18,2

Вернувшись в отдел, я остановилась у стола Сайры. Демоница что-то просматривала в папке, её пальцы с чёрными ногтями медленно листали страницы, и на мгновение я подумала, что она видит меня насквозь, со всеми моими планами и не очень благородными намерениями.

— Сайра, — сказала я тихо. — Можно вас на минуту? В мой кабинет.

Она подняла взгляд, в глубине которого едва заметно тлел огонь.

— Если это не очередная лекция о мирном сосуществовании, я готова.

Я закрыла дверь за нами и, опершись на край стола, позволила голосу стать менее официальным.

— Мне нужна ваша помощь.

Бровь демоницы чуть изогнулась.

— Звучит опасно.

— Мне нужно знать, что происходит с моим делом, — сказала я прямо. — Вы можете… Проникнуть в следственный отдел и выяснить, что известно? О жертве. О предполагаемом убийце.

Она коротко усмехнулась.

— С нами подобным не делятся. Даже если я констебль. Особенно, если я констебль отдела интеграции.

Я опустила взгляд, позволила плечам чуть дрогнуть и вдохнула так, чтобы голос стал тоньше.

— Я понимаю, — сказала я и даже позволила себе лёгкий всхлип, аккуратный, почти художественный. — Просто… Мне очень страшно, Сайра. В неведении оставаться хуже всего. Если бы я знала правду, хотя бы общую, мне стало бы легче. Я не прошу деталей расследования, только… Понять, с чем я имею дело. Я не сплю, Сайра…

Я подняла глаза. В них действительно было напряжение, не наигранное, но слёзы я добавила сама.

Сайра замолчала. В её взгляде промелькнуло что-то неожиданно мягкое, почти человеческое.

— Чёрт, — пробормотала она. — Ненавижу, когда плачут.

Я тихо шмыгнула носом, аккуратно, не перебарщивая.

«Это не по-настоящему,» — хотела сказать я честно, но, разумеется, не сказала.

Сайра провела рукой по волосам.

— Ладно. Есть один вариант. Я… — она замялась, — раньше встречалась с парнем из следственного. Он кое-что мне должен. И не только извинения.

Я замерла, едва сдерживая вспышку надежды.

— Думаете, он поможет?

— Думаю, пришло время взыскать должок, — сухо ответила она. — Но без гарантий.

Я просияла, не скрывая облегчения, и тут же шагнула к ней.

— Спасибо. Правда. Вы даже не представляете, как я вам благодарна.

— Не начинайте, — отмахнулась она, но в голосе уже не было прежней жёсткости. — Я просто не люблю, когда коллег бросают в одиночку бороться с внутренними демонами.

Она вышла, закрыв за собой дверь. Я постояла несколько секунд, глядя на гладкую деревянную поверхность, пока шаги демоницы не растворились в коридоре. Потом медленно достала платок и вытерла уголок глаза, где ещё держалась влага.

— До чего докатилась, — пробормотала я вслух, позволяя голосу снова стать обычным, без дрожи. — Манипулирую коллегами через жалость и сочувствие.

Платок мягко коснулся кожи. Я вздохнула.

— Браво, Айви. Социальная психология в действии.

Где-то внутри кольнуло неприятное чувство — не столько стыда, сколько осознания, что я перешагнула невидимую грань. Но страх всё ещё был сильнее. И если для того, чтобы выжить и понять, кто вернулся, мне придётся играть, значит, я буду играть.

Главное — не забыть, ради чего.