Глава 17

Я прищурилась, пытаясь различить детали сквозь лиловое свечение и мрак, но видела лишь силуэт, который постепенно обретал форму. По мере приближения фигуры тусклый свет начал освещать её более чётко. Передо мной предстал не слишком высокий человек в тёмном плаще, полностью скрывающем его тело. Плащ, казалось, был сшит из самой тьмы – плотная матовая ткань не отражала свет и, казалось, попросту поглощала его. Капюшон натянут так низко, что полностью скрывал лицо, и в этой тени я не могла разглядеть ни глаз, ни черт лица. Плащ струился вокруг него, двигаясь, словно живое существо, послушное каждому движению. «Красотка, покажи личико, – чуть не прошипела я. – Что прячешь-то красоту неземную? Или считаешь, что мы с товарищами не сумеем оценить её по достоинству?» Только пока что приходилось молчать, руководствуясь принципом «промолчишь – за умную сойдёшь». Его руки тоже были скрыты под плащом, и лишь изредка ткань на какой-то миг открывала перчатки из чёрной кожи, плотно облегающие кисти. Появившийся человек шёл почти бесшумно, несмотря на тяжесть шагов, и двигался с неестественной плавностью, словно парил над землёй. Из-под плаща не было видно ни обуви, ни ног, только тёмная материя, плавно скользящая по поверхности пола. Когда он подошёл ближе, я почувствовала, как холодный пот стекает по спине. Воздух вокруг него тоже казался холоднее, ощущался лёгкий морозный ветерок. Тьма, исходящая от фигуры, казалась осязаемой. Он остановился прямо перед моей клеткой. Не двигался и не издавал ни звука, но его присутствие наполняло пространство тяжёлым ощущением угрозы и неведомой силы. В тишине я слышала только своё собственное учащённое дыхание и стук сердца, отдававшийся эхом в груди. Я напрягла зрение, пытаясь разглядеть хоть какую-то деталь под капюшоном. В голове мелькали десятки предположений, но ни одно из них не подтверждалось. Кто бы это мог быть? Демон? Призрак? Прихвостень Танхвы? Новый враг? Ничего определённого. Фигура молча стояла перед моей клеткой, откровенно действуя на нервы. Демоны и призраки продолжали свой отвратительный концерт. Не могу сказать, сколько прошло времени – минуты или часы, но каждый миг казался вечностью. Густая тьма вокруг давила, холод пронизывал до костей. – Кто ты? – наконец сорвалось у меня с губ. Ответа не последовало. Лишь тяжёлое и гнетущее молчание. Зараза. Протянуть руку и сорвать капюшон? Отчаянно хочется так сделать, но я не уверена, что подошедший это оценит. Вдруг там какой-то могущественный маг, воин или кого ещё принесло по мою душу? – Скажи хоть что-то. – Голос сорвался, прозвучав тихо и хрипло. Фу, какая мерзкая интонация. Этот гад ею явно упивается. Видит, что мне не по себе. Что ж, пока он и правда в более выгодной позиции. В таком случае стоит помолчать и подождать, когда скажет хоть что-то. Он медленно поднял руку и откинул капюшон. Я замерла. Молодой человек. Нежная кожа. А какие глаза… Косая длинная чёлка падала на лицо, частично закрывая его. Длинные серьги сверкали в тусклом свете. Он был гибким, как ивовый прут, каждое движение завораживало. Я сразу поняла, что с тяжёлым оружием он вряд ли справится, но с чем-то вроде дротиков или сюрикенов должен управляться отлично. Его мордашка была чересчур сладкой, почти искусственной. Впрочем, это могло быть ему на руку. Цветочный-цветочный мальчик. – Что, узнала? Или нет? – усмехнулся он. Если по внешности я не сразу поняла, то голос расставил всё на свои места. Квам чаррай! Передо мной же сейчас стоит наклавиньян! Тот самый, который просил сердце Ма-покронг. Чаррай. И ещё раз он. И вся его родня. Это просто невозможно! Точнее, всё возможно. Вот, стоит собственной наглой персоной и даёт мне понять, что я во всём неправа. Судя по тому, что в клетке я, а не он, имеет полное право. Мои мысли метались, как сумасшедшие белки. Наклавиньян здесь? Это его рук дело? Или же есть ещё кто-то? Я быстро соображала, как себя вести. Испугаться? Возмутиться? Сделать вид, что ничего необычного не произошло? Так как прежняя Сойлинг не отличалась умом и сообразительностью, то второй вариант логичнее всего. Впрочем, стоило отметить, что раз я попалась, то мало чем отличаюсь от неё. Но самобичеванием можно заняться в каком-нибудь тихом, безопасном и мягком месте. Поэтому ничего не оставалось, как упереть руки в боки и задрать нос. – Тху! Что здесь происходит? Почему я в клетке? Он глядел на меня с интересом, как исследователь смотрит на какое-то глупенькое, но красивое животное. Нет, даже не животное, а насекомое. Тху снова улыбнулся, но теперь его улыбка казалась ледяной: – Приветствую, Сойлинг. Ой, ваше величество. Хотя к чему нам тут все эти титулы… Согласна? И посмотрел так невинно, что тут же захотелось оторвать голову. – Ты находишься в тюрьме для призраков, – спокойно объяснил он. – Это место, из которого не возвращаются. Здесь заключены те, кто нарушил законы. Конечно, не законы каких-то Золотых драконов, сама понимаешь. Так, спокойно, вдох-выдох. Чего-то такого, в конце концов, я и ожидала. – И что теперь? – прошептала, понимая всю серьёзность ситуации. Тху слегка наклонил голову, внимательно смотря на меня. Снова улыбнулся. Сволочь. – Теперь ты живёшь тут, Сойлинг. Идеальное место для тех, кто пользуется услугой, но не хочет за неё платить. Правда, жить будешь недолго. Я нахмурилась. Недолго – это сколько? – Тху, что ты несёшь? – Ты не выполнила обещанное, – произнёс он с ледяным спокойствием, словно каждое слово было выверено до последнего звука. – Ты допустила ошибку, которая стоила тебе свободы и жизни. Ты должна была выполнить часть нашей сделки. Но вместо этого почему-то твоя Ма-покронг оказалась далеко от дворца. Он подошёл ближе. – Мы доверили тебе важную миссию, и ты подвела нас, – выдохнул он. – Изменение мира – всё это было в твоих руках. И теперь, вместо того чтобы стоять победителем, ты тоже стоишь… но передо мной, как пленница. Псих. Конченый псих. О чём он вообще? Подвела их? То есть речь о подельниках? – О чём ты? – выдохнула я. – Меня саму пленил Танхва. Из тюрьмы сложно что-то сделать. Надеюсь, он не знает, что драконью мать я отослала значительно раньше. – В мире, где каждый шаг имеет значение, каждое действие может изменить ход истории, ты должна была быть внимательнее, – добавил он. Его голос стал тише, но не менее маниакальным. – И теперь тебе предстоит искупить свои ошибки. Я подняла голову и посмотрела прямо в глаза Тху. Несмотря на его уверенность и резкие слова, во мне закипало любопытство и горечь от собственной неосмотрительности. Ла-гуа, надеюсь, ты про меня не забудешь. – Как ты меня поймал? – спросила я, стараясь держать голос ровным, несмотря на внутреннюю дрожь. Тху усмехнулся: – Это было несложно, – произнёс он с ноткой самодовольства. – Мне помог Ночесвет. Моё сердце замерло на мгновение. Ночесвет, бог-разрушитель? Тот парень с хаосом в руках и звёздами за спиной? Но его вмешательство объясняло многое. Скорее всего, у моих стражей не было никаких шансов. – Ночесвет, – повторила я, сумев только выдавить: – Как? Тху чуть склонил голову, его длинная чёлка упала на лицо. Бесит. Ему самому-то удобно? – Бог направил меня, – ответил он. Голос звучал удивительно гулко, даже пленники заткнулись. – Его тьма и звёзды вели меня к тебе, и теперь ты здесь, в тюрьме, из которой не возвращаются. Зря я спросила. Деталями со мной явно делиться не собираются. Но сказал про Ночесвета – это хорошо. Я сжала кулаки, жалея, что не могу ничего предпринять. – И что теперь? – спросила, пытаясь не выдать своих сомнений. Тху улыбнулся, сладко и безумно. Меня бы передёрнуло, но, кажется, уже не получается реагировать так остро, как сразу. – Теперь, когда ты оказалась здесь, – произнёс он с подчёркнутым спокойствием, – я заберу твоё сердце вместо Ма-покронг. Дыхание оборвалось. Забрать сердце? Моё? А ты изобретательный, ничего не скажешь. Так, не распускать нюни! – Ты не посмеешь, – прошептала я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Тху лишь хмыкнул, его глаза сверкнули в полумраке. – Почему же нет? – спросил он. Голос его был полон насмешки и уверенности. – Ты не выполнила обещанное. Теперь мне нужна твоя пхланг, чтобы укрепить свои силы и исполнить волю Ночесвета. Ты сама виновата в этом, Сойлинг. Демоны и призраки молча наблюдали за происходящим. Теперь, без сомнения, все прекрасно понимали наш разговор. Положение было отчаянным, но внутри меня зарождалась ярость. Я не собиралась сдаваться без борьбы. – Ты думаешь, что сможешь так просто забрать моё сердце? – прищурившись, прошипела змеёй. – Я не позволю тебе этого. Даже если мне придётся сражаться до последнего вздоха. Тху наклонился ближе, его лицо было совсем рядом: – Попробуй, – прошептал он, в его голосе звучал вызов. – Ночесвет всегда получает то, что хочет. Тху вытянул руку, щёлкнули замки, прутья клетки разошлись. Я почувствовала, как невидимые узы начали сковывать мои запястья и лодыжки. Попыталась сопротивляться, но магия была слишком сильной. Прутья клетки растворились передо мной, и я безвольно упала на пол. Тху подошёл ближе, его глаза блестели холодным блеском. – Вставай, – приказал он, дёргая за магические узы. – Хватит болтовни. С трудом поднявшись на ноги, я почувствовала, как магия тянет меня вперёд, заставляя неуклюже идти следом за ним. Мы пересекли тёмное пространство, и каждый шаг отдавался эхом в мрачной пустоте тюрьмы. Жуткие звуки и стенания снова доносились из соседних клеток, но Тху шёл уверенно, не обращая на них внимания. Не знаю, сколько мы шли в темноте, пока не приблизились к массивной двери, которую Тху открыл лёгким движением руки. За ней скрывался длинный коридор, освещённый пурпурным светом. Я чувствовала, как напряжение нарастает с каждым шагом. Куда он ведёт меня? Тху в этот момент больно дёрнул меня за руку. – Куда ты меня тащишь? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, несмотря на охвативший меня страх. – Туда, где ты будешь хоть немного полезна, – ответил он, не оборачиваясь. – Туда, где я принесу тебя в жертву Ночесвету.