Глава 13

Тихое утро окутало горный монастырь, словно мягкая вуаль придворной дамы. Яркие лучи восходящего солнца пробивались сквозь утренний туман, озаряя вершины гор и проникая в священные залы. Ваттана стояла у окна своей комнаты, погружённая в раздумья, и смотрела вниз, на просторный двор, где уже начались утренние тренировки. На утреннем воздухе, наполненном свежестью горного ветра, ученики мастеров Обители выполняли свои упражнения. Их движения были точными и плавными, словно танец, в котором каждая поза и каждый жест имели своё значение. Сила и грация переплетались в едином потоке, превращая тренировку в завораживающее зрелище. Но сердце Ваттаны было тревожно. Она не могла отогнать тяжёлые мысли, которые преследовали её с того момента, как она получила известие о сыне. Взгляд скользил по ученикам, но не задерживался на них, а уходил вдаль, за пределы монастырских стен, туда, где прятались её страхи и беспокойства. Мягкий шелест листьев, трепещущих под лёгким ветерком, и тихие звуки медитационных мелодий, доносившиеся издалека, обычно приносили ей умиротворение. Но сегодня даже они не могли успокоить её душу. Ваттана чувствовала, что грядёт что-то неотвратимое и опасное, и она была беспомощна перед ним. Она вспоминала последние разговоры с мастером Прасатом, ироничным стариком, повидавшем на своём веку больше, чем можно было вообразить. Его морщинистое лицо, казалось, хранило в себе всю мудрость мира, а в чёрных глазах отражалась глубина тысячи прожитых лет. Хотя сколько ему на самом деле, Ваттана даже не могла предположить. Мастер Прасат часто говорил загадками, но в его словах всегда была доля истины, которую Ваттана училась понимать. Здесь она вновь ощутила себя юной девушкой, которой стоит многому научиться. Мастера не были похожи на её привычное окружение. И это раздражало и завораживало одновременно. Так вот, мастер Прасат… В последний раз он говорил о луне, о чём-то, что казалось простым и естественным, но в его устах приобретало зловещее значение. – Луна, которая придёт в этом месяце, необычна, – сказал он, глядя на неё своими проницательными глазами, – и принесёт с собой перемены и беды. Она будет красной. Вы должны быть готовы, Ма-покронг. – Почему луна так важна? – спросила она тогда, пытаясь уловить смысл его слов. – Луна – это не просто светило, – ответил он, прищурив глаза. – Она влияет на потоки энергии, управляет приливами и отливами, не только в морях, но и в наших душах. Эта луна предвещает нечто большее. Она станет сигналом для тех, кто готовит перемены как в нашем мире, так и в духовных сферах. Теперь, стоя у окна и вспоминая его слова, Ваттана ощутила, как холодный страх пробирается к её сердцу. Она знала, что не должна игнорировать слова мастера Прасата, пусть и чётко не понимала, что нужно делать. Ваттана закрыла глаза и сделала глубокий вдох, пытаясь найти в себе силы и мудрость, чтобы… что? – Квам чаррай, – выдохнула она сквозь зубы. – Танхва, обрубленный отросток, как ты вообще посмел такое сделать? Рунг и я считали тебя другом. Новости дошли быстро. Да, переворот стал неприятным сюрпризом. О таком никто не мог подумать даже в самом страшном сне. Поначалу Ваттана просто закрылась в своей комнате, не желая никого слышать и видеть, стараясь уложить в голове произошедшее. Получается, врага она видела не в том человеке. В конце концов, если бы не Сойлинг, то судьба самой Ваттаны сейчас была бы незавидна. Если эта тварь не церемонилась с собственной дочерью, то уж с матерью императора, власть которого он получил, тем более. – Сколько же крыс меня окружает, – прошипела она, сузив глаза. – Уничтожу. Всех уничтожу. Пока что Ваттана не совсем представляла, за что взяться первым делом. Но и сидеть сложа руки не собиралась. Чувствуя горечь, она не могла не отметить, что Танхва выбрал очень удачный момент, когда войско её сына оказалось разбито, а сам он попал в плен. – И всё же я тебя уничтожу, – произнесла она. – Мы с тобой поквитаемся, Танхва Сопха из клана Вечерних лотосов. Её мысли прервал звук гонга, возвещающий о начале утренней службы. Ваттана отвела взгляд от окна и направилась к выходу из своего домика. Нужно найти мастера Шайю и обсудить с ним варианты. Она прекрасно понимала, что сейчас нужно действовать только с холодной головой и при наличии сильной поддержки. Допустим, своя сеть информаторов у неё есть, выяснить, кто из кланов недоволен новыми порядками, можно. Другое дело, что этого мало. Нужно найти Сойлинг. Невестка показала, на что способна, значит, не будет прятаться, как мышь в норе, в ожидании, что кто-то решит её проблемы. Но действия стоит согласовать. Перед лицом врага стоит объединиться. Семейные разборки можно отодвинуть на потом. «Или вовсе исключить, – подумала Ваттана. – И как следует присмотреться к девочке. Да, она не хочет сидеть в своих покоях, но в то же время грех держать взаперти человека, который хочет работать на благо государства». Ваттана не ждала, что Сойлинг будет соображать. То, что о ней говорили, никак не намекало, что она не только захочет разобраться в делах, но и возьмёт за это ответственность. Что дерзкая… ну, с этим можно разобраться. С другой стороны, можно вспомнить себя. Она усмехнулась. Вот уж никогда не была она ни спокойной, ни покорной. Так что, пожалуй, с невесткой надо договориться. Если боги послали тебе бриллиант в золе, глупо его выбрасывать. Ваттана вышла со двора, направляясь к внутренним территориям монастыря в поисках мастера Шайи. Обитель, располагавшаяся на вершине горы, повторяла традиционные исанские храмы с их изящными пагодами, укрытыми изогнутыми крышами, и резными деревянными колоннами. Главный храм монастыря с золотыми статуями Солнцеглаза и яркими фресками, изображающими сцены из легенд, находился в центре комплекса. От него во все стороны расходились узкие каменные дорожки из гладких, отполированных веками плит. Эти дорожки вели к жилым кельям монахов, залам для медитаций и тренировочным площадкам. Повсюду ощущалась атмосфера покоя и умиротворённости. Лёгкий ветерок успокаивающе шелестел листьями деревьев. Птицы щебетали в кронах, наполняя воздух мелодичным пением. На аллеях встречались монахи и ученики, погружённые в свои мысли или занятые хозяйственными делами. Ваттана проходила мимо живописного сада, где росли экзотические цветы и небольшие декоративные деревья, аккуратно подстриженные и ухоженные. В центре сада располагался пруд с кристально-чистой водой и белыми рыбами, которых она никогда не видела. Перекинутый через пруд деревянный мостик вёл к небольшому павильону, где часто проводили церемонии и медитации. Пройдя сад, Ваттана оказалась у тренировочной площадки. Здесь ученики под руководством своих наставников отрабатывали боевые искусства. Звуки ударов и резкие крики раздавались в воздухе, но всё это происходило в полной сосредоточенности и не нарушало гармонии. Наконец Ваттана подошла к уединённой келье мастера Шайи. Она постучала в деревянную дверь и, не дождавшись ответа, приоткрыла её. Внутри царил полумрак, пахло благовониями и свежесобранными травами. Мастер Шайя сидел на циновке в позе лотоса, глубоко погружённый в медитацию. Его облик излучал спокойствие и мудрость, накопленные за долгие годы практики. Рядом с ним ощущалась какая-то умиротворённость и, чего уж там скрывать, безопасность. Как будто, даже если весь мир разлетится на осколки, он останется невредимым и сумеет защитить тех, кого пожелает. – Мастер Шайя, – позвала Ваттана, сложив руки в почтительном жесте. – Мне нужно с вами поговорить. Мастер Шайя медленно открыл глаза. Его взгляд, казалось, проникал в самую душу. – Ма-покронг, – произнёс он мягким, но уверенным голосом. – Приветствую. Проходите. – Жестом он указал на циновку напротив, приглашая располагаться. Раньше бы она возмутилась, но сейчас было не до этого. В Обители горных вершин её статус уважали, но при этом не меняли своих укладов. И правильно, в общем-то, делали. Ведь именно они дали ей кров и крышу, а не она им. Поэтому Ваттана быстро заняла место и произнесла: – Мастер Шайя, я хочу попросить вас о помощи. Безмолвный взгляд, в котором есть интерес, но при этом понятно, что никто не будет торопить. Верно, ни одно хорошее дело не терпит спешки. Поэтому нужно правильно подобрать слова. – Я всей душой и сердцем благодарна вам за защиту, однако не могу просто ждать, когда что-то случится. Мой сын в беде. Невестка в бегах. На троне сидит тот, кто захватил его обманом. Ваттана долго думала, какие слова подобрать, поэтому решила, что вот так будет лучше всего. Без пафоса и громких заявлений. Да, она мать императора, но в первую очередь – мать своего ребёнка. И так сказать сейчас намного лучше. Мастер Шайя ничего не ответил, но при этом ясно дал понять, что думает над сказанным. – Это может быть опасно, – наконец произнёс он. – Опасно стало с того момента, как Танхва уселся на трон, – сказала она резче, чем хотела, но тут же взяла себя в руки. – Я понимаю, что мудрецы не занимаются мирскими делами, однако мне больше не к кому обратиться за помощью. К тому же Сойлинг – ваша ученица. Вы же не допустите, чтобы ей навредили? Находясь в обители, Ваттана многое узнала, в том числе, что невестка не теряла времени и получила такого учителя. Мастер Шайя тихо хмыкнул: – А вы умело находите слабые места. Ваттана не стала хмыкать в ответ, только пристально смотрела. Конечно умеет. Иначе бы потеряла своё положение сразу после смерти Рунга, не сумев защитить себя и Вонграта от клацающих зубами родственников. – Больше не к кому… – повторил мастер Шайя. – А что насчёт вашей родни? «Мысли читает, что ли? – искренне удивилась она, но виду не подала. – В общем-то, логичный вопрос». – Я не уверена, что им можно доверять. С моей стороны, к сожалению, давно умерли те, кому я доверяла, а родственники моего покойного супруга слишком алчны. В своё время пришлось их отослать в дальний уголок Исан и запечатать, не позволяя появляться в столице. – Так вот почему Сойлинг никогда не видела родни императора, – заметил мастер Шайя. – Какие душевные разговоры вы с ней вели, однако, – ответила Ваттана. – Что ж… Именно поэтому. И должна отметить, что встречаться с ними точно не стоит. Вряд ли они высунут носы сейчас. Слишком трусливы и слабы. Зато подлость на очень высоком уровне. – Вот как… – протянул мастер Шайя, рисуя в воздухе светящий символ. – В таком случае у нас нет иного выхода. – Какого? – насторожилась Ваттана. – Помочь моей ученице.