Глава 21

Мужики переглянулись, но потом прошли в кабинет и начальственно расселись. Один за соседним столом, второй у стеночки. И какое-то время внимательно меня разглядывали. Молча и пристально. Ожидая, наверное, что я начну суетиться. Этакие суровые столичные профи на гастролях в провинции. Что ж, держать паузу мы тоже умеем, гляделки, так гляделки.

– Корнеев Сергей Егорович? – полувопросительно-полуутвердительно произнес старший, который занял соседний стол.

– Он самый! – не стал я отпираться, – Или на личном деле не моя фотография налеплена? Ужели не похож? – деваться было некуда, надо было хамить.

Залив свою чашку кипятком, я сыпанул туда сахара и тоже присел за свой стол. Повторно предлагать москвичам чаю я не стал, пусть их в УВД обхаживают и облизывают. Формально я вообще не по их Главку числюсь.

Дураков в ГУР МВД не держат, ребята еще раз переглянулись и начали на ходу переобуваться, добавляя добродушия на свои казенные физиономии.

– Ты чего, Сергей, мы же к тебе по-дружески заглянули! Из Москвы мы, – старший протянул в мою сторону раскрытое удостоверение, но в руки мне его ожидаемо не отдал.

– Я подполковник Саушин Алексей Викторович, старший инспектор по особо важным в Главке УР МВД. А это капитан Мирошин, тезка твой. Он тоже Сергей! – теперь подпол излучал полнейшее свое дружеское расположение и искреннюю радость от встречи со мной.

– Да я так и понял. Это хорошо, что тезка, это меняет дело, тогда кофе могу вам предложить! – продолжал я изгаляться над понаехавшими. – Кофе будете? Настоящий, мне его по великому блату достают! – урюпинские москвичи было оживились, но баловать я их не стал и тут же добавил, – За деньги.

Пробить в варягах брешь пока не удавалось, но раскачать я их все же попытаюсь. Заодно и протестируем их квалификацию, а также морально-деловые качества. Мне бы очень хотелось понимать насколько они крутые.

На этот раз мужики сдержались и переглядываться не стали, а только шире заулыбались. Чем заработали в моих глазах еще пару плюсов. Да, они настоящие волчары. Похоже, они сейчас судорожно скребли свои мозжечки, надеясь из последних сил, что перед ними просто наглый дебил. Генетический или просто охреневший от недавних потрясений. Теперь они на моих оперов ни сил, ни времени много тратить не станут, теперь они меня просеивать начнут.

Налив еще две чашки кипятка, я подвинул ближе к ним банку с кофе и картонку с сахаром. Московские визитеры чиниться не стали и сыпанули себе по две ложки моего кофе. Пили мы молча, напиток того заслуживал.

– Ты расскажи, Сергей, как все с Воронецким так получилось? – отодвинул пустую чашку подполковник, – Мы, понятное дело, все материалы посмотрели, но нам тебя послушать интересно, уж больно у вас все складно реализовалось.

Подпол был в своем праве и я подробно пересказал почти всю хронологию событий. От самого начала и до самого конца. До конца Толика Воронецкого.

– Алексей Викторович, вы ведь не меньше, чем дней на десять сюда приехали, так что не по одному разу всех фигурантов прокрутить успеете. Вы оперов, Гусарова с Гриненко порасспросите как следует. Сами понимаете, тут столько народу в деле, а поэтому все на поверхности. Вам там одно удовольствие работать! Ведь жулики уже сейчас соловьями у вас поют, разве нет?

Саушин, не снимая с лица добрейшего выражения, сверлил меня своими проницательными глазами. Не дай бог, такому жучиле дать малейшую зацепку! Не знаю, кто там у них третий, а мне и этого подпола за глаза хватит.

– Серега, а зачем ты его убил? – прорезался капитан со своего стульчика.

– Ну так, если бы не я его убил, то он убил бы меня, что тут не понятного?! – не стал я разыгрывать ни раскаяния, ни сожаления по поводу скоропостижной смерти милейшего парня Толика Воронецкого.

– Зачем два раза стрелял? – продолжил уже подполковник, не отводя от моих глаз своего змеиного взгляда.

– Три! Я три раза стрелял. Первый, как и положено, предупредительный, а потом уже на поражение. Или эксперт другое утверждает? Так там свидетели все три выстрела слышали. И подельница Воронецкого непосредственно там была! Вы ее порасспросите как следует, уж она-то меня точно выгораживать не станет!

– Спросим, Сергей, обязательно спросим. Тебя от службы отстранили? – Саушин опять прикинулся шлангом, изображая поразительную неосведомленность.

– Конечно, отстранили, но дела никто у меня принимать не хочет, говорят, что ненадолго меня отстранили. Да вы и сами понимаете, если по-хорошему, по совести, если, то меня же награждать надо! Мы же с ребятами такое дело раскрутили! Так-то мне бы орден должны дать! Вы как считаете, товарищ подполковник? Дадут мне орден?

Я мечтательно заулыбался и откинулся на спинку стула. Охеревшие важняки опять затеялись с переглядками между собой. Тупят москвичи, они так и не поняли моего изысканного стёба. Минус два балла! Эх, не те нынче опера! Не те…

– А что не так, товарищи?! Дела Воронецкого столько лет у вас в баранках числились! Они и у министра на контроле были. А раскрыл все эти висяки я! Поэтому мне награда и положена, ведь так? Так! – сам подтвердил я свое смелое, хоть и не очень скромное предположение.

– Ну, не тебе об этом рассуждать, Корнеев! Это министр решать будет, а ты бы особо-то не радовался! Воронецкий, он, конечно преступник, но убийство, оно есть убийство и еще неизвестно, как оно все повернется! – теперь уже важняк Саушин взялся раскачивать меня.

– Да уж, как-то все непонятно, что-то нечисто у вас с этим раскрытием, – начал подпевать подполковнику капитан. – Чувствую, что-то ты не договариваешь, лейтенант, придется нам с тобой серьезно поработать!

Все правильно, если у меня что-то есть за душой криминального по этому делу, то вот прамо сейчас, после этих слов, я должен озаботиться своей судьбой. Запаниковать и обязательно заметаться. Ребята работают грамотно, но без огонька и без учета моей реальной квалификации. Готов поставить на кон всю мою трофейную флягу со всем ее содержимым, что сюда они пришли не столько пощупать, как пугануть мутного лейтенанта. А на выходе из РОВД мне на хвост сядет «семерка» и дальше будет фиксировать все мои контакты и суетные метания по сокрытию улик. Ну и флаг им! И по самое, что ни на есть древко!

Я пожал плечами и начал бодяжить себе еще кофе. Гостям я предлагать добавки не стал. Недобрые они, а в банке и без того оставалось лишь на треть дефицитного порошка. Важняки опять переглянулись. Видать, не привыкли эти ребята из союзного Главка к такому неуважительному обхождению со стороны своих периферийных коллег. Да еще таких коллег со скромными лейтенантскими погонами. Поглядывая на постные лица гостей, я наслаждался ароматным напитком. Кажется, своего я добился, москвичи окончательно перестали скрывать свое раздражение и смотрели на меня уже без малейших признаков благодушия и приязни.

– Что ж, товарищи, тогда, если у вас ко мне больше нет вопросов, то я с вашего разрешения пойду по своим делам. Все равно, от несения службы я пока отстранен.

Я встал и закрыв дела в сейф, начал одеваться. Теперь кто-то из них должен маякнуть на выходе из РОВД «семерке», чтобы топтуны меня приняли. Вряд ли они поручат это кому либо из нашего райотдела. Ведь секретность же, мать её за ногу!

До выхода меня провожал капитан. Уже на улице тезка протянул мне пачку сигарет, а когда я отказался, он инициативно попрощался со мной за руку. Все, как по учебнику. Теперь, самое главное, не начать автоматом проверяться и не хулиганить с отрывом, пусть наружники пасут меня в свое удовольствие.

Дойдя до остановки, я дождался своего автобуса и направился в городское управление торговли. Будет лучше, если я сам и заранее предупрежу Шевцову, что ее скоро начнут таскать на допросы. В конце концов, не факт, что в самое ближайшее время Воронецкий с Наташей не ограбили бы и ее. Это в лучшем случае. Будем считать, что спас я свою торговую благодетельницу от гоп-стопа. Да и «семерке» надо бросить косточку, пусть выявят мою связь с местной торговлей. А я эту связь сейчас им легализую. Никому от этого хуже не будет, а достоверности моему простодырому дилетантству это добавит.

В городской ТОРГ я добрался ровно к обеду и Светлана Сергеевна повела меня в их ведомственную столовую. Сидели мы за столиком для руководства. Соседние столы блестели клеенками, а наш был застелен скатертью. И еду, в отличие от простых смертных, стоявших у раздачи, нам приносила специально обученная девушка в белоснежном переднике.

– С чем пришел, Сережа? Какие у тебя проблемы? – Шевцова заботливо подкладывала мне настоящий, не из палочек, крабовый салат, – Попробуй, это вкусно!

– Спасибо, Светлана Сергеевна! Вот только на этот раз я не со своими проблемами к вам пришел, а с вашими, – я отхлебнул клюквенного морса.

Шевцова изогнула бровь и, отложив вилку, с интересом посмотрела на меня. Я положил перед ней свое удостоверение, она наклонилась и, изучив его, снова всмотрелась в меня. В этом взгляде симпатия уже отсутствовала.

– Светлана Сергеевна, вы же в курсе, что уже нескольких ответственных работников торговли жестко ограбили? – не стал я заходить издалека.

– В курсе, а причем здесь я? И ты здесь с какого боку? Чего ты раньше молчал, что в милиции работаешь, а, Сергей? И Сонечка мне ничего не сказала! – в голосе Шевцовой появились льдинки, а взгляд ее добротой и заботой уже не лучился.

– При том, что мастер Наташа, которая вас с недавних пор стала обслуживать, есть никто иной, как наводчик той самой банды. Той самой, которая грабила ваших коллег из городского и областного ТОРГа. Грабила и убивала. Вот и все.

Сказав главное, я принялся за салат, который и вправду был очень вкусным.

– Ты не врешь? То есть, не придумываешь? – поправилась ошарашенная горторговская фея.

– Нет, Светлана Сергеевна, не вру и не придумываю. Я в эту пятницу сам, вот этой рукой главаря банды застрелил! – я легкомысленно помахал над тарелкой правой рукой, в которой держал вилку. – Он с Наташей меня убивать пришел. Ко мне домой, а я его пристрелил, – не стал я щадить утонченную дамскую психику.

Отпив морса из стакана «а ля хрусталь», я опять принялся за салат.

– Это ты меня для этого просил познакомить тебя с ней? – с непонятной интонацией поинтересовалась Шевцова, – И, чтобы я тебя ей порекомендовала? – голос феи опять начал наполняться металлом.

– Именно так, дражайшая Светлана Сергеевна, именно так! Я им себя подставил для ограбления. В противном случае, через неделю, а, может и раньше, эти бандиты заявились бы в ваш дом. Крови и убийств на этой шайке немеряно, а потому, в лучшем случае, вас бы просто ограбили. О худшем варианте я даже думать не хочу. У вас ведь наверняка и дети есть? Они, наверное, с вами проживают?

– Есть. Две дочки у меня, – похоже, до торговой начальницы стало доходить. – Конечно же, они со мной живут!

– Вот видите! Считайте, что вам крупно повезло, эти ребята не всегда только грабили, на них несколько убийств висит. И меня они тоже убивать шли.

Шевцова глупышкой не была и быстро домыслила все свои печальные перспективы. Те самые, которые ей неизбежно предрекало общение с мастером Наташей. Уже состоявшиеся разбойные нападения на ее коллег иллюзий ей не оставляли. А про эти нападения не слышал только глухой.

Еще минуту назад эта волевая тетка, игравшая ликом снежной королевы, вдруг осунулась и посерела лицом. На меня уже смотрела обычная зашуганная домохозяйка не первой молодости.

– Ты, правда, убил этого бандита, Сергей? – зачем-то оглянувшись, прошептала съежившаяся Шевцова. – Его больше нет? Он точно ко мне не придет?

И вдруг икнула. Совсем не как номенклатурная леди из управления торговли.

– Правда. Главного я застрелил, а всех его помощников посадил в тюрьму. И вашу Наташу тоже. Хорошо, что она меня постричь успела. Хоть и за десять рублей, но постригла хорошо. Как вам? – я хвастливо покрутил головой.

Мне стало жалко тетку, надо было как-то отвлечь ее от страшных мыслей.

Вместо похвалы, фея посмотрела на меня как на придурка из вспомогательной школы. И опять икнула.

Я налил в ее стакан морса и вложил его прямо ей в руку.

– Выпейте, Светлана Сергеевна, выпейте и успокойтесь, все позади.

Торговая дама послушно осушила стакан и с надеждой посмотрела на меня.

– Никто к вам не придет. И ни к кому уже никто не придет. Передайте всему торговому сообществу, что оно у меня в неоплатном долгу. Это я так пошутил, Светлана Сергеевна, если что! Я, собственно, зачем к вам пришел, вы ведь теперь свидетель по этому делу. Бояться вам нечего, свидетель вы косвенный, расскажете, как меня с Наташей познакомили и все. Все, как на самом деле было, так и расскажете.

Шевцова послушно кивала и, кажется, понемногу приходила в себя.

– Спасибо тебе, Сережа! Эти сволочи обязательно бы ко мне заявились! – Светлана Сергеевна судорожно вздохнула и, сама налив себе питья, вновь выпила целый стакан.

– Ладно, Светлана Сергеевна, пойду я, дела у меня еще, – я положил на скатерть трояк и придавил его своим стаканом.

– Ты чего это?! Ты, давай, не позорь меня, Сергей! Ты мой гость, а с гостей я за угощение денег не беру! Забери пожалуйста! – она неодобрительно ткнула наманикюренным ноготком в мою трешницу.

В другое время я бы и спорить не стал, и свой трояк забрал бы безропотно, а то и вовсе не доставал бы. Но сегодня не тот случай, сегодня где-то совсем рядом сидит «семерочник» и до запятой фиксирует весь наш разговор. И попасть в его справку в качестве мента-мздоимца, состоящего на харчевом довольствии у торговых чиновников, мне никак не хотелось. Ведь они именно так и указали бы в своем рапорте, не положи я на стол деньги.

– Нет, дорогая моя Светлана Сергеевна, я за счет красивых женщин не обедаю. И потом, я у вас сегодня, можно сказать, с официальным визитом. А за обед спасибо, очень вкусно! – я сочувственно посмотрел на так и нетронутые тарелки с вкуснейшей едой, стоявшие перед торговой начальницей.

Заметив мой взгляд, та лишь махнула рукой и небрежным кивком поблагодарив подскочившую барышню в белом, повела меня в свой кабинет одеваться.

В райотдел я вернулся в прекрасном настроении. Когда я проходил мимо витрины ОДЧ, никто меня не окликнул. Те сослуживцы из соседних служб, которые меня знали, по-прежнему посматривали на меня с зоологическим интересом. Но в глаза они с расспросами не лезли и я был тому несказанно рад. Не особо торопясь, я поднялся к себе в кабинет и подмигнув пузастой Юле, разоблачился. Отстранить-то вышестоящие товарищи меня отстранили, но дела из моего производства забрать почему-то не соизволили. А значит, все следственные действия и сроки, по-прежнему висят на моей далеко не бычьей шее.

Мадам Иноземцева не сводила с меня своих задумчивых коровьих глаз. Она рассматривала меня с каким-то нездоровым мстительным интересом. Как назревший лиловый прыщ на носу своей самой заклятой подруги.

– Говорят, что ты с этой девкой в койке был, когда тот бандит в квартиру влез? – стылым голосом, с вкраплениями болезненного ехидства, поинтересовалась Юля. – Не стыдно тебе, Корнеев?! Ну вот почему вы, мужики, все такие скоты и подонки? Даже задержание бандита готовы использовать, чтобы на чужую бабу залезть! – Юля почти с ненавистью прожигала меня своими глазищами.

А разве они бывают чужими, эти окружающие меня бабы? – вдруг не ко времени и аморально подумалось мне..

– Мерзавец ты, Корнеев! – с горячечной убежденностью сообщила мне Юлия.

Ни хрена себе! Вот чего угодно я ожидал! Какой угодно каверзы ждал от родных внутренних органов, но чтоб такого-этого… Да еще от Юли Иноземцевой! С которой мы всегда были в добрых дружеских отношениях!

– Юль, ты чего? – ошарашенно уставился я на свою возмущенную сослуживицу, – Ты чего вдруг корить-то меня взялась? С какого это перепугу, а, Юль? Ты же мне не жена ни разу! Не любовница и даже не замполит! – я стоял, забыв про стул, на который только что примерился сесть и хлопал глазами, не понимая происходящего.

– Скотина ты, Корнеев! – хлюпнув носом, снова выдала мне очередную аксиому соседка по кабинету и пузом напролом ломанулась в коридор.

Ни хера себе, сходил за хлебушком! Ай да Юля! Нет, беременных баб в декрет надо отправлять еще до зачатия ребенков! С такими гормональными качелями на службе их держать никак нельзя. Это еще, слава богу, что ранее у нас с ней интимной близости не случилось, а то хрен её знает, куда бы она сейчас кинулась! А ну, как в оружейку?! Скорее всего, это она так за свою подругу Лидию Андреевну распереживалась. А может, она что-то из своей нынешней семейной реальности, да на своего супруга Анатолия спроецировала? Хотя, с другой стороны, всякая женщина, она сама по себе есть космическая загадка, а беременная женщина, это загадка вдвойне или даже втройне. Н-да…

– Корнеев, срочно к Данилину! – от дверей звонко прилетело от стоящей в проёме Тонечки, – Тебя там эти ждут! – приглушила она голос, – Москвичи!