Глава 19

Пхи Ксаат сидел в своём кабинете в резиденции в Ганчхоне. Комната была наполнена тусклым светом множества свечей, чьи тени колебались на стенах, создавая подобия причудливых танцоров. За окном витал лёгкий туман, поглощая звуки ночного города и придавая ему ещё более мистический вид. Сегодня пурпур горит не так ярко, как обычно. Пасмурно. Он взял в руки чашу с ароматной ракча и сделал небольшой глоток, стараясь сосредоточиться на мыслях. Итак, империя. Переворот произошёл стремительно, и Сойлинг внезапно оказалась в положении беглянки. Пхи Ксаат думал о том, как быстро изменились все обстоятельства, и какие новые угрозы теперь нависли над всеми. Вспоминались последние недели, когда Танхва с невероятной скоростью и жестокостью захватил власть. Всё это провернули быстро и чётко, без малейших заминок и сомнений. Пхи Ксаат постучал ногтями по столу. Он понимал, что сейчас важно не только выжить, но и правильно распланировать свои действия на будущее. Ситуация усложнялась тем, что демоны, всегда представлявшие собой загадку и угрозу, теперь становились ещё более непредсказуемыми союзниками и врагами. – Что же дальше? – тихо спросил он сам себя, глядя на колдовской огонь, что горел в углу. – Сможем ли мы найти союзников среди демонов? Или они, как всегда, будут преследовать свои собственные цели? Ещё и Сойлинг… Что скрывать, она симпатична Пхи Ксаату, да и принесла клятву. Императрица без трона, но всё равно ключевая фигура в их борьбе. Её сила и решимость внушали надежду, но при этом не могли уберечь от многочисленных опасностей и испытаний. Он знал, что не может позволить ей бороться в одиночку, но и вмешиваться сейчас было бы неразумно. Золотые драконы – та ещё клоака. Непосредственные враги. Но разбираться с ними сейчас нет возможности и времени. Их жажда власти и контроля над эфирными камнями могла изменить баланс сил во всём мире. Пхи Ксаат понимал, что должен быть осторожен, каждый шаг следует постоянно просчитывать. Он глубоко вдохнул, стараясь найти ту самую мысль, которая натолкнёт на верный путь. Время действовать ещё не наступило, но нужно быть готовым к любым вызовам и непредсказуемым поворотам судьбы, которые несут с собой силы тьмы и света. И те и другие, надо сказать, друг друга стоят. Пхи Ксаат сделал ещё один глоток ракча. Во рту появился свежий и чуть острый привкус. Ракча готовили из молока водных диу. Он понимал, что, дав Сойлинг укрыться у себя, сделал правильный шаг. Этот поступок был не только актом дружбы и поддержки, но и стратегически важным решением. – Она нужна нам, – тихо произнёс, подтверждая свои мысли. – Её присутствие в Ганчхоне может стать ключом к восстановлению порядка. Пхи Ксаат вспомнил, как он лично организовал охрану для Сойлинг, чтобы она могла безопасно встретиться с Киетом и Сунаном. Эта встреча была крайне важна для их дела, ведь оба могли пролить свет на произошедшее во дворце. Информатор самого Пхи Ксаата пока что затаился и не мог ничем порадовать. Танхва надёжно скрывал свои дела. Скот. – Киет и Сунан… – прошептал Пхи Ксаат, снова углубляясь в свои мысли. – Надеюсь, ребятки, вы нам пригодитесь… Он понимал, что каждый шаг сейчас имеет огромное значение. Ошибки не допускались, даже маленькая могла стоить им всего. В такие моменты он чувствовал всю тяжесть лежащей на плечах ответственности, но и понимал, что должен быть готов к любым трудностям. Мысли Пхи Ксаата снова вернулись к Сойлинг. Боевая. С такой хорошо бы и трон разделить, но это заведомо путь в никуда. Он никогда не задумывался, нужна ли ему королева. – Что ж… Там будет видно, – произнёс одними губами. С этими мыслями он отодвинул чашу и посмотрел на карту, разложенную на столе. Каждый день приближал их к моменту решающей битвы, пусть о ней ещё и не говорили. И Пхи Ксаат был готов к этому, понимая, что она неизбежна. Жаль, что пока не ясно, сколько именно у них врагов. Память подкинула слова Сойлинг о том, что она видела в подземных помещениях у старика по имени Алачи. Попытка понять, кем бы он мог быть, ни к чему не привела. Он не мог знать всех своих пхи – это нереально. Сойлинг рассказывала ему о тёмных коридорах, ведущих в подземные залы, где в колоннах находились свитки, исписанные древними знаками и символами. – Алача, Алача… – пробормотал он, снова обращаясь к своим мыслям. – Кто же ты такой, чаррай тебя раздери? Почему твоё имя ничего мне не говорит? Он понимал, что этот старик может им пригодиться. Возможно, Алача обладал знаниями, которые могли помочь в борьбе против Танхвы и его приспешников. Но для этого нужно было выяснить, кто он такой и что ему известно. Пхи Ксаат поднялся с кресла и подошёл к полке с книгами, покрытыми пылью. Безобразие. Кхон-рап-чаи совсем расслабился. Он начал перебирать старые фолианты и свитки в поисках хоть какой-то информации о старых богах и вскоре наткнулся на древний манускрипт, посвящённый хранителям знаний. – Может быть, здесь есть что-то полезное, – пробормотал себе под нос, открывая манускрипт и внимательно вглядываясь в пожелтевшие страницы. Пока он внимательно читал, мысли о Сойлинг всё крутились в голове. Пхи Ксаат понимал, что каждая деталь могла оказаться важной. Возможно, хоть какой-то ответ скрывался в древних текстах, и он был полон решимости найти его. Пхи Ксаат не знал, сколько прошло времени, когда почувствовал лёгкое движение воздуха за спиной. Он поднял голову и увидел фигуру, скрытую чёрным плащом, едва различимую в полумраке – свет призрачного пламени едва дотягивался до неё. Тяжёлая тишина заполнила комнату. – Снова ты, – произнёс Пхи Ксаат, хмурясь. Вестник приблизился, и тени от свечей затанцевали на его фигуре, делая её нереальной. От него веяло холодом, и Пхи Ксаат почувствовал, как сердце забилось быстрее. – Пхи Ксаат, – начал вестник голосом, который прозвучал, как шёпот ветра в безмолвной ночи. – Опасная луна входит в свою силу. Его слова повисли в воздухе, и Пхи Ксаат почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он уже это слышал, но пока не брал в голову. События неслись на такой скорости, что было не до древних предсказаний. Весь город чувствовал её влияние, и тревога витала в воздухе, как густой туман. – Что это значит? – спросил Пхи Ксаат, стараясь держать голос ровным. – Какие события она предвещает на этот раз? Вестник сделал шаг вперёд, его чёрный плащ шелестел, как листья под порывами ветра. – Луна усилит демонов и призраков, – ответил он. – Она откроет врата между мирами, позволив проникнуть в наш мир тем, кто давно ушёл отсюда. Танхва уже готовится воспользоваться этим. Сойлинг в опасности. Пхи Ксаат почувствовал, как внутри него нарастает напряжение. Если луна будет влезать в их дела, это никуда не годится. Он положил манускрипт, пристально посмотрел на вестника. – Тогда мы должны подготовиться и противостоять её влиянию. Стоит отметить, что я до сих пор не знаю твоих целей. Ты являешься ко мне уже столько времени, но до сих пор так себя и не показал. Поначалу ничего не происходило, но потом раздался тихий смешок. Точнее, тень смешка. То, что на него похоже, но никак не может быть настоящим смехом. Пхи Ксаат не успел двинуться, как заметил странное движение под чёрным плащом вестника. Там что-то извивалось, жило своей жизнью. Возникло ощущение, что само время замедлилось, а воздух вокруг стал гуще. Вестник слегка склонил голову, и в тусклом свете свечей Пхи Ксаат увидел, как из-под плаща медленно ползёт змея. Её чешуя блестела, отражая лунный свет. На мгновение ему показалось, что глаза змеи встретились с его собственными, и холодное нечеловеческое понимание передалось через это мгновение. Змея была не просто рептилией, а чем-то большим, воплощением таинственной силы, с которой ранее не приходилось сталкиваться. Сердце Пхи Ксаата замерло. Его мало чем можно было напугать, но эта змея была воистину чарраевым порождением. Он перевёл взгляд на скрытое лицо вестника, увидел, что из-под капюшона выскользнула прядь, полыхающая рыжим цветом. Прямо как огонь. Настолько ярко, что казалось, будто пламя и вправду вырывается из-под капюшона. – Кто ты? – снова вырвалось у Пхи Ксаата, несмотря на его усилия сохранить спокойствие. Он понимал, что перед ним стоит не просто посланник, а существо, наделённое неведомыми силами. Некоторое время тот ничего не говорил. Взмахнул рукой – змея метнулась к нему. – Я всего лишь тот, кто приносит вести, – невозмутимо ответил он. Голос звучал гулко, словно с другого плана бытия. – Но опасная луна изменит многое, и вам следует быть готовыми. Всем. Пхи Ксаат напряжённо следил за вестником, чувствуя нарастающее беспокойство. Чёрный плащ скользнул, змея обвилась вокруг шеи посланца, словно охраняя его. Огненные волосы вспыхнули ещё ярче. Лица по-прежнему не было видно. – Опасная луна уже близко, – снова прошептал вестник, и его голос разнёсся эхом по комнате. Затем он отступил на шаг назад. Туман, клубящийся вокруг его ног, начал медленно поглощать всю фигуру. Плащ развевался, будто на невидимом ветру, становясь всё более прозрачным. В последний миг змея, обвивающая его шею, приподняла голову и зашипела, её глаза сверкнули прощальным зловещим светом. Вестник растворился в воздухе, словно был призраком, оставив после себя только туман и лёгкий запах мускуса. Комната опустела, тишина, наступившая после его исчезновения, казалась оглушающей. Пхи Ксаат остался один, его сердце всё ещё билось в бешеном ритме. Он стоял, не в силах пошевелиться. После чего осознал, что устал. Слова вестника отдались гулким эхом в голове, и он понял, что теперь каждый его шаг, каждое решение будут иметь критическое значение. Глубоко вдохнул, пытаясь вернуть себе самообладание. Вокруг всё ещё витал странный запах, напоминая о недавнем визите. Раньше такого не было. Дразнит. Кто ты, вестник? Пхи Ксаат подошёл к окну и посмотрел на ночное небо, где луна скрывалась за облаками. Он знал, что теперь ничего нельзя откладывать, и предстоящее столкновение с опасной луной станет испытанием не только для него, но и для всего Ганчхона. В этот момент он ещё не подозревал, что кое-кто мчится в город призраков с ещё одной новостью.