Глава 3. Близкие люди

Елена

Я пришла в себя рано утром. То, что я нахожусь в больнице, стало понятно сразу: вокруг были белые стены и приглушенный свет, слышались голоса врачей в коридоре. Видимо, это меня и разбудило — начинался утренний обход пациентов. Я начала судорожно ощупывать свое тело и поморщилась — болело буквально все! Но в какой-то степени это меня радовало: все части тела явно были на месте, гипса тоже нигде не наблюдалось. Разве что обнаружились бинты на ноге и руке.

В палате находились еще трое женщин, но они пока спали. Дверь открылась, и в палату вошли врачи. Один из них, невысокий пожилой мужчина увидел, что я не сплю, и подошел ко мне.

— Доброе утро, Елена Викторовна! — бодро начал он. — Как спалось?

— Отлично, — хрипло ответила я. — Что со мной?

— А вы не помните?

— Помню, конечно, — немного раздраженно ответила я. Неужели нельзя просто ответить? — Мы с Евгением попали в аварию, он не вписался в поворот… Кстати, а как он?

— К сожалению, основной удар пришелся на его сторону, — доктор вздохнул. — Так что вашего приятеля спасти не удалось. А вам сильно повезло — в такой аварии отделаться только сотрясением и ушибами — это чудо. Если вы хорошо себя чувствуете, мы переведем вас из реанимации в палату. Как вы думаете?

— Ага, хорошо, переводите, — слегка заторможенно ответила я. И вдруг новость запоздало ударила по нервам, — как это не удалось спасти? — я чуть не подпрыгнула на кровати. — Он что — совсем… Это…

— Он умер, — спокойно ответил доктор. — Лежите спокойно, пожалуйста! Вы лучше не о нем думайте, вы о себе думайте. Ему ведь уже не помочь. А вам надо поправляться. У вас же дочь, насколько я знаю, она вас ждет.

— Точно! Дочь! — я начала нервничать еще больше, переключившись с одной шокирующей новости на другую. — А где она?

— Я так понял, за ней есть, кому присмотреть, — пожал плечами доктор. — Позавчера я переговорил с вашим молодым человеком по телефону. Его кажется зовут Максим, да? Он просил передать, чтобы вы ни о чем не беспокоились и скорее выздоравливали.

На мои глаза навернулись слезы. Не знаю, отчего больше — из-за смерти Евгения или из-за доброты Максима.

— Э, нет, дорогая, раскисать не надо, — строго сказал врач. — А то оставлю вас в реанимации еще на денек, — я тут же вытерла слезы. — Вот так-то лучше. Попробуйте-ка встать.

Я осторожно села, потом попыталась встать. Врач меня поддерживал, параллельно задавая вопросы типа не кружится ли голова, не трудно ли дышать, не пропала ли чувствительность в ногах и так далее. Я на все отвечала как можно подробнее — очень хотелось побыстрее выйти отсюда. Но слабость и головокружение пока никуда не делись. Меня перевели в общую палату, наказав тщательно следить за состоянием здоровья.

— Когда меня выпишут? — спросила я у доктора напоследок.

— В лучшем случае через пару дней.

— А сегодня нельзя? — слабо возразила я. — Я хорошо себя чувствую, вот честное слово! — я покачнулась. Хорошо, что сидела на кровати. Если бы не это, уже наверняка упала бы.

— Ни в коем разе! С таким сотрясением, как было у вас, постельный режим как минимум на неделю! Да и ушибы могут неизвестно, как обернуться, надо понаблюдать, сделать анализы и подождать.

— А где мой телефон?

— Вместе с вашими вещами. Я скажу медсестре, чтобы принесла.

— Спасибо, — я откинулась на подушки.

Телефон был почти разряжен. Но главный звонок я сделать успела.

— Максим! Привет! Это я.

— Леночка, как я рад тебя слышать! Как ты, родная? — радость в его голосе согрела мне сердце и отогнала все страхи.

— Все хорошо, только болит все. А вы там как?

— Все нормально, не беспокойся. Злата все дни проводит с кроликами, кушает хорошо, спит тоже. Только жалеет, что кроликов нельзя с собой в постель брать. Ну и по тебе скучает очень. Давай поправляйся быстрее, мы все тебя ждем.

— Да я бы с радостью. Врач сказал, что меня могут выписать уже через несколько дней, если я буду соблюдать постельный режим дома. И вообще говорит, что мне повезло. А вот Евгению… — мой голос сорвался.

— Так. Ну-ка перестань! За рулем была не ты, ты ни в чем не виновата.

— Но это именно меня он подвозил! — я говорила громким шепотом, чтобы соседки по палате не слышали. — Понимаешь? Если бы не я, ничего бы не случилось!

— Я так думаю, это не ты попросила о помощи, — хмыкнул Макс на том конце провода.

— Конечно, не я! Я пыталась вызвать такси. А тут он. Ну и предложил. И был при этом довольно настойчив. Но я ведь могла отказаться! Или хотя бы там, в машине… вести себя по-другому.

— Что ты имеешь в виду? — голос Максима ощутимо напрягся. — Он приставал к тебе в машине?

— На скорости это было бы затруднительно. Он очень сильно гнал. И попросил меня о свидании, тогда бы он снизил скорость. Вот нет бы мне согласиться! Потом можно было сказать, что пошутила. А я ничего не сделала, и его теперь нет! Представляю, как его семья меня теперь ненавидит! — я уже почти скатилась в истерику, но мне надо было высказать все это хоть кому-то. А единственным близким мне человеком в этой ситуации оказался Максим.

— Успокоилась немедленно! — твердо сказал он. — Знаю я, как женщины умеют себя накручивать на пустом месте. И испытывать чувство вины за действия разных уродов. Как ты живешь с таким чувством ответственности за всех, не понимаю? Так вот, дорогая. Ты сильно ошибаешься, думая, что все в этом мире зависит от тебя. Это не так. Некоторые вещи происходят, не подчиняясь твоей воле. Ты не могла отказать этому толстяку, чтобы он тебя подвез, потому что ты торопилась к дочери. А предположить, что он себя так поведет, ты тоже не могла. И ту фуру ты тоже не могла предусмотреть, ты же не ясновидящая. За рулем сидела не ты. Не надо брать на себя ответственность за действия других. Это глупо. Он целиком и полностью виноват сам. В том, что погиб, и в том, что ты из-за него пострадала. Ты должна злиться на него, а не жалеть и защищать, поняла? Не слышу!

— Поняла, — всхлипнула я. — Удивительным образом его слова поставили мне мозги на место. В конце концов, чего это я расклеилась? Какой-то урод убился сам и запросто мог оставить мою дочь сиротой, чуть не убив меня, а я чувствую вину за собой? Действительно, глупость какая-то. — Спасибо, Максим.

— Не за что. Завтра мы с золотцем придем тебя навестить. Что тебе принести?

— Шоколадку! — тут же отреагировала я. Обычно я строго ограничиваю себя в еде — учительница танцев не может быть толстой. Но тут, в больнице, должно хоть что-то радовать?

— А тебе можно? — с сомнением спросил Максим.

— У меня сотрясение мозга, а не желудка, — фыркнула я.

— А, точно, поэтому ты там так странно рассуждаешь.

Наш разговор стал милым и ироничным, я положила трубку, совершенно придя в себя. Жизнь снова стала прекрасной.

Я увидела их на следующий день в часы посещения. Мою лапочку дочку и замечательного мужчину, который решает мои проблемы, ни в чем не упрекнув. Я смогла выползти в коридор, чтобы не смущать соседок по палате. К сожалению, спуститься в зал для посещений мне пока не разрешили.

Злата сразу же бросилась мне на шею. И к лучшему — вид высокого синеглазого Максима приводил меня в необычное волнение. Мне хотелось смотреть на него, обнять, поцеловать… И так далее. Даже думать об этом не хочу… Не влюбилась ли я на самом деле?

***

Максим.

Я не стал рассказывать Елене, как обрывал все телефоны больницы, чтобы мне сказали внятно, что происходит с моей девушкой. Да, я уже считал ее своею. Особенно, когда узнал, что мог ее потерять. Хорошо, что телефон Лены не был заблокирован, и одна из медсестер смогла позвонить по последнему номеру, чтобы сообщить об аварии.

То, что в машине был именно Евгений, я понял сразу по его описанию. Моей ярости не было предела. Хорошо, что этот гад сдох. Я ходил из угла в угол по залу, а мама следовала за мной по пятам.

— Максик, ну все же хорошо, ну что ты так распереживался? — ее голос немного успокаивал.

— Да потому что эта тварь чуть не убила мою девушку! — прорычал я. — Он был за рулем, в аварии виноват он, это не просто несчастный случай, раз они оказались на встречной полосе. Наверняка лихачил, чтобы повыделываться перед Ленкой, он же давно вокруг нее вьется, она его все время отшивала. А тут села к нему в машину, чтобы поскорее к дочери попасть. Представляю, как он обрадовался! В прямом смысле до смерти. Да только вот Ленка тоже пострадала, неизвестно еще, чем обернется, — я тут же осекся, увидев расширенные глаза Златы, как раз вошедшей в комнату. Она весь день играла с кроликами, потом с племянниками, но сейчас дети разъехались по домам, и девочка сидела в доме.

— Де мама? — тонким голоском спросила она, мгновенно интуитивно вникнув в происходящее. Это отрезвило меня сильнее успокаивающих манипуляций мамы.

— Иди сюда, золотце, — я присел, протянув ей руки. Ребенок доверчиво приблизился. — Твоя мама попала в аварию. Она жива, с ней все хорошо, ты не переживай. Только сейчас она в больнице.

— Она не пидет?

— Пока не придет, — за сегодняшний день я научился понимать ее тарабарский язык в совершенстве. — Поэтому ты еще немного побудешь тут, хорошо? Поиграешь с кроликами.

— Кьолики, — улыбнулась девочка, но тут же посерьезнела. — А мама?

— А к ней мы поедем завтра… Или послезавтра, когда она чуть-чуть поправится. А потом заберем ее домой.

— Сюда?

— Возможно, — это уже вмешалась мама. — Я буду только рада. — Она взяла Злату за руку, а на меня многозначительно посмотрела. Я вздохнул — к маминым попыткам женить меня на «хорошей девушке» я уже давно привык. К сожалению, наши с ней вкусы сильно различались. Впрочем, Лена ей, кажется, понравилась. — Пойдем наверх, тебе пора спать.

— Пидем, — покладисто согласилась Злата. Идеальный ребенок! Сегодня я окончательно понял то, о чем подозревал со дня первого знакомства: Елена не хочет отношений не из-за ребенка. Злата добрая, послушная и спокойная. Она прекрасно со всеми ладила и совсем не капризничала. А вот почему Елена никому не дает шанса, мне еще предстоит выяснить. Хоть бы с ней все было в порядке!

Навестить ее нам разрешили только через двое суток. И то попросили подняться на нужный этаж, а не заставлять ее спускаться вниз.

Елена сидела на диванчике в коридоре. Увидев нас, осторожно поднялась. На ней сейчас был белый больничный халат, и одноразовые тапочки, которые никак не смотрелись на ее изящных ножках.

— Мама! — взвизгнула Злата и помчалась к ней. Елена подхватила дочь на руки и тут же рухнула назад на диван.

— Осторожней! — бросился к ним я, но мои девчонки меня совсем не замечали, вцепившись друг в друга и смеясь. — Привет, — подошел я ближе.

— Привет, — подняла на меня Лена сияющий взгляд, от которого у меня перехватило дыхание. Ее яркие голубые глаза выглядели огромными на осунувшемся лице.

— Как ты?

— Сейчас просто отлично! Я так соскучилась, — она не стала уточнять, по ком именно, за что я был ей очень благодарен.

— Мама, я там игаю с кьоликом, — Злата начала взахлеб рассказывать о своей жизни в доме моей мамы, а мы с Леной только переглядывались.

— Я привез вещи, — сказал я тихо, кивнув на сумку. — Они целые, только пришлось постирать, — я не стал рассказывать в подробностях, как меня шокировал вид окровавленных Лениных вещей, когда я забирал их из больницы.

— Спасибо. Максим, мне очень неудобно тебя напрягать. Похоже, я испортила тебе отпуск, — опять это чувство вины в ее глазах!

— Меня это нисколько не напрягает, — твердо ответил я. — Мне все равно нечего делать дома. Да и в Таиланде было бы скучно, я там уже бывал. Поверь, с твоей дочкой мы проводим время гораздо веселее.

— Да, с ней не соскучишься, — чуть улыбнулась Елена.

— Когда тебя выпишут? — я пристроился рядом с ними на диванчике, стараясь не придвигаться слишком близко. А то халатик у Лены короткий, а собачка молнии на груди так и дразнит — вот бы дернуть ее вниз! Вряд ли я бы это сделал, но зачем рисковать?

— Должны выписать послезавтра. Если с анализами все будет в порядке.

— Я заеду и отвезу тебя домой.

— Не стоит, я могу…

— Можешь, — перебил ее я немного сердито. — Но лучше не надо.

Лена только вздохнула, прекратив, наконец, возражать. Нет, мне очень нравилась ее самостоятельность и независимость. Елена сильна женщина, этого у нее не отнять. И при этом каким-то образом не растерявшая женственности и доброты. Мне всегда нравились именно такие — королевы, которым подчиняется мир. А не изнеженные хрупкие создания, полностью зависящие от воли других. Но сейчас мне очень хотелось, чтобы мою помощь не отвергали. Мне почему-то было очень важно, чтобы Лена приняла мою заботу о ней.

Через два дня я забирал свою девушку домой. Мы со Златой ждали ее в машине на стоянке. Елена вышла из больницы в своем обычном строгом образе — собранные волосы, минимум макияжа, высокие каблуки, четкий быстрый шаг.

— Ни за что не скажешь, что у тебя все тело в синяках, — пробурчал я, выруливая на дорогу, — как погулять вышла.

— На тренировках бывали травмы и посерьезнее, — улыбнулась она.

— Еще скажи, что завтра на работу выйдешь.

— Не выйду, — погрустнела она, — у меня больничный аж на две недели. Да и вообще не знаю теперь, как мне туда возвращаться. На днях были похороны Евгения. Я звонила коллегам, там болтают, что я чуть ли не его любовница, и во время поездки… Ну, в общем, разное предполагают. Мол, из-за меня эта авария и случилась, раз я его отвлекла. Кто-то верит, кто-то нет. Я, конечно, рассказала, что он просто меня подвозил и не справился с управлением. Но сплетникам рты не закроешь.

— Вот сволочи! — я хотел сказать кое-что покрепче, но присутствие Златы меня удержало. На самом деле я был в ярости: я знаю, что красивых, умных и независимых женщин часто ненавидят из зависти. Но чтобы вот так обливать помоями из-за какого-то урода, это уж совсем свинство! — Не переживай, все уляжется со временем.

Мы подъехали к дому Елены. Они с дочкой жили в небольшой съемной двушке. Центр города, хороший район — Елена молодец, что может себе позволить такое жилье. Квартирка чистая и уютная. Да-да меня позвали в гости! Я был на седьмом небе от счастья. Правда, тут же пришлось уйти ненадолго в магазин. За время без хозяев все продукты в доме испортились. Вернулся назад с полными сумками.

Пока малая хозяйничала по сумкам, Елена подошла ко мне так близко, что я чувствовал ее тепло. Она успела переодеться в простое домашнее платье, которое только подчеркивало ее интересные формы.

— Максим, спасибо тебе за все, — тихо произнесла она, глядя на меня снизу вверх. Без сапожек на шпильках она казалась маленькой и хрупкой. — Как мне отблагодарить тебя? — Она старалась смотреть уверенно, но я заметил, как она краснеет. Я помолчал немного, наслаждаясь моментом.

— Не боишься задавать такие вопросы? — мог голос был слегка хриплым, близость этой женщины действовала на меня одуряюще. — Вдруг я попрошу что-то запрещенное?

— Не боюсь, — вспыхнула Елена, опуская глаза. — И ты такое не попросишь.

— Поверь, мне очень трудно сдержаться, чтобы не воспользоваться ситуацией, — я легко провел рукой по ссадинам на ее плече. Елена вздрогнула, но не отшатнулась. Это порадовало — ей приятны мои прикосновения. У меня тут же случилась полная боевая готовность от ощущения нежной белой кожи под пальцами. — Не бойся, секс мне нужен, конечно, но не в качестве благодарности, а только по взаимному согласию. Как видишь, я стараюсь быть идеальным мужчиной.

— У тебя это здорово получается, — подняла на меня взгляд Елена. Она смотрела на меня так хорошо и по-доброму, что не поцеловать ее было бы преступлением. Я шагнул ближе. Но ничего не успел сделать.

— Мама! — Злата подскочила к нам. — Кьолик! — она ткнула в нас игрушкой, которую я присмотрел в магазине. Раз уж девочке так нравятся кролики, почему бы не побаловать ее?

— Это дядя Максим купил? — Лена наклонилась к дочери. — Спасибо ему большое!

— Пасиба, — повторила Злата и умчалась играть в свою комнату.

— Где ее отец? — не удержался я от вопроса и увидел, как сразу помрачнела Елена.

— Он умер.

— Ой, извини.

— Ничего. Мы с ним не ладили. Надо бы сказать, что мне жаль, но не могу, — Елена поджала губы. Видно было, что этот разговор ей неприятен. Но я уже не мог остановиться.

— Он обижал тебя?

— Он изменил мне накануне свадьбы. Я не простила. И долго переживала.

— Неудивительно, — пробормотал я, чувствуя, что нащупал источник ее негативного отношения к мужчинам. — А как он погиб?

— Он долго добивался моего прощения, а когда его не получил, начал пить. И гонял пьяный на мотоцикле. Вот однажды и влетел в дерево. Его родственники обвинили в его смерти меня. Пришлось уезжать из города, — Лена сосредоточенно всматривалась в темноту за окном, как будто переживая заново грустное прошлое. Этого я допустить не мог.

— Я придумал, как ты меня отблагодаришь, — быстро сказал я, переключая ее внимание. Она заинтересованно повернулась ко мне. — Когда поправишься, станцуешь для меня приватный танец?

— Что? — облегченно рассмеялась она.

— Понимаешь, — я взял ее за руку, нежно сжимая и рассматривая изящные пальчики, — я же спать не могу с тех пор, как увидел тебя на шесте. Ты только не подумай чего плохого. Просто я раньше тоже занимался танцами по настоянию мамы. Совсем немного. Потом почему-то решил, что это не мужское занятие, и бросил. Теперь вот жалею иногда. Но моего танцевального прошлого хватает, чтобы замечать детали, которые не видны остальным — четкость движений, идеальную растяжку, баланс и чувство ритма, узор из стразов на костюме.

— А, тебя интересовало только это? — моя девушка уже вовсю улыбалась.

— Хм… Не скрою, не только это, — признал я очевидное. — И если бы ты станцевала стриптиз до конца, я был бы счастлив. Но надеться на это я не буду, достаточно того танца, который я уже видел, без неприличностей.

— Хорошо. Я обязательно станцую для тебя.

— Давай-ка на этой радостной ноте мы и расстанемся, — я отпустил ее руку, заметив каплю разочарования в ее глазах.

— Ты можешь остаться, если хочешь, — тихо произнесла она.

— Хочу, конечно, — хмыкнул я. — Но поверь, оставаться с тобой на ночь небезопасно. Прежде всего, для твоего здоровья, на которое мне будет скоро плевать, — я выразительно посмотрел на нее и направился к двери. — Мне можно приехать проведать вас завтра? — я снова развернулся и оказался совсем близко от нее, лицом к лицу.

— Конечно, буду очень рада тебя видеть, — ее глаза сияли в полумраке, а я понимал, что еще секунда, и я уже не уйду.

— Тогда пока, — я быстро наклонился и поцеловал ее, едва коснувшись губами ее губ. Но Лена обняла меня, и наш поцелуй тут же превратился в палящий огонь! Жаркий, страстный, манящий, невозможный! Я как с ума сошел — весь мир превратился в эти жадные губы, которые я ласкал как в последний раз. Стон вырвался из моей груди — я не в состоянии уйти отсюда! Мы смогли оторваться друг от друга, только когда услышали приближающийся топот Златы. Оба тяжело дышали, не в силах сказать ни слова. Лена показала мне глазами на дверь, и я выскочил на лестницу, стараясь унять разгоряченное сердце.

Максим.

Всю неделю я жил на два дома — день проводил с Еленой и ее дочкой, а на ночь неизменно уезжал домой. О нашем последнем поцелуе мы старались пока не вспоминать. Я чувствовал, что в следующий раз не выдержу такого испытания, и мне будет плевать и на раны Лены, и на ее дочь, лишь бы дорваться до этого шикарного тела. Теперь мы прощались, нежно целуя друг друга в щечку.

Елена быстро поправлялась, мы даже подолгу гуляли со Златой, благо погода только радовала. Весна еще не вошла в стадию цветения, но снег уже растаял, в воздухе пахло свежестью и новыми надеждами.

Я проводил время так, как всегда мечтал — с интересной и эффектной женщиной, наслаждаясь ее обществом и красотой. Энергичная дочка делала наше общение только веселее.

Через несколько дней, когда я в очередной раз приехал к ним домой, Елена встретила меня на пороге, уже одетая.

— Пойдем, — поманила она меня на улицу.

— Что такое? Где Злата?

— Дома с соседкой. Теть Маша приехала, теперь есть с кем оставить золотце.

— А мы куда?

— В «Золотой поцелуй». Я же тебе должна танец, помнишь? — она хитро улыбнулась, а я опешил: не ожидал, что она так серьезно отнесется к моему предложению. И сам никогда бы не напомнил.

— Так. Значит, сейчас? — глупо спросил я, но по моим глазам было явно видно, что от такого не отказываются.

В «Золотом поцелуе» еще почти никого не было — рано. Нас встретил Виссарион и, молча ухмыляясь, проводил до одного из мини-залов, где девушки иногда танцевали приватные танцы.

Елена усадила меня в уютное кресло, а сама скрылась за ширмой. Готовилась она не долго. Скоро зазвучала музыка, и на маленькую освещенную сцену вышла моя богиня. Она двигалась так… Вот так, что это не описать никакими словами! Я облизывал ее взглядом с ног до головы, у меня все встало еще до того, как она коснулась шеста. А уж когда она начала снимать с себя одежду, я застонал от возбуждения. Это было невероятно красиво, чувственно, сексуально… И все для меня одного!

Она не повторяла старый танец, да и костюм на ней был другой. Не помню все детали, тем более, что я вообще скоро был не в состоянии думать о чем бы то ни было: прозрачные невесомые вещи танцовщицы по одной улетали со сцены. Когда она осталась в одном белье, она поманила меня к себе. Ну что сказать. Сопротивляться было бессмысленно.

Я ступил на сцену и начал двигаться рядом с Еленой. Она кружила вокруг меня и иногда легко касалась моего тела. В какой-то момент я схватил ее за руки и прижал к себе.

— Перестань, прошу тебя, перестань, — шептал я ей в нежное ушко. — Иначе этот танец закончится не так, как ты планируешь.

— Откуда ты знаешь, что я планировала? — Тихо рассмеялась она.

— А что, тут допускается секс на сцене?

— Нет, — с сожалением ответила она. — Тут даже ширмы полуоткрытые и не закрываются до конца, чтобы девушка всегда могла позвать на помощь, если что.

— Поверь, тебе очень скоро пришлось бы звать на помощь, — хрипло сказал я.

— Может, я бы не звала, — она подняла голову, и я увидел блеск в ее глазах. Она хотела меня! Хотела не меньше, чем я ее! Я жадно прильнул к ее губам. Она отвечала нежно и страстно, но потом отстранилась, понимая, что мы оба действительно на грани. И дальше мы просто танцевали медленный танец, обнявшись, как влюбленные подростки на дискотеке. Пока не кончилась музыка.

Я еле оторвался от нее.

— Сегодня ты останешься со мной? — спросила Елена тихо.

— Если захочешь.

Она улыбнулась и скрылась за ширмой. Я еле спустился со сцены на негнущихся ногах и вышел из мини-зала, чтобы хоть как-то переключиться. В коридоре стоял Виссарион и ухмылялся.

— Ну, вы даете, ребята, — восхищенно произнес он. — Не ожидал от тебя.

— Ты что, подсматривал? — сердито зашипел на него я.

— Нет, нет, что ты! — замахал он на меня руками. Но тут же захихикал. — Разве что самую малость. Так, мимо проходил, решил взглянуть одним глазком. А там такое!

— Какое? — возмутился я. — Мы просто танцевали.

— Шутишь? Да это был безконтактный секс! Ладно, ладно, ухожу, — он быстро ретировался, заметив, что смотрю я на него совсем недобро. Вот ведь гад какой. Мне было неприятно, что за нашими чувствами наблюдали так нагло. Впрочем, он был прав — это действительно был безконтактный секс. И сегодня ночью я собирался добиться контакта.

Домой мы вернулись поздно, Злата уже спала. Соседка быстро попрощалась с нами и ушла.

Мы с Еленой смотрели друг на друга несколько секунд. А потом продолжили наш безумный танец. С той лишь разницей, что на этот раз она сняла все вещи с себя, а потом и с меня. Сейчас мы танцевали без музыки, но она звучала в наших сердцах. Я гладил нежную кожу везде, куда мог дотянуться, осторожно сжимая упругую грудь и целуя все, о чем так долго мечтал. Каждый изгиб ее тела возбуждал, а ее голос сводил с ума.

— Максим, Макс, — шептала-стонала она, а я рычал от страсти и наслаждения. Мы не могли ограничиться одним разом. Я любил ее снова и снова, а она отдавалась каждый раз как в последний. Ее волшебные губы исследовали мое тело, исполняя мои самые смелые желания. Эта женщина раз за разом сводила меня с ума! В конце концов, уже далеко под утро, мы заснули в объятиях друг друга, не в силах расстаться даже во сне.