Монастырская, как только не изгаляется в попытках заинтриговать его, и высечь искру, а тому хоть бы хны, улыбается вежливо, продолжая оказывать знаки внимания исключительно мне. И тут бы порадоваться: наконец-то, нашелся мужчина, выбирающий исключительно меня, но мне от этого лишь горше.

Когда очередная попытка Монастырской выйти на более тесный контакт оборачивается неудачей, и Надя жестами показывает, что умывает руки, я едва обречено не взываю. Хорошо, что звонит телефон, и у меня появляется причина ненадолго покинуть столик.

Спешу в туалет, не глядя, отвечая на звонок. Меня тут же оглушает грохот музыки, смеха и разных голосов.

— Капустка, ты здесь? Уже знаешь, что твой Щеночек победил? — перекрикивая всю эту жуткую какофонию, хвастается Красавин и тут же кричит кому-то со смехом. — Да подожди ты, дай переговорю. Ло? Ты слышишь?

— Слышу. Рада за тебя, — выдавливаю кое-как, не в силах справиться с подступившей, удушливой желчью. Она обжигает нутро и давит в труху обрушившееся облегчение от того, что Красавин, судя по голосу, в порядке и полон энергии, и сил. Полон настолько, что наверняка и на “договорённости” хватит после боя.

Эта мысль вспыхивает непроизвольно, я пытаюсь ее нивелировать, забить разумными доводами, но, будто в противовес Красавин сообщает:

— Детка, не слышу ни хрена. Тут вечеринка в честь победы. Я бы с удовольствием свинтил к тебе, но сама понимаешь…

О, да! Более, чем понимаю, — проносится едкая мысль, однако я не хочу выставлять себя задетой и излишне заинтересованной, да и портить Красавину триумф ни к чему, поэтому вслух бросаю максимально нейтральное:

— Не проблема. Развлекайся.

— Ты не хочешь приехать?

— Зачем? — прорывается все-таки горькое, обиженное, привыкшее быть на вторых ролях, но не смирившееся с этим.

— Поздравить меня, например, — отзывается Красавин непонимающе и вместе с тем язвительно. Меня же едва не разрывает от желания высказать все, что я думаю об исполненной “шоу-программе”, но это унизительно снова быть той, что ревнует, бесится и переживает, пока мужчина в ус не дует и развлекается с явным ощущением “а че такова?”.

— Думаю, тебя есть кому поздравить, — не удержавшись, все-таки отпускаю шпильку, и она попадает точно в цель.

— Мне щас показалось или это предъява? — насторожившись, вкрадчиво интересуется Красавин.

Что на это ответить? Правду нет смысла, а врать и выдумывать — утомительно.

— Нет никаких предъяв, развлекайся. Я все равно сейчас занята, — стараюсь звучать не натужно, но эта сверхзадача.

— И чем же ты занята ночью? — голос у Богдана окончательно начинает звенеть металлическими нотами, музыка на бэкграунде становится тише, а раздражение и негодование во мне растут в геометрической прогрессии.

— Мне показалось или это предъява? — возвращаю ответ.

У Красавина вырывается смешок, а мне вот вообще не смешно. Под кожей зудит, закипает от злости и обиды, требуя выхода, но я не могу дать им волю и в очередной раз расписаться в своей глупости, и бессилии.

— И все-таки: что за планы? — продолжает Богдан допытываться, и хотя я, и не должна держать перед ним отчет, мне все же проще отчеканить:

— Ужин с подругой.

Не то, чтобы я боялась упоминать Анри или чувствовала себя виноватой за неожиданный вояж, просто мне не хочется накалять обстановку, а она однозначно накалится.

Красавин вряд ли проглотит то, что я не пришла на бой, потому что выбрала ужин с другим мужчиной, и причины тут будут не важны. Главное, как оно выглядит со стороны. Не очень на самом деле, если смотреть глазами Красавина, поэтому маленькая недосказанность точно лишней не будет. Так мне казалось, когда я завершала разговор.

Кто же знал, что она аукнется буквально через час, стоит Анри подвезти меня к крыльцу моего дома, на котором меня уже ожидают…