Глава 39

Пхи Ксаат понимал, что просто не будет. Но Ваттана настаивала. А кто он такой, чтобы не выполнить волю будущей жены? Чаннатунг поначалу не был в восторге. Пришлось пустить в ход уговоры, лесть и пообещать дать доступ нескольким учёным к изучению божественных артефактов. Да, тех самых, что у Алачи, а также остальных, что будут найдены в ближайшем будущем. Так как всё будет происходить под присмотром пхи, но такое сотрудничество должно пойти на пользу. Пхи Ксаат стоял, прижавшись спиной к тёплому камню. Здесь всё тёплое, потому что совсем близко к земле полыхает Подземный огонь. Эта скрытая глубинная магия демонов придаёт месту особую силу. Камни здесь казались живыми, излучающими тепло и некое мистическое сияние. Огонь, скрытый под толщей земли, создавал иллюзию, будто сама почва дышит и пульсирует, как живое существо. Воздух был насыщен непривычным ароматом с лёгкими нотками серы. Для Пхи Ксаата это было странное место для встречи, но командующий Нграт выбрал именно его. Ваттана очень хотела увидеть сына. Ещё бы. Узнать, что он жив, цел и… Остальное потом. Он видел их на расстоянии двух десятков шагов, но не подходил. Ваттана остановилась на мгновение, встретившись взглядом с Нгратом. В её глазах отразилось множество эмоций: радость, облегчение, беспокойство. Она быстро пересекла расстояние между ними и, не удержавшись, обняла сына. Нграт ответил на объятие. Пхи Ксаат внимательно наблюдал за этой сценой. – Я так рада видеть тебя, – прошептала Ваттана, чуть отстраняясь, чтобы посмотреть ему в лицо сыну. – Я знаю, что произошло. Ты не виноват. По мнению Пхи Ксаата, ещё как виноват, только ему сейчас не давали слова. Нграт молчал. И это, откровенно говоря, интриговало. Что он думает? О чём хочет сказать? Решит вернуться? Это будет интересно, но не слишком хорошо. – Виноват. Это слово прозвенело, как лёд. Лицо Ваттаны изменилось. В первые секунды глаза широко распахнулись, потом тонкие брови нахмурились. – О чём ты говоришь? – Я много в чём виноват, – ровно сказал он, спокойно встретив её взгляд. – В первую очередь в том, что пытался заменить отца и не думал своей головой. – Вонграт, о чём ты… – Хватит, мама. Я слишком высоко взлетел. Падать было больно. Пхи Ксаат сложил руки на груди. Становится всё интереснее. Такого он не ожидал. Ваттана явно не понимала, о чём говорит её сын. Хотелось поторопить, но только терпение, только терпение. Как оказалось, не зря всё это время Пхи Ксаат слушал слова вестника, который оказался Граневодом. Догадываться он начал давно, но не мог никак подтвердить, поэтому не озвучивал это никому. И даже предположить не мог, что однажды всё повернётся так, что сам Граневод решит прекратить очередную тяжбу своих братьев. Тут получалось ещё интереснее. Солнцеглаз был за империю, а Ночесвет за демонов. Но Сойлинг перешла на сторону демонов, а Танхва вызвал чудовище, которое мог питать силой только бог-разрушитель. Просто взяли и поменялись фигурами, как на игровой доске. Граневод же удивил. Ничего не скажешь. Вспоминать об опасной луне призрака не хотелось. Но Пхи Ксаат думал, что тут тоже не обошлось без Граневода. Скорее всего, когда озвучивалось предупреждение, даже сам бог не знал, как всё обернётся. Да и кто может знать… Но он отвлёкся. Ваттана тем временем что-то горячо выговаривала Нграту. – Тебя околдовали, сын мой. Это невозможно. Невозможно так просто взять и отказаться от всего. – Меня никогда не спрашивали, согласен ли я, – произнёс он настолько ледяным тоном, что даже Подземный огонь сейчас никого бы не согрел. Ваттана побледнела. – Ты… – Я не вернусь, мама. В твоём сердце всегда жил только отец, ты пыталась заменить его мною. Но это было ошибкой. Рок настиг меня здесь, на Краю Света. Я дал клятву искупить свои грехи. Если понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти. – Вонграт! – Нет, мама. – Он покачал головой. – Нет. – И даже ничего не скажешь о… – Твоём браке? – иронично уточнил Нграт. – Всё меняется. Не знаю, к добру или к худу. Но если он посмеет тебя обидеть, лишится головы, не посмотрю на то, что он король. Пхи Ксаат не выдержал и звонко захлопал в ладоши, выходя из своего укрытия. Ваттана и Нграт смотрели на него совершенно одинаковыми взглядами. Да, кровь не водица. – Ты всё слышал, – обвиняюще сказала она. Пхи Ксаат кивнул и улыбнулся. После чего посмотрел на Нграта: – Можешь быть спокоен. Я буду заботиться о своей жене. «В отличие от тебя» не прозвучало. Но все это прекрасно поняли. Нграт криво ухмыльнулся: – Посмотрим, король призраков. Посмотрим. Пхи Ксаат кивнул. Он не ждал, что его легко примут. Но всё же Вонграт Накхон сумел его удивить. Спустя три месяцаГанчхон, город призраков, сиял неестественным светом в этот важный день. Обычно мрачные улицы и пустынные площади были украшены магическими светильниками, которые мерцали, словно звёзды, создавая атмосферу мистической сказки. Призрачные силуэты, едва заметные, теперь стали чёткими и яркими, словно сами духи города решили принять участие в этом торжестве. После церемонии на Хрустальной горе, которую я увидела впервые в жизни, мы прибыли в столицу пхи. Здесь у великого алтаря, вырезанного из полупрозрачного камня, что переливался в свете магических огней, собралось множество гостей – и живых, и призрачных, каждый из которых пришёл, чтобы засвидетельствовать союз Пхи Ксаата и Ма-покронг. Брачная церемония делилась на две части. На горе – для богов, здесь – для народа. Пхи Ксаат в традиционных одеждах пхи выглядел великолепно. Его одеяние было украшено символами семьи и силы, а на груди сверкал пурпурный амулет. Рядом с ним стояла драконья ма… в смысле Ма-покронг. Её платье из лёгкой, почти невесомой ткани переливалось всеми цветами радуги. Сосредоточенная и величественная. И только в глазах пряталось нечто, чего я не могла разгадать. Церемонию проводил жрец пхи. Его голос звучал глубоко и мелодично, каждое слово, казалось, проникало в самую душу, связывая не только молодожёнов, но и всех присутствующих в одно единое целое. – Мы собрались здесь, – начал жрец, – чтобы засвидетельствовать союз двух душ, которые нашли друг друга среди бесчисленных миров и времён. Пусть этот союз будет крепким, как камень, и светлым, как день. Какие интересные речи у пхи. Но почему бы и нет? После всего я исполнила свою часть клятвы, теперь пхи – такие же полноправные жители Исан, как и все остальные. – Я сейчас расплачусь, – всхлипнул Ла-гуа. – Эй, только не на меня! – Прозвучало так, словно я сказал, что меня стошнит. – Тем более не на меня! Когда жрец закончил свою речь, Пхи Ксаат и Ма-покронг обменялись клятвами. Их слова разнеслись эхом по всему городу, проникая в сердца присутствующих. После обмена клятвами жрец наложил на руки молодожёнов магический узел, который символизировал их неразрывную связь. Затем наступил момент обмена браслетами. Пхи Ксаат осторожно надел украшение на запястье Ма-покронг, она в свою очередь сделала то же самое. И наконец-то улыбнулась. Когда обряд был завершён, Ганчхон взорвался аплодисментами и криками поздравлений. Музыканты заиграли весёлую мелодию. В воздухе витали ароматы цветов и благовоний, усиливая атмосферу праздника. После церемонии молодожёны и гости направились к большому банкетному столу, установленному прямо под открытым небом. Он ломился от изысканных блюд, приготовленных лучшими поварами королевства, и напитков, которые могли бы удовлетворить самых взыскательных гурманов. Я сидела на почётном месте. По правую руку от меня находился Чаннатунг. Владыка демонов лично прибыл на свадьбу, чтобы поздравить и оказать честь. В какой-то момент мне показалось, что я вижу Нграта, но он тут же исчез, и мне оставалось только гадать, пришёл ли родной сын на свадьбу матери. Кое-что об отношениях Ма-покронг и бывшего императора, моего мужа, я узнала от Чомрата. Выслушала, мягко говоря, обалдела и приняла. Императора Вонграта Накхона больше нет. Есть командующий Нграт. Мне теперь остаётся только гадать, почему он принял такое решение. И как вообще жил до моего появления? Тем не менее Чаннатунг наотрез отказался способствовать возвращению Нграта к прежней жизни. Да и последний явно не горел желанием. Поэтому его жизнь остаётся исключительно в его распоряжении. Гости наслаждались едой, смеялись и делились радостью, а Пхи Ксаат и Ма-покронг сидели рядом, слушая поздравления и поднимая праздничные чаши. Вечер завершился грандиозным фейерверком. Небо над Ганчхоном озарилось яркими вспышками огней, отражающимися в глазах и душах всех присутствующих. Это было прекрасное завершение. Я задумчиво отправляла в рот кусочки папайи из салата, понимая, что свадьба – короткая передышка. Могу позволить себе ещё день. А там… там снова работа. У императрицы не бывает выходных. – Кхун-ачани, что это вы так печальны? – прозвучал рядом голос Чаннатунга, и я невольно вздрогнула. – Простите, задумалась. Он смотрел на меня с интересом. – Знаете ли, выдать замуж свекровь за короля призраков – это чудесный ход. Аплодирую стоя. – Аплодировать нужно не мне, – вздохнула я. – Видите ли, король сам всё устроил. А уважаемая Ма-покронг приняла его предложение. Как? Не знаю. Загадка. Но искренне ей благодарна. Она сделала это ради государства. – Ну а что вы? – А что я? – озадаченно посмотрела на него. Чаннатунг взял чашу с вином. – Молодая красивая императрица. Одинокая. Ваши враги не дремлют. Вот лучше б ты молчал. Я прекрасно понимала, что не вся родня Вонграта в восторге от сложившейся ситуации. Поэтому, вполне вероятно, рано или поздно проявит себя. А ещё у меня есть брат Сойрат, который до сих пор никак себя не показал. То ли находится так далеко, что не в курсе происходящего, то ли просто затаился. Поэтому расслабляться я точно не собираюсь, но и бежать к кому-то за помощью – тоже. Чаннатунг сделал глоток, не отводя от меня взгляда. Чомрат, что сидел напротив, словно что-то почувствовав, посмотрел на нас. Сначала на меня, потом на брата. И снова на меня. – О-о-о, кажется, намечается что-то любопытное, – протянул Ла-гуа и бесцеремонно подёргал меня за серёжку. – Сойлинг, спроси, а какие у демонов национальные напитки? Ну, что тебе стоит? Нет, определённо, в этой жизни ничто не пойдёт так, как задумываешь.