12,2

Утро встретило меня приятной тишиной в моей обители и ненавязчивой суетой снаружи. Начиналась новая рабочая неделя и новые вызовы судьбы поджидали за порогом. К слову о «за порогом».

Дом выпустил меня неохотно, словно всё ещё сомневался, безопасно ли мне покидать его пределы без сопровождения. Такая своеобразная забота мне льстила и приятно грела, но вот заклинивший замок раздражал. На третьем крепком словце эта кирпичная махина соизволила-таки сама щелкнуть механизмом и выпустить меня на встречу приключениям. А в их скором появлении не сомневалась ни я, ни дом, ни даже пауки и летучие мыши на моем чердаке.

Я закрыла дверь, задержав ладонь на ручке чуть дольше, чем требовалось, и глубоко вдохнула. Осень оставалась удивительно мягкой, без сырости и холода, как будто сама природа решила дать мне время привыкнуть.

Я сделала ровно три шага по дорожке от крыльца, когда воздух впереди задвигался, создавая завихрения. Мантикора возникла внезапно, без театральности, но с эффектом, когда внутренности мгновенно завязываются в один плотный узел. Большая, крылатая, с хвостом, который я узнала бы даже в бреду. Мой организм, не дожидаясь голоса разума, приготовился к обмороку, побегу и истерике одновременно.

— Айви! Доброе утро! — радостно воскликнула Амапола, будто мы расстались только вчера после приятной беседы, а не моего знакомства с ядом местной жительницы через удар хвоста и попадания на койку в госпитале.

Я замерла, прикидывая, сколько секунд мне понадобится, чтобы взять себя в руки и не выдать тот факт, что внутри я уже мысленно составляю завещание. Мантикора выглядела… Прилично. Даже безобидно, если так можно сказать о монстре. Крылья сложены, хвост прижат, выражение морды почти застенчивое.

— Доброе, — ответила я после паузы, которая показалась мне слишком длинной, а ей, вероятно, вполне нормальной. — Вы… Рано.

— А я часто летаю по утрам, — с готовностью сообщила Амапола. — Воздух свежий, люди ещё не кричат, монстры не ругаются. Красота! Я подумала, вдруг вы не будете против, если я вас провожу. Заодно поболтаем. Как вам работается? Не слишком страшно?

«Слишком», — подумала я.

— Терпимо, — сказала вслух. — Пока никто не съел.

Мантикора рассмеялась, мелодично и совершенно не по-людоедски, и двинулась вместе со мной, подстраиваясь под мой короткий для нее шаг. Я отметила это машинально. Амапола старалась не нависать, не расправлять крылья, не клацать клыками. Если бы я не знала, чем именно заканчиваются подобные встречи, можно было бы решить, что передо мной просто… Эксцентричная соседка.

Мы шли вместе по просыпающейся улице, и делали вид, что это в порядке вещей. Где-то открывались лавки, кто-то спорил на двух языках сразу, кто-то чинил крышу, ругаясь так, что в пору было закрыть уши или вымыть клыкастую пасть с кислотой... Или щелочью, в зависимости от того, чем плевался этот вид чудовищ. Я слушала Амаполу вполуха, отмечая, что она задаёт ненавязчивые вопросы и слишком внимательно смотрит, когда я отвечаю. Слишком много усилий для обычной вежливой беседы. Мантикора явно чего-то ждала и не торопилась переходить к сути. Это напрягало, ибо от Амаполы можно было ожидать чего угодно, причем неумышленного. Она казалась слишком неуклюжей и нерасторопной, чтобы дружеским похлопыванием по плечу случайно впечатать меня в стену до сотрясения мозга. Приходилось осторожничать вдвойне.

Когда мы дошли до мэрии, я уже перестала вздрагивать от каждого неосторожного движения её крыльев. Или хвоста, но все еще не могла расслабиться. Мантикора вела себя подозрительно.

— А вы прямо в отдел интеграции? — как бы между прочим уточнила она, когда мы поднялись по ступеням.

— Да, — кивнула я. — Рабочий день.

— О, как удобно! — оживилась Амапола. — Тогда я с вами. Всё равно хотела заглянуть.

Я бросила на неё быстрый взгляд, но мантикора смотрела вперёд с самым невинным выражением морды.

Конечно она хотела. Я могла бы остановить её, задать прямой вопрос, но вместо этого… Просто проследовала в холл мэрии в ее сопровождении. Иногда людям и монстрам нужно дать возможность сказать вслух то, ради чего они пришли, самим, без давления со стороны, иначе они могут быть не готовы открыть все свои карты.

В отделе интеграции наше появление произвело эффект. Удивленные взгляды, чуть заметное напряжение, которое пыталось таиться по углам, но я его заметила, слишком активные приветствия и демонстративное игнорирование слона в отделе, — так нас встретили мои коллеги. Мантикора, впрочем, ничуть не смутилась.

— Ой, а у вас тут уютно, — заметила она. — Айви, а можно чай? Вы ведь не против?

— Конечно, — ответила я автоматически. — Проходите.

Со стороны это, вероятно, выглядело так, будто мы действительно делаем это не в первый раз. Будто мантикора заходит ко мне на чашечку горячего каждое утро, и мы обсуждаем погоду, клиентов и последние городские слухи, попивая травяной напиток с конфетами.

Я поставила чайник, достала чашки и села напротив Амаполы, выжидая. Молчание продлилось до момента, когда я заварила напиток. Мантикора пила аккуратно, осторожно, словно пробуя не чай, а саму возможность откровенного разговора. Хвост лежал неподвижно, крылья не шевелились, спрятавшись за широкой, покрытой шерстью спиной.

«Ну же», — подумала я. Ты пришла не просто так.

Я не задавала вопросов. Я дала ей пространство просто быть. И в какой-то момент мантикора подняла на меня глаза, уже без той наигранной веселости, с которой встретила меня у дома. В них было беспокойство. Настоящее.

Кажется, скоро я узнаю, зачем именно Амапола решила сегодня прогуляться со мной до работы.